Неточные совпадения
Но вот и дошли, вот раздалась
команда «Из бухты вон!», потом «Якорь
отдать!» Стали; я вышел на палубу.
«
Отдать якорь!» — вслед за тем немедленно раздалась
команда.
Только и слышишь
команду: «На марса-фалах стоять! марса-фалы
отдать!» Потом зажужжит, скользя по стеньге, отданный парус, судно сильно накренится, так что схватишься за что-нибудь рукой, польется дождь, и праздничный, солнечный день в одно мгновение обратится в будничный.
Наши матросы заменили китайцев, тянули и
отдавали по
команде снасти, сделанные из травы и скрипевшие, как едущий по снегу обоз.
Никто не
отдает приказаний, пока сам не выучится повиноваться; никто без прав друг перед другом не возвышается, все подчинено определенной цели, все имеет значение, и тот самый человек, что сегодня делал государю по
команде на караул, завтра идет на смерть за него.
— Из бухты вон,
отдай якорь! — раздалась
команда.
От двенадцати до двух часов пополудни
команда отдыхает, расположившись на верхней палубе. На корвете тишина, прерываемая храпом. Отдых матросов бережется свято. В это время нельзя без особенной крайности беспокоить людей. И вахтенный офицер
отдает приказания вполголоса, и боцман не ругается.
— Из бухты вон,
отдай якорь! — раздалась
команда старшего офицера.
— Каргаша, ты мне его
отдай в охотничью
команду.
Но Александр Васильевич должен был тяжко отвечать за свою славу. Генерал Веймарн отнял у него
команду и
отдал его под военный суд за ослушание. Он имел на то полное право.
Однажды старший ординатор Васильев обратился к нему с жалобою на одного солдата
команды; он, Васильев,
отдал какое-то распоряжение, а солдат в лицо ему ответил...
— Только вы один во всем этом и виноваты, — резко сказал Селюков. — Вот, недалеко от нас дивизионный лазарет: смотритель собрал
команду и объявил, что первого же, кто попадется в мародерстве, он
отдаст под суд. И мародерства нет. Но, конечно, он при этом покупает солдатам и припасы и дрова.
Часовой делал условный знак прикладом ружья, и
команда готовилась выскочить с ружьями, чтобы
отдать на караул по первому удару колокола.
— Нашей
команды, ваше превосходительство, сошел с ума на похвальном. Сначала увещевали мерами кротости, потом под арест… Начальник родительским образом усовещивал; а тот ему: па-хвально, па-хвально! И странно: мужественный был офицер, девяти вершков росту. Хотели под суд
отдать, но заметили, что помешанный.
Старший офицер: — на брасах, на брасах не зевать, а сам впился глазами в грот-марсель и, когда, наконец, и этот парус заполоскал, то есть момент поворота наступил, раздается громовая
команда: грот-марса-булинь
отдай, пшел брасы!
Ко фронту подъехал полковник, сердито ответил что-то на вопросы офицеров и, как человек, отчаянно настаивающий на своем,
отдал какое-то приказание. Никто ничего определенного не говорил, но по эскадрону пронеслась молва об атаке. Раздалась
команда построения, потом визгнули сабли, вынутые из ножен. Но всё еще никто не двигался. Войска левого фланга, и пехота и гусары, чувствовали, что начальство само не знает, что́ делать, и нерешимость начальников сообщалась войскам.
Быстро в полутьме разобрали лошадей, подтянули подпруги и разобрались по
командам. Денисов стоял у караулки,
отдавая последние приказания. Пехота партии, шлепая сотней ног, прошла вперед по дороге и быстро скрылась между деревьев в предрассветном тумане. Эсаул что-то приказывал казакам. Петя держал свою лошадь в поводу, с нетерпением ожидая приказания садиться. Обмытое холодною водой, лицо его, в особенности глаза горели огнем, озноб пробегал по спине и во всем теле что-то быстро и равномерно дрожало.