Неточные совпадения
Она возненавидела даже тележку, на которой Андрюша ездил в город, и клеенчатый плащ, который
подарил ему отец, и замшевые зеленые перчатки — все грубые атрибуты трудовой
жизни.
С той поры прошло двадцать лет, и за это время он прожил удивительно разнообразную
жизнь, принимал участие в смешной авантюре казака Ашинова, который хотел
подарить России Абиссинию, работал где-то во Франции бойцом на бойнях, наконец был миссионером в Корее, — это что-то очень странное, его миссионерство.
…Неожиданное усекновение головы майора Прыща не оказало почти никакого влияния на благополучие обывателей. Некоторое время, за оскудением градоначальников, городом управляли квартальные; но так как либерализм еще продолжал давать тон
жизни, то и они не бросались на жителей, но учтиво прогуливались по базару и умильно рассматривали, который кусок пожирнее. Но даже и эти скромные походы не всегда сопровождались для них удачею, потому что обыватели настолько осмелились, что охотно
дарили только требухой.
Захочу, и не пойду я теперь никуда и ни к кому, захочу — завтра же отошлю Кузьме все, что он мне
подарил, и все деньги его, а сама на всю
жизнь работницей поденной пойду!..
Например, если б бабушка на полгода или на год отослала ее с глаз долой, в свою дальнюю деревню, а сама справилась бы как-нибудь с своими обманутыми и поруганными чувствами доверия, любви и потом простила, призвала бы ее, но долго еще не принимала бы ее в свою любовь, не
дарила бы лаской и нежностью, пока Вера несколькими годами, работой всех сил ума и сердца, не воротила бы себе права на любовь этой матери — тогда только успокоилась бы она, тогда настало бы искупление или, по крайней мере, забвение, если правда, что «время все стирает с
жизни», как утверждает Райский.
— Как куда? А женщины? А эта беготня, petits soupers, [интимные ужины (фр.).] весь этот train? [образ
жизни (фр.).] Зимой в пять тысяч сервиз
подарил на вечер Armance, а она его-то и забыла пригласить к ужину…
— Вы очень обрывисты, — заметила Александра, — вы, князь, верно, хотели вывести, что ни одного мгновения на копейки ценить нельзя, и иногда пять минут дороже сокровища. Все это похвально, но позвольте, однако же, как же этот приятель, который вам такие страсти рассказывал… ведь ему переменили же наказание, стало быть,
подарили же эту «бесконечную
жизнь». Ну, что же он с этим богатством сделал потом? Жил ли каждую-то минуту «счетом»?
«Для тебя, божество мое, принес я все эти жертвы, принесу, если понадобится, еще большие, отдам самую
жизнь. Найдешь ли ты, что теперь я хотя частью искупил свою вину перед тобой,
подаришь ли хоть ласковым словом, когда я явлюсь к тебе, быть может, изгнанный из родной семьи, покинутый всеми, одинокий, бездомный!..»
Эта женщина, посвятившая ему более половины своей
жизни, более четверти века бывшая около него в роли преданной собаки! Чем он платил ей за эту преданность! Он давал ей кров, поил, кормил,
дарил ее, ласкал… но достаточно ли этого?
— Истребляют людей работой, — зачем?
Жизнь у человека воруют, — зачем, говорю? Наш хозяин, — я на фабрике Нефедова
жизнь потерял, — наш хозяин одной певице золотую посуду
подарил для умывания, даже ночной горшок золотой! В этом горшке моя сила, моя
жизнь. Вот для чего она пошла, — человек убил меня работой, чтобы любовницу свою утешить кровью моей, — ночной горшок золотой купил ей на кровь мою!
— Отчего это Полина не вздумает
подарить мне на память любви колечко, которое лежит у ней в шкапу в кабинете; солитер с крупную горошину; за него решительно можно помнить всю
жизнь всякую женщину, хоть бы у ней не было даже ни одного ребра.
— Напротив, я хотел
подарить вам маленький сюрприз, а что касается до ваших сомнений, то в них, во-первых, больше всего виноваты вы же сами, а во-вторых, чем была бы наша
жизнь без маленьких волнений!
