Неточные совпадения
Это была большая комната, но чрезвычайно низкая, единственная, отдававшаяся
от Капернаумовых, запертая
дверь к которым находилась в
стене слева.
На другой
стене висели ландкарты, все почти изорванные, но искусно подклеенные рукою Карла Иваныча. На третьей
стене, в середине которой была
дверь вниз, с одной стороны висели две линейки: одна — изрезанная, наша, другая — новенькая, собственная, употребляемая им более для поощрения, чем для линевания; с другой — черная доска, на которой кружками отмечались наши большие проступки и крестиками — маленькие. Налево
от доски был угол, в который нас ставили на колени.
Старый, запущенный палаццо с высокими лепными плафонами и фресками на
стенах, с мозаичными полами, с тяжелыми желтыми штофными гардинами на высоких окнах, вазами на консолях и каминах, с резными
дверями и с мрачными залами, увешанными картинами, — палаццо этот, после того как они переехали в него, самою своею внешностью поддерживал во Вронском приятное заблуждение, что он не столько русский помещик, егермейстер без службы, сколько просвещенный любитель и покровитель искусств, и сам — скромный художник, отрекшийся
от света, связей, честолюбия для любимой женщины.
Раздалось несколько шлепков, похожих на удары палками по воде, и тотчас сотни голосов яростно и густо заревели; рев этот был еще незнаком Самгину, стихийно силен, он как бы исходил из открытых
дверей церкви, со дворов,
от стен домов, из-под земли.
«В какие глупые положения попадаю», — подумал Самгин, оглядываясь. Бесшумно отворялись
двери, торопливо бегали белые фигуры сиделок,
от стены исходил запах лекарств, в стекла окна торкался ветер. В коридор вышел из палаты Макаров, развязывая на ходу завязки халата, взглянул на Клима, задумчиво спросил...
Патрон повел глазами на маленькую
дверь в
стене, налево
от себя.
Недалеко
от двери, направо у
стены, сидел Владимир Лютов с Алиной, Лютов взорвался со стула и, протягивая руку, закричал...
От нечего делать я оглядывал
стены и вдруг вижу: над
дверью что-то ползет, дальше на потолке тоже, над моей головой, кругом по
стенам, в углах — везде. «Что это?» — спросил я слугу-португальца. Он отвечал мне что-то — я не понял. Я подошел ближе и разглядел, что это ящерицы, вершка в полтора и два величиной. Они полезны в домах, потому что истребляют насекомых.
Из просторных сеней с резными
дверями мы поднялись по деревянной, устланной циновками лестнице вверх, в полумрачные
от жалюзи комнаты, сообщающиеся круглыми
дверьми. Везде
стены и мебель тонкой резной работы, золоченые ширмы, длинные крытые галереи со всеми затеями утонченной роскоши; бронза, фарфор; по
стенам фигуры, арабески.
Под потолком взад и вперед мелькают нетопыри, [Нетопырь — летучая мышь.] и тень
от них мелькает по
стенам, по
дверям, по помосту.
На
стене близ
двери коптила жестяная лампочка, и черная струйка дыма расходилась воронкой под сводом, сливаясь незаметно с черным
от сажи потолком.
Внутри фанзы, по обе стороны
двери, находятся низенькие печки, сложенные из камня с вмазанными в них железными котлами. Дымовые ходы
от этих печей идут вдоль
стен под канами и согревают их. Каны сложены из плитнякового камня и служат для спанья. Они шириной около 2 м и покрыты соломенными циновками. Ходы выведены наружу в длинную трубу, тоже сложенную из камня, которая стоит немного в стороне
от фанзы и не превышает конька крыши. Спят китайцы всегда голыми, головой внутрь фанзы и ногами к
стене.
Китайская фанза — оригинальная постройка.
Стены ее сложены из глины; крыша двускатная, тростниковая. Решетчатые окна, оклеенные бумагой, занимают почти весь ее передний фасад, зато сзади и с боков окон не бывает вовсе. Рамы устроены так, что они подымаются кверху и свободно могут выниматься из своих гнезд. Замков ни у кого нет.
