Неточные совпадения
Мысль любовну истребляя,
Тщусь прекрасную забыть,
И ах, Машу избегая,
Мышлю вольность получить!
Но глаза, что мя пленили,
Всеминутно предо мной;
Они
дух во мне смутили,
Сокрушили мой
покой.
Баклажка прокатилася по столу и сделала гостей еще веселее прежнего. Тут Черевик наш, которого давно мучила красная свиткаи не давала ни на минуту
покою любопытному его
духу, приступил к куму...
Обращение к элементарному органическому прошлому, идеализация его, боязнь страдальческого развития есть малодушие и любовь к
покою, леность
духа.
— Да, «ключи», — вдруг ухватилась за слово бабушка и даже изменилась в лице, — эта аллегория — что она значит? Ты проговорился про какой-то ключ от сердца: что это такое, Борис Павлыч, — ты не мути моего
покоя, скажи, как на
духу, если знаешь что-нибудь?
Как глубь недвижимая в мощном просторе
Все та же, что в бурном волнении, —
Дух ясен и светел в свободном
покое,
Но тот же и в страстном хотении.
Свобода, неволя,
покой и волнение
Проходят и снова являются,
А он все один, и в стихийном стремлении
Лишь сила его открывается.
Над ним, венчая его, оканчивая и заключая, был третий храм в виде ротонды. Этот храм, ярко освещенный, был храм
духа невозмущаемого
покоя, вечности, выражавшейся кольцеобразным его планом. Тут не было ни образов, ни изваяний, только снаружи он был окружен венком архангелов и накрыт колоссальным куполом.
В нем мрачный
дух не знал
покоя.
«Прощай, отец… дай руку мне;
Ты чувствуешь, моя в огне…
Знай, этот пламень с юных дней
Таяся, жил в груди моей;
Но ныне пищи нет ему,
И он прожег свою тюрьму
И возвратится вновь к тому,
Кто всем законной чередой
Дает страданье и
покой…
Но что мне в том? — пускай в раю,
В святом, заоблачном краю
Мой
дух найдет себе приют…
Увы! — за несколько минут
Между крутых и темных скал,
Где я в ребячестве играл,
Я б рай и вечность променял…
Не знаю, что сталось со мною,
Сегодня мой
дух так смущен,
И нет мне ни сна, ни
покоюОт песни минувших времен.
Доктор, впрочем, бывал у Гловацких гораздо реже, чем Зарницын и Вязмитинов: служба не давала ему
покоя и не позволяла засиживаться в городе; к тому же, он часто бывал в таком мрачном расположении
духа, что бегал от всякого сообщества. Недобрые люди рассказывали, что он в такие полосы пил мертвую и лежал ниц на продавленном диване в своем кабинете.
Как в ясной лазури затихшего моря
Вся слава небес отражается,
Так в свете от страсти свободного
духаНам вечное благо является.
Но глубь недвижимая в мощном просторе
Все та же, что в бурном волнении.
Дух ясен и светел в свободном
покое,
Но тот же и в страстном хотении.
Свобода, неволя,
покой и волненье
Проходят и снова являются,
А он все один, и в стихийном стремленьи
Лишь сила его открывается.
Ты
дух, нам вдунутый тобою,
Зовешь к блаженству и
покою.
Без мужа мало ли беды, — не видела проходу хотя бы и от этого самого писаря, а на
духу приходилось признаваться, что и «враг» не оставлял ее в
покое.
В этом удобном состоянии
духа она приехала домой, прошла ряд пустых богатых
покоев, разделась, легла в постель и, почувствовав, что ей будто холодно, протянула руку к пледу, который лежал свернутый на табурете у ее кровати.
Бабушка была женщина самая простая и находилась в полном распоряжении у своих дочерей; если иногда она осмеливалась хитрить с Степаном Михайловичем, то единственно по их наущению, что, по неуменью, редко проходило ей даром и что старик знал наизусть; он знал и то, что дочери готовы обмануть его при всяком удобном случае, и только от скуки или для сохранения собственного
покоя, разумеется будучи в хорошем расположении
духа, позволял им думать, что они надувают его; при первой же вспышке всё это высказывал им без пощады, в самых нецеремонных выражениях, а иногда и бивал, но дочери, как настоящие Евины внучки, не унывали: проходил час гнева, прояснялось лицо отца, и они сейчас принимались за свои хитрые планы и нередко успевали.
Боюсь, что я ненавижу его. Если я не испытывал еще любви, то я не знаю и ненависти, и так странно будет, если ненависть я должен буду начать с отца Марии!.. В каком тумане мы живем, человече! Вот я произнес имя Марии, вот
духа моего коснулся ее ясный взор, и уже погасла и ненависть к Магнусу (или я выдумал ее?), и уже погас страх перед человеком и жизнью (или я выдумал и это?), и великая радость, великий
покой нисходят на мою душу.
Но что может быть скрыто от вас и что я должен вам сказать:
дух солдат соскучился жить по деревням и в станах; он утомился
покоем.
