Неточные совпадения
Смеркалось;
на столе, блистая,
Шипел вечерний самовар,
Китайский чайник нагревая;
Под ним клубился легкий пар.
Разлитый Ольгиной рукою,
По чашкам темною струею
Уже душистый чай бежал,
И сливки мальчик
подавал;
Татьяна пред окном стояла,
На стекла хладные дыша,
Задумавшись, моя душа,
Прелестным пальчиком писала
На отуманенном стекле
Заветный вензель О да Е.
Она вынула из портфеля письмо и
подала ему. Он подошел к свечке, прочел и положил
на стол. А глаза опять обратились
на нее с тем же выражением, какого она уж давно не видала в нем.
На другой день Захар, убирая комнату, нашел
на письменном
столе маленькую перчатку, долго разглядывал ее, усмехнулся, потом
подал Обломову.
Алексей Александрович грустно усмехнулся, посмотрел
на шурина и, не отвечая, подошел к
столу, взял с него начатое письмо и
подал шурину.
Обед стоял
на столе; она подошла, понюхала хлеб и сыр и, убедившись, что запах всего съестного ей противен, велела
подавать коляску и вышла. Дом уже бросал тень чрез всю улицу, и был ясный, еще теплый
на солнце вечер. И провожавшая ее с вещами Аннушка, и Петр, клавший вещи в коляску, и кучер, очевидно недовольный, — все были противны ей и раздражали ее своими словами и движениями.
Княжна молча встала с кресла и первая вышла из гостиной. Все отправились вслед за ней в столовую. Казачок в ливрее с шумом отодвинул от
стола обложенное подушками, также заветное, кресло, в которое опустилась княжна; Катя, разливавшая чай, первой ей
подала чашку с раскрашенным гербом. Старуха положила себе меду в чашку (она находила, что пить чай с сахаром и грешно и дорого, хотя сама не тратила копейки ни
на что) и вдруг спросила хриплым голосом...
Долго он отказывался, ибо никогда почти не играл; наконец велел
подать карты, высыпал
на стол полсотни червонцев и сел метать.
Он бросил
на стол какую-то бумагу, но обрадованный Самгин, поддев ее разрезным ножом,
подал ему.
Самгин повел ее в «Эрмитаж»;
стол она выбрала среди зала
на самом видном месте, а когда лакей
подал карту, сказала ему с обаятельнейшей улыбкой, громко...
«Ну, обычай не совсем патриархальный, — подумал я, — что бы это значило?» — «Это наш обычай, — сказал старик, —
подавать блюдо с «этим»
на стол и сейчас уносить: это у нас — символ приязни».
— «Спросите, есть ли у них виноград, — прибавил Зеленый, — если есть, так чтоб побольше
подали; да нельзя ли бананов, арбузов?…» Меня занимали давно два какие-то красные шарика, которые я видел
на столе,
на блюдечке.
Через два дня учитель пришел
на урок.
Подали самовар, — это всегда приходилось во время урока. Марья Алексевна вышла в комнату, где учитель занимался с Федею; прежде звала Федю Матрена: учитель хотел остаться
на своем месте, потому что ведь он не пьет чаю, и просмотрит в это время федину тетрадь, но Марья Алексевна просила его пожаловать посидеть с ними, ей нужно поговорить с ним. Он пошел, сел за чайный
стол.
Когда мой отец взошел, Наполеон взял запечатанное письмо, лежавшее
на столе,
подал ему и сказал, откланиваясь: «Я полагаюсь
на ваше честное слово».
На конверте было написано: «A mon frère l'Empereur Alexandre». [Брату моему императору Александру (фр.).]
Я давно не играла
на фортепьяно,
подали огонь, иду в залу, авось-либо смилосердятся, нет, воротили, заставили вязать; пожалуй — только сяду у другого
стола, подле них мне невыносимо — можно ли хоть это?
Отец его ставил
на стол разнообразные чашки, кружки,
подавал самовар, — Кострома садился разливать чай, а он, выпив свой шкалик, залезал
на печь и, вытянув оттуда длинную шею, разглядывал нас совиными глазами, ворчал...
В маленьком флигельке
на скорую руку устроен был чай. Нагибин собственноручно «наставил» самоварчик и не без эффекта
подал его
на стол.
Сняли гости кушаки, и всем облегчало. Сызнова пошло угощенье. И гости веселы, и хозяин радошен. А уху какую сварила Дарья Никитишна, буженину какую состряпала, гусей да индюшек как зажарила — за какой хочешь
стол подавай. Каждый кусок сам в рот просится.