Дверь припирается не
от людей, а для того, чтобы туда случайно не зашли собаки.
От нечего делать он рассматривал красивую ореховую мебель, мраморные вазы, красивые драпировки на
дверях и окнах, пестрый ковер, лежавший у дивана, концертную рояль у
стены, картины, — все было необыкновенно изящно и подобрано с большим вкусом; каждая вещь была поставлена так, что рекомендовала сама себя с самой лучшей стороны и еще служила в то же время необходимым фоном, объяснением и дополнением других вещей.
Направо
от диванчика была пробита в
стене небольшая
дверь, замаскированная коричневыми драпри.
Привязав лошадь к плетню, я вошел в хату. Сначала мне показалось, что Олеси нет дома, и у меня даже в груди и во рту похолодело
от страха, но спустя минуту я ее увидел, лежащую на постели, лицом к
стене, с головой, спрятанной в подушки. Она даже не обернулась на шум отворяемой
двери.
Собаки опять затихли, и нам было слышно, как они, спутанным клубком, перескакивая друг через друга, опять убегают
от кого-то, жалко визжа
от ужаса. Мы поспешно вбежали в сени и плотно закрыли
дверь… Последнее ощущение, которое я уносил с собой снаружи, был кусок наружной
стены, по которой скользнул луч фонаря…
Стена осталась там под порывами вихря.
Кроме того, при этой задней, совершенно удаленной
от всякого соседства комнатке, в
стене, была маленькая
дверь в небольшой чуланчик с каменным погребом, в котором у Арапова сидел на цепи злющий барсук.
Кроме очень изящной гостиной, зальца и совершенно уединенного кабинета Николая Степановича, влево
от гостиной шла спальня Евгении Петровны, переделенная зеленой шелковой драпировкой, за которой стояла ее кровать, и тут же в
стене была
дверь в маленькую закрытую нишь, где стояла белая каменная ванна.
Во весь громадный простенок между двумя окнами, с тяжелыми, как и на
дверях, портьерами, вделано было в
стену от пола до потолка громадное зеркало.
Отоманка, служившая князю постелью, стояла у противоположной окнам
стены, влево
от входной
двери. В кабинете
от опущенных штор было темно.
Слева,
от входной
двери, находилось старинное фортепиано, с потолка спускалась небольшая бронзовая люстра с хрустальными подвесками; на
стенах было несколько бронзовых бра.
«Я знаю, что мне теперь делать! — говорилось в письме. — Если только я не умру на чахотку
от вашего подлого поведения, то, поверьте, я жестоко отплачу вам. Может быть, вы думаете, что никто не знает, где вы бываете каждый вечер? Слепец! И у
стен есть уши. Мне известен каждый ваш шаг. Но, все равно, с вашей наружностью и красноречием вы там ничего не добьетесь, кроме того, что N вас вышвырнет за
дверь, как щенка. А со мною советую вам быть осторожнее. Я не из тех женщин, которые прощают нанесенные обиды.
У противоположной окнам
стены, вправо
от двери, стоял шкаф.
Лаврецкий пришел, наконец, в себя; он отделился
от стены и повернулся к
двери.
Саженях в семидесяти
от монастырской
стены, подле березовой рощицы, среди зеленого луга, стоит пустая хижина, без
дверей, без окончин, без полу; кровля давно сгнила и обвалилась. В этой хижине лет за тридцать перед сим жила прекрасная, любезная Лиза с старушкою, матерью своею.
Глухая
стена без
дверей отгородила переднюю часть нижнего помещения
от задней.
Стены, крыша, окна,
двери, — вот что у всех есть и что
от всех требуется.
