Неточные совпадения
Чуть замечал у кого один кусок,
подкладывал ему тут же другой, приговаривая: «Без пары ни человек, ни птица не могут жить на свете».
— Мило, Анна Григорьевна, до невероятности; шьется в два рубчика: широкие проймы и сверху… Но вот, вот, когда вы изумитесь, вот уж когда скажете, что… Ну, изумляйтесь: вообразите, лифчики пошли еще длиннее, впереди мыском, и передняя косточка совсем выходит из границ; юбка вся собирается вокруг, как, бывало, в старину фижмы, [Фижмы — юбка с каркасом.] даже сзади немножко
подкладывают ваты, чтобы была совершенная бель-фам. [Бель-фам (от фр. belle femme) — пышная женщина.]
После обеда господин выкушал чашку кофею и сел на диван,
подложивши себе за спину подушку, которую в русских трактирах вместо эластической шерсти набивают чем-то чрезвычайно похожим на кирпич и булыжник.
Подложили цепи под колеса вместо тормозов, чтоб они не раскатывались, взяли лошадей под уздцы и начали спускаться; направо был утес, налево пропасть такая, что целая деревушка осетин, живущих на дне ее, казалась гнездом ласточки; я содрогнулся, подумав, что часто здесь, в глухую ночь, по этой дороге, где две повозки не могут разъехаться, какой-нибудь курьер раз десять в год проезжает, не вылезая из своего тряского экипажа.
Мы тронулись в путь; с трудом пять худых кляч тащили наши повозки по извилистой дороге на Гуд-гору; мы шли пешком сзади,
подкладывая камни под колеса, когда лошади выбивались из сил; казалось, дорога вела на небо, потому что, сколько глаз мог разглядеть, она все поднималась и наконец пропадала в облаке, которое еще с вечера отдыхало на вершине Гуд-горы, как коршун, ожидающий добычу; снег хрустел под ногами нашими; воздух становился так редок, что было больно дышать; кровь поминутно приливала в голову, но со всем тем какое-то отрадное чувство распространилось по всем моим жилам, и мне было как-то весело, что я так высоко над миром: чувство детское, не спорю, но, удаляясь от условий общества и приближаясь к природе, мы невольно становимся детьми; все приобретенное отпадает от души, и она делается вновь такою, какой была некогда и, верно, будет когда-нибудь опять.
Я обратился к слепому, который сидел перед печью и
подкладывал в огонь хворост.
Он лежал в первой комнате на постели,
подложив одну руку под затылок, а другой держа погасшую трубку; дверь во вторую комнату была заперта на замок, и ключа в замке не было. Я все это тотчас заметил… Я начал кашлять и постукивать каблуками о порог — только он притворялся, будто не слышит.
— Дичь! — завопил взбешенный до ярости Лужин, — дичь вы все мелете, сударь. «Забыл, вспомнил, забыл» — что такое? Стало быть, я нарочно ей
подложил? Для чего? С какою целью? Что общего у меня с этой…
Часто он спал на ней так, как был, не раздеваясь, без простыни, покрываясь своим старым, ветхим студенческим пальто и с одною маленькою подушкой в головах, под которую
подкладывал все, что имел белья, чистого и заношенного, чтобы было повыше изголовье.
Наконец и сам подошел он к одному из возов, взлез на него и лег на спину,
подложивши себе под голову сложенные назад руки; но не мог заснуть и долго глядел на небо.
— Ну вот, встал бы утром, — начал Обломов,
подкладывая руки под затылок, и по лицу разлилось выражение покоя: он мысленно был уже в деревне.
Агафья Матвеевна собственноручно кроила,
подкладывала ватой и простегивала их, припадая к работе своею крепкой грудью, впиваясь в нее глазами, даже ртом, когда надо было откусить нитку, и трудилась с любовью, с неутомимым прилежанием, скромно награждая себя мыслью, что халат и одеяла будут облекать, греть, нежить и покоить великолепного Илью Ильича.
— Вот постойте, дайте еще я положу вам ершика: жирный такой попался! — говорила Агафья Матвеевна,
подкладывая Обломову в тарелку ершика.
