Неточные совпадения
Остальной день подбавил сумасшествия. Ольга была весела, пела, и потом еще пели
в опере, потом он пил у них чай, и за чаем
шел такой задушевный, искренний разговор между ним, теткой, бароном и Ольгой, что Обломов чувствовал себя совершенно членом этого маленького семейства. Полно жить одиноко: есть у него теперь угол; он крепко намотал свою жизнь; есть у него свет и тепло — как хорошо жить с этим!
— Есть лишний билет
в оперу —
идешь? Я взял для себя, но не могу
идти,
идут Марина и Кутузов.
Может быть, вы удовольствуетесь этим и не
пойдете сами
в лабиринт этих имен: когда вам? того гляди, пропадет впечатление от вчерашней
оперы.
Тогда драматические спектакли
шли постоянно — вперемежку — на обоих театрах. Балеты давались чаще
опер, и никто из певцов меня не привлекал, кроме Бантышева
в его прославленной роли Торопки-гудочника
в «Аскольдовой могиле» Верстовского, бывшего тогда директором.
— Говорят, хорошо очень
идет «Аскольдова могила» [«Аскольдова могила» —
опера А.Н.Верстовского (1799—1862).], и Бантышев
в ней отлично поет? — спросила она затем.
Она дарила всегда неожиданно: то
пошлет плохую табакерку с червонцами, то горшок простых цветов с драгоценным камнем на стебле, то простой рукомойник с водою, из которого выпади драгоценный перстень; то подложит под кровать имениннице две тысячи серебрянных рублей, или подарит невесте перстень со своим изображением
в мужском наряде, сказав: «А вот и тебе жених, которому, я уверена, ты никогда не изменишь и останешься ему верна», или
пошлет капельмейстеру Паизиэло, после представления его
оперы «Дидона», табакерку, осыпанную бриллиантами, с надписью, что карфагенская царица при кончине ему ее завещала!
Когда кончили читать, Зухин, другие студенты и я, чтоб доказать свое желание быть товарищем, выпили по рюмке водки, и
в штофе почти ничего не осталось. Зухин спросил, у кого есть четвертак, чтоб еще
послать за водкой какую-то старую женщину, которая прислуживала ему. Я предложил было своих денег, но Зухин, как будто не слыхав меня, обратился к Оперову, и
Оперов, достав бисерный кошелек, дал ему требуемую монету.
Опера шла хорошо. M-me Николеско,
в роли Миньоны, была очень недурна, но более всего понравилось Николаю Герасимовичу — это прелестный оркестр и кордебалет.
— «Прощальный бенефис дивы… Патти. [Патти Аделина (1843–1919) — знаменитая итальянская оперная певица,
в 60-х годах прошлого века пела
в итальянской
опере в Петербурге.] уезжает…
Идет опера „Динора“ [«Динора» — комическая
опера французского композитора Джакомо Мейербера (1791–1864).] Знаменитый дуэт Патти и Николини [Николини — оперный певец, француз по происхождению, муж Аделины Патти.]». Как ты полагаешь относительно этого?
Пойдут всей гурьбой
в концерт,
в оперу, наслушаются музыки, и до пяти часов утра «пивное царство», поют хором каватины, спорят, иные ругают «итальянщину», дым коромыслом, летят имена: Чайковский, Рубинштейн, Балакирев, Серов!
— И всего-то покойный грибков десяток съел, — говорит он, — а уж к концу обеда стал жаловаться. Марья Петровна спрашивает: что с тобой, Nicolas? а он
в ответ: ничего, мой друг, грибков поел, так под ложечкой… Под ложечкой да под ложечкой, а между тем
в оперу ехать надо — их абонементный день. Ну, не поехал, меня вместо себя
послал. Только приезжаем мы из театра, а он уж и отлетел!
