Неточные совпадения
Он вместо пяти получал уже от
семи до десяти тысяч рублей ассигнациями дохода; тогда и жизнь его приняла другие, более широкие размеры. Он нанял квартиру побольше, прибавил к своему штату еще повара и завел было
пару лошадей.
— Потроха уж теперь нехороши, — сказала хозяйка Обломову, — вчера за две
пары маленьких просили
семь гривен, зато лососина свежая есть: ботвинью хоть каждый день можно готовить.
Пара оленей отделилась и бросилась от наших лошадей вперед и все мчалась по дороге и забежала верст за
семь от кочевья, а наши лошади пятились от них.
Это умножение ипостасей, по определению Божию, должно совершаться через сочетание полов: в чреслах первой человеческой
пары находится начало единой цепи человеческих существ, связывающей их в одну
семью.
— Против вошей, сударыня моя, надо чаще в бане мыться, мятным
паром надобно париться; а коли вошь подкожная, — берите гусиного сала, чистейшего, столовую ложку, чайную сулемы, три капли веских ртути, разотрите всё это
семь раз на блюдце черепочком фаянсовым и мажьте! Ежели деревянной ложкой али костью будете тереть, — ртуть пропадет; меди, серебра не допускайте, — вредно!
Воскресенское почти вдвое больше Ускова. Жителей 183: 175 м. и 8 ж. Свободных
семей 7 и ни одной венчанной
пары. Детей в селении немного: только одна девочка. Хозяев 97, при них совладельцев 77.
— За битого
семь небитых дают, — шутил он, по обыкновению. — Тебя в солдатчине били, а меня на заводской работе. И вышло — два сапога
пара. Поступай ко мне на службу: будешь доволен.
Затем она обратила внимание на месячину. Сразу уничтожить ее она не решалась, так как обычай этот существовал повсеместно, но сделала в ней очень значительные сокращения. Самое главное сокращение заключалось в том, что некоторые дворовые
семьи держали на барском корму по две и по три коровы и по нескольку овец, и она сразу сократила число первых до одной, а число последних до
пары, а лишних, без дальних разговоров, взяла на господский скотный двор.
Народ не уважал бар, смеялся над тунеядцами и сложил про них две меткие пословицы: «бара — по грошу
пара» да «
семь дворянок на одной кобыле верхом едут».
— Все звери там были: чистые по
семи пар, а нечистые по
паре, — отвечал щеголь.
На другой день, часов в
семь после обеда, Семен Иванович привез в своих пошевнях, покрытых желтым ковром, и на
паре обвинок, светло-саврасой шерсти, Бельтова к Круциферскому.
Парасковья Ивановна была почтенная старушка раскольничьего склада, очень строгая и домовитая. Детей у них не было, и старики жили как-то особенно дружно, точно сироты, что иногда бывает с бездетными
парами. Высокая и плотная, Парасковья Ивановна сохранилась не по годам и держалась в сторонке от жен других заводских служащих. Она была из богатой купеческой
семьи с Мурмоса и крепко держалась своей старой веры.
Какое дело Крутицыну до того, что в городе Глазове
пара рябчиков стоит
семь копеек серебром?
— Да, — продолжал Царапкин, — вырабатываем мы пятьдесят три тысячи
пар, хотят поднять норму до пятидесяти
семи, а расценки снизить.
—
Семь платьев, шубка, бурнус, белье, две шляпки, две
пары серег, браслет, два кольца, — начала перечислять Поля и при последнем слове даже протянула княжне правую руку, на двух пальцах которой были надеты кольца.
Ровно в
семь раздался звонок. Появилась тетя Леля. Засуетились девочки. Стали спешно строиться в
пары. Распахнулась дверь из залы, и ватага «певчих» воспитанниц высыпала в рабочую.
На вопрос мой, что будет стоить
пара, которую мне, поступившему на полугодичном праве, придется скоро бросить, Шварц запросил 70 руб., тогда как у меня в кармане не было и
семи.
— Я пешком добреду до перевоза. На
пароме перееду. Антон Пантелеич проводит вас до Заводного. Ну, дорогой Михаил Терентьевич! в добрый путь!.. На пароходе не извольте храбриться. Как
семь часов вечера — в каюту… Капитану я строго-настрого вменяю в обязанность иметь над нами надзор. И в Самаре не извольте умничать — противиться лекарям… Пейте бутылок по пяти кумысу в день — и благо вам будет.
На головах имели меховые шапки с наушниками, на руках — вязаные рукавицы, а на ногах шерстяные портянки и унты из рыбьей кожи, с расчетом по одной
паре на
семь суток.
— Гони! — отчаянно крикнул офицер на казачьем седле и выскакал вперед, скача по гладкому
пару, как в манеже; за ним нестройной кучей гаркнули стражники — их было немного, человек шесть-семь; и, заметая их след, затрусили солдаты своей, на вид неторопливой, но на деле быстрой побежкой.
Дневная репетиция окончена. Друг мой, клоун Танти Джеретти, зовет меня к себе на завтрак: сегодня у него великолепная маньифика — «минестра» по-неаполитански. Я испрашиваю позволения прихватить по дороге оплетенную маисовой соломой бутылочку кианти. Живет Танти (уменьшительное от Константин) в двух шагах от цирка Чинизелли, в однооконном номерке дешевой гостиницы.
Семья его маленькая: он и жена Эрнестина Эрнестовна — «грациозная наездница», она же танцует в первой
паре циркового кордебалета.
— Но мы все думали, что вы породнитесь с Менделями. Была бы такая хорошая
пара! Найдете ли вы более почтенную
семью?
И в самом деле, в нем так же, как и в Ноевом Ковчеге, было помещено чистых по
паре и нечистых по
семи пар.