— Пахнет человеком, — сказал я Титу, когда
поезд исчез. И потом, положив ему руку на плечо, я сказал: — Это, брат, своего рода прообраз. Жизнь… Можно ехать в духоте и вони дальше или идти, как вон те фигуры, в темноту и холод… Или, как Урманов, — остаться на рельсах.
Неточные совпадения
Солдаты
исчезли, на перроне остались красноголовая фигура начальника станции и большой бородатый жандарм, из багажного вагона прыгали и падали неуклюжие мешки, все совершалось очень быстро, вьюга толкнула
поезд, загремели сцепления вагонов, завизжали рельсы.
Паровоз сердито дернул, лязгнули сцепления, стукнулись буфера, старик пошатнулся, и огорченный рассказ его стал невнятен. Впервые царь не вызвал у Самгина никаких мыслей, не пошевелил в нем ничего, мелькнул,
исчез, и остались только поля, небогато покрытые хлебами, маленькие солдатики, скучно воткнутые вдоль пути. Пестрые мужики и бабы смотрели вдаль из-под ладоней, картинно стоял пастух в красной рубахе, вперегонки с
поездом бежали дети.
Далеко впереди еле были видны ветряные мельницы села Мироносицкого, справа тянулся и потом
исчезал далеко за селом ряд холмов, и оба они знали, что это берег реки, там луга, зеленые ивы, усадьбы, и если стать на один из холмов, то оттуда видно такое же громадное поле, телеграф и
поезд, который издали похож на ползущую гусеницу, а в ясную погоду оттуда бывает виден даже город.
Затем под
поездом загудел мост, опять появились далекие огни над рекой, но теперь они взбирались все выше, подбегали все ближе, заглядывая в вагон вплотную и быстро
исчезая назади.
И через несколько секунд все
исчезло, повернуло, и
поезд понесся вдаль, все уменьшаясь, между тем, как прежний вырастал и через минуту тоже пронесся мимо окон.
Поезд ушел быстро, его огни скоро
исчезли, и через минуту уже не было слышно шума, точно все сговорилось нарочно, чтобы прекратить поскорее это сладкое забытье, это безумие.
Вечером, когда вдали показался дымный город, дорогу перерезал запыхавшийся
поезд, свистнул, обдал паром и врезался под землю,
исчез в какой-то полукруглой дыре.
Наконец,
поезд появился темной точкой в колеблющейся дымке; точка эта
исчезла, опять возникла и стала расти.
Поезд нырял под мостик, втягивался в углубление и
исчезал.
В это время подошел пассажирский
поезд. Он на минуту остановился; темные фигуры вышли на другом конце платформы и пошли куда-то в темноту вдоль полотна.
Поезд двинулся далее. Свет из окон полз по платформе полосами. Какие-то китайские тени мелькали в окнах, проносились и
исчезали. Из вагонов третьего класса несся заглушённый шум, обрывки песен, гармония. За
поездом осталась полоска отвратительного аммиачного запаха…
Несколько раз
поезда, проходя мимо рощи, наполняли её грохотом, облаками пара и лучами света; эти лучи скользили по стволам деревьев, точно ощупывая их, желая найти кого-то между ними, и торопливо
исчезали, быстрые, дрожащие и холодные.
Но вот, наконец,
поезд кончился и последний вагон с фонарями и кондуктором
исчез за зеленью.
В вагон вошел хромой мужик, ускользнувший от глаз кондуктора. Он высунулся из окна и долго смотрел назад, где в пыли, поднятой
поездом,
исчезал его товарищ.
Но отчего, когда я гляжу в зеркальное окно вагона, я всегда вижу призрак студента с голодными глазами, который быстро и безнадежно стремится за
поездом, бесследно
исчезает на шумных остановках — и снова несется за
поездом, мелькает, как маленькая тень над солнечными долинами Арно, над стремнинами Норвегии, над бурным простором Атлантиды?
Извозчик выехал на Сампсониевский проспект. Паровая «конка» только что отошла; гремя и плавно колыхаясь,
поезд быстро
исчезал в сумраке белой ночи. Следующий
поезд должен был идти через полчаса.
Затрещал звонок, извещающий о выходе
поезда, и вскоре послышался тот же ровный и тихий гул. Сейчас
поезд унесет меня отсюда, и навеки
исчезнет для меня эта низенькая и темная платформочка, и только в воспоминании увижу я милую девушку. Как песчинка, скроется она от меня в море человеческих жизней и пойдет своею далекой дорогой к жизни и счастью.