«А будет, что назначено:
Они в котле кипеть,
А мы дрова
подкладывать...
Ну, с полчаса, я думаю,
Я ждал, а он
подкладывал,
И
подложил, подлец!
Она послала за доктором, послала в аптеку, заставила приехавшую с ней девушку и Марью Николаевну месть, стирать пыль, мыть, что-то сама обмывала, промывала, что-то
подкладывала под одеяло.
— Это дядя, — промолвила Фенечка, склоняя к нему свое лицо и слегка его встряхивая, между тем как Дуняша тихонько ставила на окно зажженную курительную свечку,
подложивши под нее грош.
Он пил чай, смеялся, рассматривал свои ногти, курил,
подкладывал себе подушки под бок и вообще чувствовал себя в отличном расположении духа.
— А что? (Он произнес эти слова как бы из желудка, лежа на спине и
подложив руки под голову.)
Смотришь, уж он опять тут, опять где-нибудь около забора под таганчик щепочки украдкой
подкладывает.
Ермолай сидел ко мне спиною и
подкладывал щепки в огонь.
Костер стал гореть не очень ярко; тогда пожарные, входя во дворы, приносили оттуда поленья дров,
подкладывали их в огонь, — на минуту дым становился гуще, а затем огонь яростно взрывал его, и отблески пламени заставляли дома дрожать, ежиться.
Жена, нагнувшись,
подкладывала к ногам его бутылки с горячей водой. Самгин видел на белом фоне подушки черноволосую, растрепанную голову, потный лоб, изумленные глаза, щеки, густо заросшие черной щетиной, и полуоткрытый рот, обнаживший мелкие, желтые зубы.
— Что-с,
подложили свинью вам, марксистам, народники, ага! Теперь-с, будьте уверены, — молодежь пойдет за ними, да-а! Суть акта не в том, что министр, — завтра же другого сделают, как мордва идола, суть в том, что молодежь с теми будет, кто не разговаривает, а действует, да-с!
Говорил он долго, и ему нравилось, что слова его звучат спокойно, твердо. Взглянув через плечо на товарища, он увидал, что Макаров сидит заложив ногу на ногу, в зубах его, по обыкновению, дымится папироса. Он разломал коробку из-под спичек, уложил обломки в пепельницу, поджег их и,
подкладывая в маленький костер спички, внимательно наблюдает, как они вспыхивают.
Облокотясь о стол, запустив пальцы одной руки в лохматую гриву свою, другой рукой он
подкладывал в рот винные ягоды, медленно жевал их, запивая глотками мадеры, и смотрел на Турчанинова с масляной улыбкой на красном лице, а тот, наклонясь к нему, держа стакан в руке, говорил...
Встала, освобождая место на скамье, и снова села,
подложив под себя кожаную подушку.
Через час он тихо вошел в спальню, надеясь, что жена уже спит. Но Варвара, лежа в постели, курила,
подложив одну руку под голову.
—
Подложите под крыльцо. Вот так. Ну, ребята, огню!
Варвара (покрывает голову платком перед зеркалом). Я теперь гулять пойду; а ужо нам Глаша постелет постели в саду, маменька позволила. В саду, за малиной, есть калитка, ее маменька запирает на замок, а ключ прячет. Я его унесла, а ей
подложила другой, чтоб не заметила. На вот, может быть, понадобится. (Подает ключ.) Если увижу, так скажу, чтоб приходил к калитке.
«Завтра на вахту рано вставать, — говорит он, вздыхая, —
подложи еще подушку, повыше, да постой, не уходи, я, может быть, что-нибудь вздумаю!» Вот к нему-то я и обратился с просьбою, нельзя ли мне отпускать по кружке пресной воды на умыванье, потому-де, что мыло не распускается в морской воде, что я не моряк, к морскому образу жизни не привык, и, следовательно, на меня, казалось бы, строгость эта распространяться не должна.
В камин
подложили дров, уступили мне передний угол, принесли молока.