Малюта вышел. Оставшись один, Максим задумался. Все было тихо в доме; лишь на дворе гроза шумела да время
от времени ветер, ворвавшись в окно, качал цепи и кандалы, висевшие на
стене, и они, ударяя одна о другую, звенели зловещим железным звоном. Максим подошел к лестнице, которая вела в верхнее жилье, к его матери. Он наклонился и стал прислушиваться. Все молчало в верхнем жилье. Максим тихонько взошел по крутым ступеням и остановился перед
дверью, за которою покоилась мать его.
Налево
от двери была лежанка; в переднем углу стояла царская кровать; между лежанкой и кроватью было проделано в
стене окно, которое никогда не затворялось ставнем, ибо царь любил, чтобы первые лучи солнца проникали в его опочивальню. Теперь сквозь окно это смотрела луна, и серебряный блеск ее играл на пестрых изразцах лежанки.
От окна ее блуждающий взгляд перешел к чистым белым
стенам, к деревянному столу и табуретке, к затворенной массивной
двери.
Вдруг сзади торопливо брякнула
дверь, быстрый топот, мягко отскакивающий
от потолка,
от стен, — и она, летучая, слегка запыхавшаяся
от бега, дышит ртом.
И сквозь стеклянную
дверь: все в комнате рассыпано, перевернуто, скомкано. Впопыхах опрокинутый стул — ничком, всеми четырьмя ногами вверх — как издохшая скотина. Кровать — как-то нелепо, наискось отодвинутая
от стены. На полу — осыпавшиеся, затоптанные лепестки розовых талонов.
Очень неприятно видеть большие иконы для иконостасов и алтарных
дверей, когда они стоят у
стены без лица, рук и ног, — только одни ризы или латы и коротенькие рубашечки архангелов.
От этих пестро расписанных досок веет мертвым; того, что должно оживить их, нет, но кажется, что оно уже было и чудесно исчезло, оставив только свои тяжелые ризы.
Марьянка в одной розовой рубахе, как обыкновенно дома ходят казачки, испуганно отскочила
от двери и, прижавшись к
стене, закрыла нижнюю часть лица широким рукавом татарской рубахи.
Это произошло отчасти
от сумрачной окружающей местности, ставшей более открытой и не бросавшей на нее мрачную тень, и, наконец,
от отворенной
двери, вымытого пола, стекол и даже
стен. Беседка как будто даже манила к себе гуляющего. Такое, по крайней мере, впечатление произвела она на князя Сергея Сергеевича.
За книжным шкафом —
дверь,
от неё к передней
стене вытянулся ещё шкаф, тоже полный книг.
Легла она в постель рано, а уснула поздно. Снились ей все какие-то портреты и похоронная процессия, которую она видела утром; открытый гроб с мертвецом внесли во двор и остановились у
двери, потом долго раскачивали гроб на полотенцах и со всего размаха ударили им в
дверь. Юлия проснулась и вскочила в ужасе. В самом деле, внизу стучали в
дверь, и проволока
от звонка шуршала по
стене, но звонка не было слышно.
Дверь, очень скромная на вид, обитая железом, вела со двора в комнату с побуревшими
от сырости, исписанными углем
стенами и освещенную узким окном с железною решеткой, затем налево была другая комната, побольше и почище, с чугунною печью и двумя столами, но тоже с острожным окном: это — контора, и уж отсюда узкая каменная лестница вела во второй этаж, где находилось главное помещение.
Передонов немного отделился
от стены и, заглядывая снизу в узкое отверстие
двери, где было темно и тихо, спросил, тоже шопотом, — и голос его дрожал...
Кабинет представлял большую комнату с двумя окнами, выходившими на площадь, отступая на некоторое расстояние
от которых стоял громадный письменный стол, а перед ним высокое кресло; у
стены, противоположной
двери, в которую вошли посетители, стоял широкий диван, крытый коричневым тисненым сафьяном, также же стулья и кресла, стоявшие по
стенам, и резной высокий книжный шкаф дополняли убранство. Пол был сплошь покрыт мягким персидским ковром, заглушающим шаги.