В тот же день, вечером,
в новом,
в восточном вкусе отделанном театре
шла итальянская
опера. Воронцов был
в своей ложе, и
в партере появилась заметная фигура хромого Хаджи-Мурата
в чалме. Он вошел с приставленным к нему адъютантом Воронцова Лорис-Меликовым и поместился
в первом ряду. С восточным, мусульманским достоинством, не только без выражения удивления, но с видом равнодушия, просидев первый акт, Хаджи-Мурат встал и, спокойно оглядывая зрителей, вышел, обращая на себя внимание всех зрителей.
Начинается зима. Неужели
пойдет опять такая же канитель? Спанье до одиннадцатого часу, гостиный двор, магазины, Невский, визиты, Летний сад и Английская набережная, коньки, понедельники
в опере, субботы
в Михайловском и потом пляс, пляс и пляс с разными уродами.
Музыку я понимаю только
в опере, да и то, чтобы действие
шло быстро. Не знаю, полюблю ли я ее когда-нибудь? Может быть, вышло это от того, что у меня самой нет никаких музыкальных дарований, а сажали меня за фортепьяно с восьми лет, и сделалось оно мне противно до отвращения. Десять лет я играла. И
в эти десять лет, вытвердивши все эти этюды разных Мошелесов и Крамеров, ни одна гувернантка ни разу не задала мне определить"ясно и точно", что такое стол.
Здесь уже было очень холодно и по обыкновению сыро, что, впрочем, все-таки
идет Петербургу гораздо более, нежели его демисезонное лето, которое ему совсем не к лицу, не к чину и не к характеру, которое ему никогда не удается, да и вовсе ему не нужно: зима с окаменевшею Невою, с катками,
оперой и с газом
в фонарях ему гораздо больше кстати.
— Это Фауста играли,
оперу. Я её три раза видел
в театре — красиво, очень! История-то глупая, а музыка — хороша!
Пойдём обезьян смотреть…
В заключение беседы нашей приятель мой, Марко… Вот по отчеству забыл; а чуть ли не Петрович? Ну, бог с ним! как был, так и был; может, и теперь есть — так он-то советовал мне ежедневно приходить
в театры: тут-де, кроме что всего насмотришься, да можно многое перенять. Причем дал мне билетик на завтра, сказав, что будет преотличная штука: царица Дидона и
опера. Я обещался; с тем и
пошел.
— Смотри же, — заметила Ненила Макарьевна, погладила ее по щеке и вышла вслед за мужем. Маша прислонилась к спинке кресел, опустила голову на грудь, скрестила пальцы и долго глядела
в окно, прищурив глазки… Легкая краска заиграла на свежих ее щеках; со вздохом выпрямилась она, принялась было шить, уронила иголку,
оперла лицо на руку и, легонько покусывая кончики ногтей, задумалась… потом взглянула на свое плечо, на свою протянутую руку, встала, подошла к зеркалу, усмехнулась, надела шляпу и
пошла в сад.
В этом романсе напряжение страсти
идет, возвышаясь и увеличиваясь с каждым стихом, с каждым словом; именно от силы этого необычайного напряжения малейшая фальшь, малейшая утрировка и неправда, которые так легко сходят с рук
в опере, — тут погубили и исказили бы весь смысл.
И действительно, — никто никого не выпытывает, никто никем не интересуется, и все общество
идет врозь, досадуя, что должно сходиться
в официальных случаях, вроде новой
оперы, званого обеда или какого-нибудь комитетского заседания.
На другой же вечер
шло какое-то представление
в Итальянской
опере.
— Никонов певец! — возмущался он, возвращаясь через пять минут к столу и садясь писать. — Боже мой, что за вкусы! Этому Никонову
в уличные певцы
идти, а не
в оперу!
Как будто обойдя свое царство, испытав свою власть и убедившись, что все покорны, но что всё-таки скучно, Наташа
пошла в залу, взяла гитару, села
в темный угол за шкапчик и стала
в басу перебирать струны, выделывая фразу, которую она запомнила из одной
оперы, слышанной
в Петербурге вместе с князем Андреем.