На славу вышел крестильный пир: и подносят частенько, и беседа ведется умненько.
Сиял от радости Сидор, сбежал в мурью и минут через десять вылез оттуда в истоптанных лаптях, с котомкой за плечами и с сапогами в руках. Войдя в казенку, поставил он сапоги
на пол, а шапку и платок
на стол положил. Молча
подал приказчик Сидору паспорт, внимательно осмотрев перед тем каждую вещь.
Ходит по гостинице Онисим Самойлыч, а сам так и лютует. Чаю спросил, чтоб без дела взад и вперед не бродить. Полусонный половой
подал чайный прибор и, принимая Орошина за какую-нибудь дрянь, уселся по другую сторону столика, где Онисим Самойлыч принялся было чаи распивать. Положив руки
на стол, склонил половой
на них сонную голову и тотчас захрапел. Взорвало Орошина, толкнул он полового, крикнул
на всю гостиницу...
Ровно в девять часов в той же гостиной
подают завтрак. Нынче завтрак обязателен и представляет подобие обеда, а во время оно завтракать давали почти исключительно при гостях, причем ограничивались тем, что ставили
на стол поднос, уставленный закусками и эфемерной едой, вроде сочней, печенки и т. п. Матушка усердно потчует деда и ревниво смотрит, чтоб дети не помногу брали. В то время она накладывает
на тарелку целую гору всякой всячины и исчезает с нею из комнаты.
Между тем дедушка, наскоро поевши, уже посматривает
на ломберный
стол. Игра возобновляется и тем же порядком длится до самого обеда, который
подают, сообразуясь с привычками старика, ровно в двенадцать часов.
Барин в кабинете сидит, барыня приказывает или гневается, барчуки учатся, девушки в пяльцах шьют или коклюшки перебирают, а он, Конон, ножи чистит,
на стол накрывает, кушанье
подает, зимой печки затопляет, смотрит, как бы слишком рано или слишком поздно трубу не закрыть.
— Долго ли этот кобылятник наш дом поганить будет? Посуду-то, посуду-то после него
на стол подавать не смейте! Ведь он, поганец, с собакой из одной чашки ест!
— Срам смотреть, какие ты стаканы
на стол подаешь! — чуть не каждый день напоминали ему.
На что он с убежденным видом неизменно давал один и тот же ответ...
Матушка первая подходит к
столу, кладет
на тарелку моченое яблоко и
подает его отцу.
В десять часов
подали ужин, и в заключение
на столе опять явилось… блюдо клубники!
— Сказывали мне, что за границей машина такая выдумана, — завидовала нередко матушка, — она и
на стол накрывает, и кушанье
подает, а господа сядут за
стол и кушают! Вот кабы в Москву такую машину привезли, кажется, ничего бы не пожалела, а уж купила бы. И сейчас бы всех этих олухов с глаз долой.
— Разве заказано тебе оделять нищую братию? Нищие нищими,
столы столами, — сказал Патап Максимыч. — Слава Богу, у нас с тобой достатков
на это хватит.
Подавай за Настю, пожалуй, чтоб Господь послал ей хорошего мужа.
Оттого и звали ее «троечной».], как сливки — сама во рту тает, балык величины непомерной, жирный, сочный, такой, что самому донскому архиерею не часто
на стол подают, а белорыбица, присланная из Елабуги, бела и глянцевита, как атлас.
Подали щи с головизной,
на вторую перемену ставили свекольник с коренной рыбой, а
на третью — пироги с гречневой кашей и соминой, да смачную яичную кашу с маковым маслом, в конце
стола овсяный кисель с сытóй медовой.
На почетный
стол подавали дорогие вина заморские,
на другие
столы квасы ставленные, брагу сыченую, пиво мартовское домашнего варева.
А кутить за городом, в Ричмонде и других местах, объедаться и напиваться
на бесконечных обедах в воскресенье — это можно! И я помню, как
на таком загородном пикнике (куда я был приглашен) за
столом сидели три часа,
подавали, между прочим, до шести рыб и по крайней мере до двенадцати сортов разных вин!
Он точно вдруг опомнился от какого-то сна, почти сконфузился; взял из портфеля, лежавшего
на столе, письмо и
подал мне.
— Понимать-то можешь что-нибудь али еще нет?