— Для чего бы то ни было, я имею полное право, когда хочу, приходить к моему мужу, а путь очень прост. Вам стоило обратить внимание на глубину
двери, ведущей отсюда в кабинет, чтобы догадаться, что в толстой
стене, разделяющей эти комнаты, устроена лестница, ведущая наверх, а в боковой
стене двери есть другая, маленькая
дверь, запирающаяся только изнутри, и ключ
от которой находится у меня. Удовлетворено ли ваше любопытство?
Осторожно прижавшись к сырой и скользкой
от моха и плесени
стене, я приложила глаз к
дверям щели и чуть не вскрикнула во весь голос.
Шёпот Петрухи, вздохи умирающего, шорох нитки и жалобный звук воды, стекавшей в яму пред окном, — все эти звуки сливались в глухой шум,
от него сознание мальчика помутилось. Он тихо откачнулся
от стены и пошёл вон из подвала. Большое чёрное пятно вертелось колесом перед его глазами и шипело. Идя по лестнице, он крепко цеплялся руками за перила, с трудом поднимал ноги, а дойдя до
двери, встал и тихо заплакал. Пред ним вертелся Яков, что-то говорил ему. Потом его толкнули в спину и раздался голос Перфишки...
Медленно подойдя к
стене, он сорвал с неё картину и унёс в магазин. Там, разложив её на прилавке, он снова начал рассматривать превращения человека и смотрел теперь с насмешкой, пока
от картины зарябило в глазах. Тогда он смял её, скомкал и бросил под прилавок; но она выкатилась оттуда под ноги ему. Раздражённый этим, он снова поднял её, смял крепче и швырнул в
дверь, на улицу…
— раздавалось за
стеной. Потом околоточный густо захохотал, а певица выбежала в кухню, тоже звонко смеясь. Но в кухне она сразу замолчала. Илья чувствовал присутствие хозяйки где-то близко к нему, но не хотел обернуться посмотреть на неё, хотя знал, что
дверь в его комнату отворена. Он прислушивался к своим думам и стоял неподвижно, ощущая, как одиночество охватывает его. Деревья за окном всё покачивались, а Лунёву казалось, что он оторвался
от земли и плывёт куда-то в холодном сумраке…
Весьма скромная зала, она же и кабинет; по сторонам окна, на задней
стене, направо
от зрителей,
дверь в переднюю, налево — во внутренние комнаты, между
дверей изразцовая печь; меблировка бедная: письменный стол, старое фортепьяно.
В обширном покое, за дубовым столом, покрытым остатками ужина, сидел Кручина-Шалонский с задушевным своим другом, боярином Истомою-Турениным; у
дверей комнаты дремали, прислонясь к
стене, двое слуг; при каждом новом порыве ветра,
от которого стучали ставни и раздавался по лесу глухой гул, они, вздрогнув, посматривали робко друг на друга и, казалось, не смели взглянуть на окна, из коих можно было различить, несмотря на темноту, часть западной
стены и сторожевую башню, на которых отражались лучи ярко освещенного покоя.
— Уйди! — истерически закричал Ежов, прижавшись спиной к
стене. Он стоял растерянный, подавленный, обозленный и отмахивался
от простертых к нему рук Фомы. А в это время
дверь в комнату отворилась, и на пороге стала какая-то вся черная женщина. Лицо у нее было злое, возмущенное, щека завязана платком. Она закинула голову, протянула к Ежову руку и заговорила с шипением и свистом...
Я помнил и провел его в коридор, второй
дверью налево. Здесь, к моему восхищению, повторилось то же, что у Дюрока: потянув шнур, висевший у
стены, сбоку стола, мы увидели, как откинулась в простенке меж окон металлическая доска и с отверстием поравнялась никелевая плоскость, на которой были вино, посуда и завтрак. Он состоял из мясных блюд, фруктов и кофе. Для храбрости я выпил полный стакан вина и, отделавшись таким образом
от стеснения, стал есть, будучи почти пьян.