Он отсылает их на эшафот, но там, в самую роковую минуту,
дарит им пощаду и
жизнь, в виду восторженного народа, и даже награждает весьма значительными деньгами… хорошенькая племянница директора вне себя от радости, кидается ему на шею.
Еще при
жизни матери отец
подарил мне настоящее небольшое ружье мелкого калибра заграничной фабрики с золотой насечкой, дальнобойное и верное.
Через три дня я был на коше у молокан, где Самат оказался своим человеком, и меня приняли как родного. Винтовку и почти сотню патронов я
подарил старому молоканину — и радость его была безмерна: у них была одна гладкостволка, связанная проволокой. Самат, расцеловавшись со мной по-русски, исчез навсегда. На мои излияния чувств за спасение
жизни и за все сделанное мне он ответил одним словом, уже на дороге, крепко пожав руку...
Бурлак
подарил мне с разными надписями эту коллекцию кабинетных портретов, которые пропали во время моей бродяжной
жизни.
Это было самое счастливое время моей
жизни, потому что у Мальхен оказалось накопленных сто рублей, да, кроме того, Дарья Семеновна
подарила ей две серебряные ложки. Нашлись и другие добрые люди: некоторые из гостей — а в этом числе и вы, господин Глумов! — сложились и купили мне готовую пару платья. Мы не роскошествовали, но жили в таком согласии, что через месяц после свадьбы у нас родилась дочь.
Однажды, в один из очаровательных вечерних «приемов», которыми
дарила княжна поочередно своих поклонников, граф Иосиф Янович Свянторжецкий дошел до полного любовного экстаза, и страстное признание и предложение соединить навек свою
жизнь с
жизнью любимой девушки было уже им начато.
Состояние Ахиллы было сладостное состояние забвенья, которым
дарит человека горячка. Дьякон слышал слова: «буйство», «акт», «удар», чувствовал, что его трогают, ворочают и поднимают; слышал суету и слезные просьбы вновь изловленного на улице Данилки, но он слышал все это как сквозь сон, и опять рос, опять простирался куда-то в бесконечность, и сладостно пышет и перегорает в огневом недуге. Вот это она, кончина
жизни, смерть.
(Встает и подходит к окну.) А ведь он мальчик недурен! Он на меня сразу произвел приятное впечатление. Ах, как я еще душой молода! Мне кажется, я до семидесяти лет способна буду влюбляться… И если б не мое благоразумие… Он меня не видит… (Делает ручкой.) Ах, красавчик!.. Да, твердые правила в
жизни много значат. (Оборачивается и видит Улиту.) А ты здесь еще? Ну, пойдем; я тебе, вместо одного платья, два
подарю.
Солнце по-прежнему сияло ярко и лучисто, освещая первый самостоятельный путь четырех девушек и словно обещая
дарить им свои яркие улыбки и дальше, во всю их последующую
жизнь…
Генеральша, действительно, продолжала быть всецело под обаянием своей будущей племянницы. Не проходило дня, чтобы старуха не посылала за ней, не
дарила бы ей богатых подарков, не совещалась бы с ней о предстоящей молодой девушке замужней
жизни, о том, как и что нужно будет изменить в домашнем хозяйстве Глебушки, в управлении его именьями и т. д.
Жизнь Кости, от полученного наследства, ничуть не изменилась, если не считать, что по праздникам он, в сопровождении слуги, был посылаем на поклон к «власть имущей особы», которая
дарила его изредка мелкими суммами «на гостинцы». Купленные на эти деньги гостинцы, он по-братски делил с Машей, к которой был привязан чисто братской привязанностью, и без которой не мог съесть кусочка.
Волынской благодарит Мариорицу за
жизнь, которую она
дарит ему, которую обещает он ей посвятить.
Тут узник не без труда убедил своего духовника, в знак благодарности за усердное напутствование из этой
жизни в другую, принять от него сто червонных и сверх того
подарил ему редкое издание Ветхого Завета, которое, как он изъяснился, было лучшим его утешением в черные дни его
жизни.
