Неточные совпадения
— А может, в хозяйстве-то как-нибудь под случай понадобятся… — возразила старуха, да и не кончила речи,
открыла рот и смотрела на него
почти со страхом, желая знать, что он на это скажет.
Она ни перед кем никогда не
открывает сокровенных движений сердца, никому не поверяет душевных тайн; не увидишь около нее доброй приятельницы, старушки, с которой бы она шепталась за чашкой кофе. Только с бароном фон Лангвагеном часто остается она наедине; вечером он сидит иногда до полуночи, но
почти всегда при Ольге; и то они все больше молчат, но молчат как-то значительно и умно, как будто что-то знают такое, чего другие не знают, но и только.
Она отдала девочку кормилице, отпустила ее и
открыла медальон, в котором был портрет Сережи, когда он был
почти того же возраста, как и девочка.
Но ни тому, ни другому не спалось. Какое-то
почти враждебное чувство охватывало сердца обоих молодых людей. Минут пять спустя они
открыли глаза и переглянулись молча.
Не могу сказать, сколько я времени проспал, но когда я
открыл глаза — вся внутренность леса была наполнена солнцем и во все направленья, сквозь радостно шумевшую листву, сквозило и как бы искрилось ярко-голубое небо; облака скрылись, разогнанные взыгравшим ветром; погода расчистилась, и в воздухе чувствовалась та особенная, сухая свежесть, которая, наполняя сердце каким-то бодрым ощущеньем,
почти всегда предсказывает мирный и ясный вечер после ненастного дня.
Она была очень забавна, ее веселое озорство развлекало Самгина, распахнувшееся кимоно показывало стройные ноги в черных чулках, голубую, коротенькую рубашку, которая
почти открывала груди. Все это вызвало у Самгина великодушное желание поблагодарить Дуняшу, но, когда он привлек ее к себе, она ловко выскользнула из его рук.
Она была так толста и мягка, что правая ягодица ее свешивалась со стула, точно пузырь, такими же пузырями вздувались бюст и живот. А когда она встала — пузыри исчезли, потому что слились в один большой,
почти не нарушая совершенства его формы. На верху его вырос красненький нарывчик с трещиной, из которой текли слова. Но за внешней ее неприглядностью Самгин
открыл нечто значительное и, когда она выкатилась из комнаты, подумал...
Бездействующий разум не требовал и не воскрешал никаких других слов. В этом состоянии внутренней немоты Клим Самгин перешел в свою комнату,
открыл окно и сел, глядя в сырую тьму сада, прислушиваясь, как стучит и посвистывает двухсложное словечко. Туманно подумалось, что, вероятно, вот в таком состоянии угнетения бессмыслицей земские начальники сходят с ума. С какой целью Дронов рассказал о земских начальниках? Почему он,
почти всегда, рассказывает какие-то дикие анекдоты? Ответов на эти вопросы он не искал.
Да, поезд шел
почти с обычной скоростью, а в коридоре топали шаги многих людей. Самгин поднял занавеску, а Крэйтон, спрятав руку с револьвером за спину, быстро
открыл дверь купе, спрашивая...
Почти в каждом учителе Клим
открывал несимпатичное и враждебное ему, все эти неряшливые люди в потертых мундирах смотрели на него так, как будто он был виноват в чем-то пред ними. И хотя он скоро убедился, что учителя относятся так странно не только к нему, а
почти ко всем мальчикам, все-таки их гримасы напоминали ему брезгливую мину матери, с которой она смотрела в кухне на раков, когда пьяный продавец опрокинул корзину и раки, грязненькие, суховато шурша, расползлись по полу.
С некоторого времени он мог, не выходя из своей квартиры, видеть, как делают солдат, — обучение происходило
почти под окнами у него, и,
открыв окно, он слышал...