— Нищее
духом, оно бессильно в творчестве. Глухо оно к жизни, слепо и немотно, цель его — самозащита,
покой и уют. Всё новое, истинно человеческое, создаётся им по необходимости, после множества толчков извне, с величайшим трудом, и не только не ценится другими «я», но и ненавистно им и гонимо. Враждебно потому, что, памятуя свое родство с целым, отколотое от него «я» стремится объединить разбитое и разрозненное снова в целое и величественное.
Старуха обошла свои
покои вместе с игуменом Моисеем и попросила окропить их святою водою, чтоб и
духу от недавней нечисти не осталось.
Слова матушки были справедливы: любя Альтанского, я в ту пору все-таки еще не понимал, коего
духа он был человек, — это пришло ко мне гораздо позже, когда его уже не стало. В те же юные мои годы, к которым относится эта часть моих воспоминаний, я ощущал одно, что он был для меня какой-то сосуд, заключающий целебную смесь, которую, однако, надо было пить умеючи, потому что малейшее усиление приема вместо пользы,
покоя, здоровья развивало во мне мучительный душевный недуг.
Но представьте же себе, что случилось здесь с этим моим намерением! Холодный осенний ветер, юлою вертевшийся на небольшом монастырском дворе, привел меня в отвратительнейшее, беспокойное состояние. Невольно наблюдая мятущееся беспокойство вне келий, я проникал моим воображением внутрь их и убеждался, что здесь везде не
покой и смятенье, — что за всякою этой стеною, перед каждой трепещущею лампадой трепещет, мятется и ноет человеческий
дух, подражая смятению, вою и досаждающему шуму этого ветра.
Не прерывается ничем
Спокойство ночи. Страж надежный,
Дозором обошел эвнух.
Теперь он спит; но страх прилежный
Тревожит в нем и спящий
дух.
Измен всечасных ожиданье
Покоя не дает уму.
То чей-то шорох, то шептанье,
То крики чудятся ему;
Обманутый неверным слухом,
Он пробуждается, дрожит,
Напуганным приникнув ухом…
Но все кругом его молчит;
Одни фонтаны сладкозвучны...
Все жены спят. Не спит одна;
Едва дыша, встает она;
Идет; рукою торопливой
Открыла дверь; во тьме ночной
Ступает легкою ногой…
В дремоте чуткой и пугливой
Пред ней лежит эвнух седой.
Ах, сердце в нем неумолимо:
Обманчив сна его
покой!..
Как
дух, она проходит мимо.
Вся эта комната была устлана восточными коврами, и в ней звук шагов совершенно пропадал. Запах дорогих сигар и каких-то тонких
духов, доходивший из спальни, куда вела стеклянная низкая дверь, подходил к убранству этого не очень высокого, но поместительного
покоя, драпированного, по-заграничному, темно-красным сукном.
Церковь, приложив кисточкой печать дара
духа святого во время крещения, оставляла человека в
покое и сама почивала в тишине.
Монархиня знала, что Империя Оттоманская, по своему закону и
духу правления, есть опасный враг России; что все союзы, все дружественные договоры с нею будут только кратким перемирием и что единственный способ утвердить
покой нашего государства есть ослабить сего природного и вечного неприятеля Христиан, — знала и совершила.
Все эти формы обнаруживают лишь глубокий раздор в человечестве, разобщенность, отсутствие единого
духа, все они являются формами узаконенного разъединения, договорами о том, чтобы друг друга оставить в
покое, в одиночестве, в нежелании избрать истину.
И вот я взял у Вековечкина тую тетрадь, а от владыки одновременно с тетрадью благословение, и утвердився
духом владычным, и пошел до портного жида, заказал себе форму и шапку с чирушком на околку, и поехал в Перегуды, имея двойную заботу: явить истину и
покоить мою драгоценную матерь, но сия, впрочем, вскоре же после моего наступления на пост приставьский последовала за моим родителем туда же, где нет ни печали, ни воздыхания, а одна только жизнь бесконечная, какая кому по его заслугам.
Я постоял немного у входа в беседку, возрадовался
духом и, не желая нарушать счастливого
покоя, пошел к замку.
А Андрей Николаевич остался в Петербурге, вероятно, не в наилучшем расположении
духа, и ходил ли он в своем архалуке по
покоям Троицкого подворья, или ездил верхом в своем штатском плаще, — он, без сомнения, чувствовал желчную досаду от того, что терпел в угоду прихотям «гусара», как величал он графа Протасова.
Только утром он из сонной мглы на белый свет вынырнул, слышит, парадные двери хлоп-хлоп. Махальный, сквозь дверь видать, знак подал. Дежурный ординатор с главным врачом шашками сцепились, чуть с мясом не вырвали. Один рапортует, другой сладким сахаром подсыпает. Ведут… А в дальних
покоях по всем углам сестры сосновым
духом прыскают, чтоб лазаретный настой перешибить.