Неточные совпадения
Он же все пьет
воду, прямо из ручья, который тут же, у бока,
течет и журчит.
«Сестрица! знаешь ли, беда!»
На корабле Мышь Мыши говорила:
«Ведь оказалась
течь: внизу у нас
водаЧуть не хватила
До самого мне рыла».
«Что это», говорил Реке соседний Пруд:
«Как на тебя ни взглянешь,
А
воды всё твои
текут!
Как много ручейков
текут так смирно, гладко,
И так журчат для сердца сладко,
Лишь только оттого, что мало в них
воды!
Как осторожно бы
вода моя
теклаИ мимо хижинки и каждого кусточка!
А
течь день-ото-дня сильнее становится:
Вода так бьёт, как из ведра.
Матушка сидела в гостиной и разливала чай; одной рукой она придерживала чайник, другою — кран самовара, из которого
вода текла через верх чайника на поднос. Но хотя она смотрела пристально, она не замечала этого, не замечала и того, что мы вошли.
Из частого лесу, где оставался еще снег, чуть слышно
текла еще извилистыми узкими ручейками
вода. Мелкие птицы щебетали и изредка пролетали с дерева на дерево.
Непромокаемые плащики, не говоря уже о том, что мешали стрелять, пропускали
воду самым бесстыдным образом; а под деревьями точно, на первых порах, как будто и не капало, но потом вдруг накопившаяся в листве влага прорывалась, каждая ветка обдавала нас, как из дождевой трубы, холодная струйка забиралась под галстух и
текла вдоль спинного хребта…
Вода из моря поднимается туманом; туман поднимается выше, и из тумана делаются тучи. Тучи гонит ветром и разносит по земле. Из туч
вода падает на землю. С земли стекает в болота и ручьи. Из ручьев
течет в реки; из рек в море. Из моря опять
вода поднимается в тучи, и тучи разносятся по земле…
Из родников, ключей и болот
вода течет в ручьи, из ручьев в речки, из речек в большие реки, а из больших рек
течет в моря. С других сторон в моря
текут другие реки, и все реки
текут в моря с тех пор, как мир сотворен. Куда девается
вода из моря? Отчего она не
течет через край?
Клим смотрел, как
вода, успокаиваясь,
текла в одну сторону, играя шапкой Бориса, смотрел и бормотал...
Он сидел на чугунной скамье, лицом к темной, пустынной реке,
вода ее тускло поблескивала, точно огромный лист кровельного железа,
текла она лениво, бесшумно и казалась далекой.
«Вероятно, шут своего квартала», — решил Самгин и, ускорив шаг, вышел на берег Сены. Над нею шум города стал гуще, а река
текла так медленно, как будто ей тяжело было уносить этот шум в темную щель, прорванную ею в нагромождении каменных домов. На черной
воде дрожали, как бы стремясь растаять, отражения тусклых огней в окнах. Черная баржа прилепилась к берегу, на борту ее стоял человек, щупая
воду длинным шестом, с реки кто-то невидимый глухо говорил ему...
Когда он обогнул угол зеленого одноэтажного дома, дом покачнулся, и из него на землю выпали люди. Самгин снова закрыл глаза. Как
вода из водосточной трубы,
потекли голоса...
А кругом, над головами, скалы, горы, крутизны, с красивыми оврагами, и все поросло лесом и лесом. Крюднер ударил топором по пню, на котором мы сидели перед хижиной; он сверху весь серый; но едва топор сорвал кору, как под ней заалело дерево, точно кровь. У хижины
тек ручеек, в котором бродили красноносые утки. Ручеек можно перешагнуть, а
воды в нем так мало, что нельзя и рук вымыть.
Я перестал дергать, но
вода не переставала
течь, напротив, все неистовее и неистовее вторгалась ко мне и обдавала облаком брызг и меня, и стены, и кресло, а на кресле мое белье и платье.
— «Это?» Я посмотрел, не пролили ли где поблизости из ушата
воду, и та бы стремительнее
потекла.
Возвращение на фрегат было самое приятное время в прогулке: было совершенно прохладно; ночь тиха; кругом, на чистом горизонте, резко отделялись черные силуэты пиков и лесов и ярко блистала зарница — вечное украшение небес в здешних местах. Прямо на голову
текли лучи звезд, как серебряные нити. Но
вода была лучше всего: весла с каждым ударом черпали чистейшее серебро, которое каскадом сыпалось и разбегалось искрами далеко вокруг шлюпки.