Клим
открыл в доме даже целую комнату,
почти до потолка набитую поломанной мебелью и множеством вещей, былое назначение которых уже являлось непонятным, даже таинственным. Как будто все эти пыльные вещи вдруг, толпою вбежали в комнату, испуганные, может быть, пожаром; в ужасе они нагромоздились одна на другую, ломаясь, разбиваясь, переломали друг друга и умерли. Было грустно смотреть на этот хаос, было жалко изломанных вещей.
Он схватил Самгина за руку, быстро свел его с лестницы,
почти бегом протащил за собою десятка три шагов и, посадив на ворох валежника в саду, встал против, махая в лицо его черной полою поддевки,
открывая мокрую рубаху, голые свои ноги. Он стал тоньше, длиннее, белое лицо его вытянулось, обнажив пьяные, мутные глаза, — казалось, что и борода у него стала длиннее. Мокрое лицо лоснилось и кривилось, улыбаясь, обнажая зубы, — он что-то говорил, а Самгин, как бы защищаясь от него, убеждал себя...
— О-она? — заикаясь, повторил Тагильский и
почти беззвучно, короткими вздохами засмеялся, подпрыгивая на стуле, сотрясаясь,
открыв зубастый рот. Затем, стирая платком со щек слезы смеха, он продолжал...
На этот раз ему удалось добраться
почти к руке девушки, державшей угол страницы; здесь он застрял на слове «смотри», с сомнением остановился, ожидая нового шквала, и действительно едва избег неприятности, так как Ассоль уже воскликнула: «Опять жучишка… дурак!..» — и хотела решительно сдуть гостя в траву, но вдруг случайный переход взгляда от одной крыши к другой
открыл ей на синей морской щели уличного пространства белый корабль с алыми парусами.
Митя в восторженном состоянии своем
открыл им тут же, что решается судьба его, и рассказал им, ужасно спеша разумеется,
почти весь свой «план», который только что представил Самсонову, затем решение Самсонова, будущие надежды свои и проч., и проч.
— А вы и не знали! — подмигнул ему Митя, насмешливо и злобно улыбнувшись. — А что, коль не скажу? От кого тогда узнать? Знали ведь о знаках-то покойник, я да Смердяков, вот и все, да еще небо знало, да оно ведь вам не скажет. А фактик-то любопытный, черт знает что на нем можно соорудить, ха-ха! Утешьтесь, господа,
открою, глупости у вас на уме. Не знаете вы, с кем имеете дело! Вы имеете дело с таким подсудимым, который сам на себя показывает, во вред себе показывает! Да-с, ибо я рыцарь
чести, а вы — нет!
— Знаки? Какие же это знаки? — с жадным,
почти истерическим любопытством проговорил прокурор и вмиг потерял всю сдержанную свою осанку. Он спросил, как бы робко подползая. Он почуял важный факт, ему еще не известный, и тотчас же почувствовал величайший страх, что Митя, может быть, не захочет
открыть его в полноте.
— Пойдем, Вера, домой, к бабушке сейчас! — говорил он настойчиво,
почти повелительно. —
Открой ей всё…
— И я
почти не знал, что люблю вас… Все соловей наделал: он
открыл наш секрет. Мы так и скажем на него, Марфа Васильевна… И я бы днем ни за какие сокровища не сказал вам… ей-богу, — не сказал бы…
Она не знала, на что глядеть, что взять в руки. Бросится к платью, а там тянет к себе великолепный ящик розового дерева. Она
открыла его — там был полный дамский несессер,
почти весь туалет, хрустальные, оправленные в серебро флаконы, гребенки, щетки и множество мелочей.
Когда он проснулся, уже рассветало. Он вскочил и посмотрел вокруг удивленными,
почти испуганными глазами, как будто увидел во сне что-то новое, неожиданное, точно Америку
открыл.
Наконец
открыла самый большой футляр. «Ах!» —
почти с ужасом, замирая, сделала она, увидя целую реку — двадцать один брильянт, по числу ее лет.