Животным так внушают правила поведения, что бык как будто бы понимает, зачем он жиреет, а человек, напротив, старается забывать, зачем он круглый Божий день и год, и всю жизнь, только и делает, что
подкладывает в печь уголь или открывает и закрывает какой-то клапан.
Я немного приостановился жевать при мысли, что подо мной уже лежит пятьсот пудов пороху и что в эту минуту вся «авральная работа» сосредоточена на том, чтобы
подложить еще пудов триста.
Там, чтоб почтить их донельзя,
подложили им на кресла, в отличие от свиты, по сафьяновой подушке, так что ноги у них не доставали до полу.
Зарезав обоих, уходит,
подложив обоим мертвецам под головы подушки.
— Кто это мне под голову подушку принес? Кто был такой добрый человек! — воскликнул он с каким-то восторженным, благодарным чувством и плачущим каким-то голосом, будто и бог знает какое благодеяние оказали ему. Добрый человек так потом и остался в неизвестности, кто-нибудь из понятых, а может быть, и писарек Николая Парфеновича распорядились
подложить ему подушку из сострадания, но вся душа его как бы сотряслась от слез. Он подошел к столу и объявил, что подпишет все что угодно.
Эта не спала, а лежала,
подложив под голову халат, с широко открытыми глазами, с трудом, чтобы не кашлять, удерживая в горле щекочущую ее и переливающуюся мокроту.
Другой был мальчик лет десяти; он лежал между двумя арестантами и,
подложив руку под щеку, спал на ноге одного из них.
Она тихонько переменила третью,
подложив еще рису, и сама из-за двери другой комнаты наблюдала, как он ел, и зажимала платком рот, чтоб не расхохотаться вслух. Он все ел.
Подложив дров в костер, я выждал, когда они хорошо разгорелись, и вскрыл нарыв.
Когда Дерсу закончил свою работу, было уже темно.
Подложив в костер сырых дров, чтобы они горели до утра, мы тихонько пошли на бивак.
Я
подложил дров в огонь и стал делать записи в дневнике.
Мы думали, что к утру дождь прекратится, но ошиблись. С рассветом он пошел еще сильнее. Чтобы вода не залила огонь, пришлось
подкладывать в костры побольше дров. Дрова горели плохо и сильно дымили. Люди забились в комарники и не показывались наружу. Время тянулось томительно долго.
В моей комнате стояла кровать без тюфяка, маленький столик, на нем кружка с водой, возле стул, в большом медном шандале горела тонкая сальная свеча. Сырость и холод проникали до костей; офицер велел затопить печь, потом все ушли. Солдат обещал принесть сена; пока,
подложив шинель под голову, я лег на голую кровать и закурил трубку.
Саша зажал наперсток щипцами для снимания нагара со свеч, сильно накалил его и, незаметно
подложив под руку Григория, спрятался за печку, но как раз в этот момент пришел дедушка, сел за работу и сам сунул палец в каленый наперсток.
Дядья тоже обращались с Цыганком ласково, дружески и никогда не «шутили» с ним, как с мастером Григорием, которому они почти каждый вечер устраивали что-нибудь обидное и злое: то нагреют на огне ручки ножниц, то воткнут в сиденье его стула гвоздь вверх острием или
подложат, полуслепому, разноцветные куски материи, — он сошьет их в одну «штуку», а дедушка ругает его за это.
Мы не спали всю ночь, зябли,
подкладывали дрова в костер, несколько раз принимались пить чай и в промежутках между чаепитиями дремали.
Сами мы были утомлены не меньше, чем собаки, и потому тотчас после чая,
подложив побольше дров в костер, стали устраиваться на ночь.
Лесной великан хмурился и только солидно покачивался из стороны в сторону. Я вспомнил пургу около озера Ханка и снежную бурю при переходе через Сихотэ-Алинь. Я слышал, как таза
подкладывал дрова в огонь и как шумело пламя костра, раздуваемое ветром. Потом все перепуталось, и я задремал. Около полуночи я проснулся. Дерсу и Китенбу не спали и о чем-то говорили между собой. По интонации голосов я догадался, что они чем-то встревожены.