Мы шли в тени сосен, банианов или бледно-зеленых бамбуков, из которых Посьет выломал тут же себе славную зеленую трость. Бамбуки сменялись выглядывавшим из-за забора бананником, потом строем красивых деревьев и т. д. «Что это, ячмень, кажется!» — спросил кто-то. В самом деле наш кудрявый ячмень! По террасам, с одной на другую,
текли нити
воды, орошая посевы риса.
Вода ручьем
текла с нас, мы ничего, едем себе.
— Так, знаем, — отвечали они, — мы просим только раздавать сколько следует
воды, а он дает мало, без всякого порядка; бочки у него
текут,
вода пропадает, а он, отсюда до Золотой горы (Калифорнии), никуда не хочет заходить, между тем мы заплатили деньги за переезд по семидесяти долларов с человека.
Около города
текут две реки: Гекc и Брееде. Из Гекса
вода через акведуки, миль за пять, идет в город. Жители платят за это удобство маленькую пошлину.
В одном месте прямо из скалы, чуть-чуть,
текла струя свежей, холодной
воды; под ней вставлен был арестантами железный желобок.
Около городка Симодо
течет довольно быстрая горная речка: на ней было несколько джонок (мелких японских судов). Джонки вдруг быстро понеслись не по течению, а назад, вверх по речке. Тоже необыкновенное явление: тотчас послали с фрегата шлюпку с офицером узнать, что там делается. Но едва шлюпка подошла к берегу, как ее
водою подняло вверх и выбросило. Офицер и матросы успели выскочить и оттащили шлюпку дальше от
воды. С этого момента начало разыгрываться страшное и грандиозное зрелище.
Если в ту же баню нетопленную принесешь горячие кирпичи и станешь лить на них
воду, — выльешь шайку — она разойдется, и не будет видно, — воздух всосет ее в себя. Но если станешь лить другую шайку,
вода потечет каплями. Лишняя
вода стечет каплями, и холодный воздух только будет держать одну шайку. В той же бане воздух, когда был горяч, впитал ушат, а когда холоден, может впитать только шайку.
Если натопить жарко баню и налить
воду на кирпичи,
вода вся уйдет паром, и будет сухо. Поддай еще —
вода опять разойдется. Если баня горяча, летучей
воды разойдется в воздухе ушат. Ушат
воды будет стоять в горячем воздухе бани, и его не будет видно. Воздух бани впитает в себя весь ушат. Но если станешь еще поддавать, то воздух уже напитается и не станет больше принимать
воды, а лишняя
вода потечет каплями. Один ушат будет держаться, а лишняя
вода вытечет.
А меньшой сказал: «А я слыхал — волков бояться, в лес не ходить; да еще: под лежачий камень
вода не
потечет. По мне, надо идти».
Тут Непру-реку Сухман спрашивал:
«Что
течешь ты так, мать Непра-река,
Не по-старому, не по-прежнему,
А
вода с песком помутилася?»
Испровещится мать Непра-река:
«Я затем
теку не по-старому,
Не по-прежнему, по-старинному,
Что стоят за мной, за Непрой-рекой,
Сорок тысячей злых татаровей.
Если летом вынесешь из погреба холодный горшок, по нем сейчас сядут капли
воды. Откуда взялась эта
вода? Она тут и была. Только пока тепло было, ее не видно было, а как ушло тепло из воздуха в холодный горшок, воздух вокруг горшка остыл, и капли сели. То же бывает и на окнах. В горнице тепло, и пары держатся в воздухе; но с надворья остынут окна, и снутри, подле окон, воздух охолодеет, и
потекут капли.
Глядь,
течет Непра не по-старому,
Не по-старому, не по-прежнему,
А
вода с песком в ней смутилася.
Через полтора или два месяца не оставалось уже камня на камне. Но по мере того как работа опустошения приближалась к набережной реки, чело Угрюм-Бурчеева омрачалось. Рухнул последний, ближайший к реке дом; в последний раз звякнул удар топора, а река не унималась. По-прежнему она
текла, дышала, журчала и извивалась; по-прежнему один берег ее был крут, а другой представлял луговую низину, на далекое пространство заливаемую в весеннее время
водой. Бред продолжался.
Волга задумчиво
текла в берегах, заросшая островами, кустами, покрытая мелями. Вдали желтели песчаные бока гор, а на них синел лес; кое-где белел парус, да чайки, плавно махая крыльями, опускаясь на
воду, едва касались ее и кругами поднимались опять вверх, а над садами высоко и медленно плавал коршун.