Еще с начала вечера во двор особняка въехало несколько ассенизационных бочек, запряженных парами кляч, для своей работы, которая разрешалась только по ночам. Эти «ночные брокары», прозванные так в
честь известной парфюмерной фирмы,
открывали выгребные ямы и переливали содержимое черпаками на длинных рукоятках и увозили за заставу. Работа шла. Студенты протискивались сквозь вереницы бочек, окруживших вход в общежитие.
Засученные рукава
открывали громадные кулаки, в которых
почти исчезала колода карт.
А подумать внимательно о факте и понять его причины — это
почти одно и то же для человека с тем образом мыслей, какой был у Лопухова, Лопухов находил, что его теория дает безошибочные средства к анализу движений человеческого сердца, и я, признаюсь, согласен с ним в этом; в те долгие годы, как я считаю ее за истину, она ни разу не ввела меня в ошибку и ни разу не отказалась легко
открыть мне правду, как бы глубоко ни была затаена правда какого-нибудь человеческого дела.
Они могут получить жизненное значение лишь после того, как интимное, лично-религиозное переживание
откроет их живой смысл, причем кафолическая природа религии побуждает особенно
чтить историческое предание.
Если они не
открыли входа в Амур, то потому, что имели в своем распоряжении самые скудные средства для исследования, а главное, — как гениальные люди, подозревали и
почти угадывали другую правду и должны были считаться с ней.
— Что же, и это дело, — согласился Лихонин и задумчиво погладил бороду. — А я, признаться, вот что хотел. Я хотел
открыть для нее…
открыть небольшую кухмистерскую или столовую, сначала, конечно, самую малюсенькую, но в которой готовилось бы все очень дешево, чисто и вкусно. Ведь многим студентам решительно все равно, где обедать и что есть. В студенческой
почти никогда не хватает мест. Так вот, может быть, нам удастся как-нибудь затащить всех знакомых и приятелей.
Добро тому, кто добудет чудные зелья: с перелетом всю жизнь будет счастлив, с зашитым в ладанку корешком ревеньки не утонет, с архилином не бойся ни злого человека, ни злого духа, сок тирличá отвратит гнев сильных людей и возведет обладателя своего на верх богатства,
почестей и славы; перед спрыг-травой замки и запоры падают, а чудный цвет папоротника принесет счастье, довольство и здоровье, сокрытые клады
откроет, власть над духами даст.
—
Почитай, кормилец,
открой очи, научи меня, темную, — молила старушка.
При мне он приехал"с маменькой"на новое житье уже магистром, человеком под сорок (если не за сорок) лет, с лысой, характерной головой, странного вида и еще болев странных приемов, и в особенности жаргона. Его"маменька"
открыла у себя приемы, держала его
почти как малолетка, не позволяла даже ему ходить одному по улицам, а непременно с лакеем, из опасения, что с ним сделается припадок.
«Неправда и то, — продолжает Белль-Тайлор, — что будто бы через вивисекцию Кох нашел средство от чахотки; напротив, его прививания причиняли сперва лихорадку, а потом смерть». (Речь свою оратор произнес в конце 1893 года, когда
почти никто уж и не защищал коховского туберкулина; но о том, что путем живосечений тот же Кох
открыл туберкулезную палочку, что путем живосечений создалась вся бактериология, — Белль-Тайлор благоразумно умалчивает.)
Единственно посредством наблюдения над мертвым человеческим телом Гарвей
открыл тот факт, что клапаны жил дозволяют крови течь только в известном направлении…» (Нужно заметить, что знаменитый трактат Гарвея о кровообращении
почти сплошь состоит из описаний опытов, произведенных Гарвеем над живыми животными; вот заглавия нескольких глав трактата: Сар.
«Нет, лучше и не глядеть», — подумал и шел, закрыв глаза, и когда
открыл их, чтобы узнать, близко ли конец площади, увидел вдруг, что перед ним стоят
почти перед носом какие-то люди с усами, какие именно, уж этого он не мог даже различить.
Наблюдения, на которые она решилась в ночь после разговора с Гиршфельдом,
почти открыли ей глаза.