На вот, прочти, полюбуйся. — И, взяв со
стола записку, она
подала ее мне, а сама стала передо мной в ожидании. Я сейчас узнал руку Версилова, было всего несколько строк: это была записка к Катерине Николавне. Я вздрогнул, и понимание мгновенно воротилось ко мне во всей силе. Вот содержание этой ужасной, безобразной, нелепой, разбойнической записки, слово в слово...
Он взял со
стола и мне
подал. Это тоже была фотография, несравненно меньшего размера, в тоненьком, овальном, деревянном ободочке — лицо девушки, худое и чахоточное и, при всем том, прекрасное; задумчивое и в то же время до странности лишенное мысли. Черты правильные, выхоленного поколениями типа, но оставляющие болезненное впечатление: похоже было
на то, что существом этим вдруг овладела какая-то неподвижная мысль, мучительная именно тем, что была ему не под силу.
Между тем день стал склоняться к вечеру;
на столе у Розанова все еще стоял нетронутый обед, а Розанов, мрачный и задумчивый, ходил по опустевшей квартире. Наконец и стемнело; горничная
подала свечи и еще раз сказала...
В четыре часа Прорвич накроет
на стол,
подаст чашу с супом, начнется обед и всегда непременно с наставительною беседою.
За обед Помада сел, как семьянин. И за
столом и после
стола до самой ночи он чего-то постоянно тревожился, бросался и суетливо оглядывался, чем бы и как услужить Лизе. То он наливал ей воды, то
подавал скамейку или, как только она сходила с одного места и садилась
на другое, он переносил за нею ее платок, книгу и костяной ножик.
Розанову
подали котлетку и графинчик водочки, и с тех пор графинчика у него не снимали со
стола, а только один
на другой переменяли.
— Бахарева может наливать чай, — говорил он, сделав это предложение в обыкновенном заседании и стараясь, таким образом, упрочить самую легкую обязанность за Лизою, которой он стал не в шутку бояться. — Я буду месть комнаты, накрывать
на стол, а
подавать блюда будет Бертольди, или нет, лучше эту обязанность взять Прорвичу. Бертольди нет нужды часто ходить из дому — она пусть возьмет
на себя отпирать двери.
Розанов отказался есть. Горничная убрала со
стола и
подала самовар. Розанов не стал пить и чаю. Внутреннее состояние его делалось с минуты
на минуту тревожнее. «Где они странствуют? Где мычется это несчастное дитя?» — раздумывал он, чувствуя, что его оставляет не только внутренняя твердость, но даже и физические силы.
— Инок из скитов, — шепотом ответил Андриян Николаев. — Ни рыбы, ни вина не вкушает и с мирскими не трапезует: ему сюда
подавали на рабском
столе.
— Ей-богу! в покоях косяки все покривились; пол так и ходит под ногами; через крышу течет. И поправить-то не
на что, а
на стол подадут супу, ватрушек да баранины — вот вам и все! А ведь как усердно зовут!
Последний взял с письменного
стола пузырек коричневого стекла с ярлыком,
на котором было написано: Tinctura opii, и
подал его следователю.
Когда Ромашов, обходя
стол, приблизился к нему, Николаев быстро взглянул
на него и тотчас же отвернулся, чтобы не
подать руки, и с преувеличенным интересом заговорил с своим соседом.
После обеда гость и хозяин немедля уселись в кабинете за карточный
стол, совершенно уже не обращая внимания
на Катрин, которая не пошла за ними, а села в маленькой гостиной, находящейся рядом с кабинетом, и велела
подать себе работу — вязание бисерного шнурка, который она думала при каком-нибудь мало-мальски удобном предлоге подарить Ченцову.
— Еще бы не жирные! будешь жирен, как стервятиной да дохлятиной кормить будут! Да и вообще… разве это цыпленок!
Подадут дылду
на стол, двоим вряд убрать, и говорят: пуле!
Осип Иваныч неодобрительно покачал головой. Между тем
подали чай, а
на другом
столе приготовляли закуску.
Карп Карпович, продев в петлю борта своего сюртука салфетку, сам
подавал кушанье с достоинством, не как официант, или лакей, а как радушный хозяин. Разнеся блюдо и отдав его буфетчику, он становился к окну и прислонившись к стоявшему у стены
столу, заложив нога
на ногу и сложив руки, разговаривал с Ираидой Степановной о новостях, о соседях, о ближайших видах
на урожай в имении, или шутил с «благородными», но всегда в меру и с достоинством.
Затем явился послушник, накрыл
на столе тут же в гостиной и
подал обед.