Закусив немного холодной кашицей, оставленной от вчерашнего ужина, мы тронулись в путь. Теперь проводник-китаец повернул круто на восток. Сразу с бивака мы попали в область размытых гор, предшествовавших Сихотэ-Алиню. Это были невысокие холмы с пологими склонами. Множество ручьев
текло в разные стороны, так что сразу трудно ориентироваться и указать то направление, куда стремилась выйти
вода.
Если смотреть на долину со стороны моря, то она кажется очень короткой. Когда-то это был глубокий морской залив, и устье Аохобе находилось там, где суживается долина. Шаг за шагом отходило море и уступало место суше. Но самое интересное в долине — это сама река. В 5 км от моря она иссякает и
течет под камнями. Только во время дождей
вода выступает на дневную поверхность и тогда идет очень стремительно.
Долина Тютихе — денудационная; она слагается из целого ряда котловин, замыкаемых горами. Проходы из одной котловины в другую до того узки, что трудно усмотреть, откуда именно
течет река. Очень часто какой-нибудь приток мы принимали за самое Тютихе, долго шли по нему и только по направлению течения
воды узнавали о своей ошибке.
Река Динзахе сильно извивается по долине. Местами она очень мелка,
течет по гальке и имеет много перекатов, но местами образует глубокие ямы.
Вода в массе вследствие посторонних примесей имеет красивый опаловый оттенок.
Мелкие ручьи, сбегающие с гор,
текут по узким оврагам и питают болото
водой.
Он стал таять, и я почувствовал, как холодные струйки
воды потекли по спине.
Я принялся расспрашивать удэгейца об Имане и узнал, что в верхнем течении река имеет направление течения параллельно Сихотэ-Алиню, причем истоки ее находятся на высоте истоков Тютихе. Странное явление!
Вода сбегает с водораздела в каких-нибудь 60 км от моря,
течет на запад, совершает длинный кружной путь для того, чтобы в конце концов попасть в то же море.
Ниже росли кусты и деревья, берег становился обрывистым и был завален буреломом. Через 10 минут его лошадь достала до дна ногами. Из
воды появились ее плечи, затем спина, круп и ноги. С гривы и хвоста
вода текла ручьями. Казак тотчас же влез на коня и верхом выехал на берег.
Сокол поймал зайца. Царь отнял зайца и стал искать
воды, где бы напиться. В бугре царь нашел
воду. Только она по капле капала. Вот царь достал чашу с седла и подставил под
воду.
Вода текла по капле, и когда чаша набралась полная, царь поднял ее ко рту и хотел пить. Вдруг сокол встрепенулся на руке у царя, забил крыльями и выплеснул
воду. Царь опять подставил чашу. Он долго ждал, пока она наберется вровень с краями, и опять, когда он стал подносить ее ко рту, сокол затрепыхался и разлил
воду.
Из этой горы
течет горячая серная
вода.
Паром греют вот как: напустят пару в холодный дом. Пар станет охолаживаться, каплями
потечет книзу и станет
водой.
Воду эту выносят, и в доме становится тепло.
Уткин, «вольный художник, содержащийся в остроге», как он подписывался под допросами, был человек лет сорока; он никогда не участвовал ни в каком политическом деле, но, благородный и порывистый, он давал волю языку в комиссии, был резок и груб с членами. Его за это уморили в сыром каземате, в котором
вода текла со стен.
Косой дождь, гонимый сильным ветром, лил как из ведра; с фризовой спины Василья
текли потоки в лужу мутной
воды, образовавшуюся на фартуке. Сначала сбитая катышками пыль превратилась в жидкую грязь, которую месили колеса, толчки стали меньше, и по глинистым колеям
потекли мутные ручьи. Молния светила шире и бледнее, и раскаты грома уже были не так поразительны за равномерным шумом дождя.
— И пропал, да! С того года божья благостыня, как
вода на плот, в дом нам
потекла. Эх, Варвара…
Следующий день был посвящен осмотру западных склонов Сихотэ-Алиня. Здесь нет настоящих горных ручьев.
Вода бесшумно просачивается под мхом. Речки
текут спокойно среди невысоких берегов, заросших елью, пихтой, лиственницей и ольхой.
В нижнем течении Билимбе в малую
воду имеет ширину 25 м. Желтая, грязная
вода шла сильной струей, и казалось, будто и в море еще продолжала
течь Билимбе.
Река Угрюмая
течет в широтном направлении. Узкая долина ее покрыта густым хвойно-смешанным лесом. Следы разрушительного действия
воды видны на каждом шагу. Лежащие на земле деревья, занесенные галькой и песком, служат запрудами, пока какое-нибудь новое большое наводнение не перенесет их в другое место.