Простая истина, поговорка, общеизвестное изречение, смысл которого он давно уже механически знал, вдруг благодаря какому-то внезапному внутреннему освещению приобретали глубокое философское значение, и тогда ему казалось, что он впервые их слышит,
почти сам
открыл их.
Те исполнили приказание своего повелителя с замечательною скоростью и ловкостью и приторговали массу хлеба, который недели через две потянулся в Москву; а Тулузов, тем временем в ближайших окрестностях заарендовав несколько водяных и ветряных мельниц, в половине поста устроил на всех
почти рынках московских лабазы и
открыл в них продажу муки по ценам прежних лет.
Даже глаз
почти не
открывает, а все больше в усыплении находится.
Во множестве появились неведомые люди (те же Антошки, но только называвшие себя"исследователями"), с пронзительными,
почти колючими взорами, с острым и развитым обонянием и с непоколебимою решимостью в Тетюшах
открыть Америку.
— А если этот человек и
открыть не хочет никому причины своего горя, то его можно считать
почти неизлечимым, — заключил Ришар и мотнул Мари с укором головой.
Маврикий Николаевич, накануне лишь узнавший о ходе дела, при таких неслыханных предложениях
открыл было рот от удивления и хотел тут же настаивать на примирении, но, заметив, что Артемий Павлович, предугадавший его намерения,
почти затрясся на своем стуле, смолчал и не произнес ничего.
—
Открыть? Вы хотите мне что-то
открыть? Сохрани меня боже от ваших открытий! — прервала она
почти с испугом.
А рассматривание картинок увлекало ее, как ребенка, — они
открывали перед нею понятный,
почти осязаемый мир, новый и чудесный.
Карточки Машиной мне не пришлось получить. Но у меня были ее волосы: через Юлю мы обменялись с нею волосами. И до сих пор не могу определить, что в этой моей любви было начитанного и что подлинного. Но знаю, когда я в
честь Маши прыгал с беседки, в душе был сверкающий восторг, смеявшийся над опасностью; и когда я
открывал аптечную коробочку с картинкой и смотрел на хранившуюся в ней прядь каштановых волос, — мир становился для меня значительнее и поэтичнее.
Шаг этот был важен для Люберцева в том отношении, что
открывал ему настежь двери в будущее. Ему дали место помощника столоначальника. Это было первое звено той цепи, которую ему предстояло пройти. Сравнительно новое его положение досталось ему довольно легко. Прошло лишь семь-восемь месяцев по выходе из школы, и он, двадцатилетний юноша, уже находился в служебном круговороте, в качестве рычага государственной машины. Рычага маленького,
почти незаметного, а все-таки…
Здесь Прозоров развернулся и по обыкновению показал товар лицом: его приличные манеры, остроты, находчивость и декламация
открыли ему место своего человека и
почти друга дома.
Понимать надо: согрелся, и лихорадка перестала трясти и убежала. Потом подала мне умыться, поставила на стол хлеб и ведро, которое мы привезли.
Открыла крышку — там
почти полведра икры зернистой.
На зловонном майдане, набитом отбросами всех стран и народов, я первым делом сменял мою суконную поддевку на серый
почти новый сермяжный зипун, получив трешницу придачи, расположился около торговки съестным в стоячку обедать. Не успел я поднести ложку мутной серой лапши ко рту, как передо мной выросла богатырская фигура, на голову выше меня, с рыжим чубом… Взглянул — серые знакомые глаза… А еще знакомее показалось мне шадровитое лицо… Не успел я рта
открыть, как великан обнял меня.
Эти простые слова тронули Боброва. Хотя его и связывали с доктором
почти дружеские отношения, однако ни один из них до сих пор ни словом не подтвердил этого вслух: оба были люди чуткие и боялись колючего стыда взаимных признаний. Доктор первый
открыл свое сердце. Ночная темнота и жалость к Андрею Ильичу помогли этому.