— А потом, — сказал Юрий, стараясь ее утешить, и не понимая значения этого: боже! — потом съезжу в полк, возьму отставку, и возвращусь опять к тебе… тогда ты будешь моею, вопреки всем ничтожным предрассудкам. — Если даже мой отец захочет разлучить нас, если… о — нет! — он дал мне
жизнь, а ты меня
даришь миллионом
жизней в каждой улыбке…
Василий оделся — молодой барин
подарил ему куртку и шляпу — и не пошел домой, очень тошно ему было думать о мужицкой, грубой
жизни, — а вернулся назад в город с пьющими солдатиками, которые вместе с ним караулили сад.
Но Мамон растерялся и действует как ребенок. Скоро меч выбит из его рук, кисть и лицо порублены. Противник, чувствуя, что обязан своею победой случаю,
дарит ему
жизнь. Изуродованный, едва не ослепленный, Мамон клянет все и всех, себя, свидетелей, провидение, богохульствует.
— Что бы со мной не случилось, — говорил ей Владислав, — воспоминание блаженства, которое ты мне
подарила, будет для меня отрадой и в последний час моей
жизни.
Она увидит свою мать… ту, которая так редко и так кратковременно
дарила ее своими ласками, ту, которая для нее служила олицетворением неведомого ей движения
жизни и которая, казалось ей, в складках своей одежды принесет сюда последние отзвуки шумного оживления блестящего Петербурга, так недавно красноречиво описанного Юлией Облонской.
— Фюренгофом?.. Неужели он в
жизнь свою хоть раз
дарил?
Взамен их Провидение послало ему такое существо, которое, пополнив все его утраты,
подарило его лучшими утешениями в
жизни.
Юлия. Вы мне возвратили
жизнь, вы мне
подарили счастье…
— Ты обезумел, мальчик; две тысячи — против сорока тысяч! Нет, соколенок, мы не смеем
дарить им свою
жизнь, a с ней и занятые позиции… Надо держаться, пока не придут наши… Надо удержать наши траншеи до появления славного юнакского войска… Удержать — чего бы это нам ни стоило.
Я очень ясно понял, в чем дело, и полагая, что не его, а дочь должен отдарить за труды, им понесенные, рассудил
подарить Анисье Ивановне золотой перстень, который маменька, очень любя, носила во всю
жизнь до самой кончины, и на нем был искусно изображен поющий петух. Полагая, что такой подарок будет приличен, сказал, право, без всякого дурного намерения:"мое главное желание устроить ее счастье (разумея перстнем), и если мое счастье такое…"
— Со мною не то, что с вами, — ответил Бахтиаров. — Знаете ли что? Судьба иногда
дарит человека в его скучной
жизни вдруг, неожиданно, таким… как бы это выразить? — удовольствием, или, пожалуй, даже счастием…
«Слушай же, — говорит мне, — красная девица, — а у самого чудно очи горят, — не праздное слово скажу, а дам тебе великое слово: на сколько счастья мне
подаришь, на столько буду и я тебе господин, а невзлюбишь когда — и не говори, слов не роняй, не трудись, а двинь только бровью своей соболиною, поведи черным глазом, мизинцем одним шевельни, и отдам тебе назад любовь твою с золотою волюшкой; только будет тут, краса моя гордая, несносимая, и моей
жизни конец!» И тут вся плоть моя на его слова усмехнулася…
— Не сержусь я, — вздохнув, сказал он. — А — только беспокойно! Вот зимою двадцать два тебе; уготовал я для тебя
жизнь хорошую, достаток, и почёт, и всё, — а ты холодный ко всему.
Подарил тебе вещь — хвать — в цене ошибся…
Сестрица твоя выханжила еще при
жизни у тетки пятьдесят душ, и наконец я тебе, самому, неблагодарному,
подарила на свадьбу десять тысяч серебром.
Федор Иванович (подходит к Серебрякову, взволнованный). Александр Владимирович, я тронут… Прошу вас, приласкайте вашу жену, скажите ей хоть одно доброе слово, и, честное слово благородного человека, я всю
жизнь буду вашим верным другом,
подарю вам лучшую свою тройку.