Неточные совпадения
Так проповедовал Евгений.
Сквозь слез не видя ничего,
Едва дыша, без возражений,
Татьяна слушала его.
Он подал руку ей. Печально
(Как говорится, машинально)
Татьяна молча
оперлась,
Головкой томною склонясь;
Пошли домой вкруг огорода;
Явились вместе, и никто
Не вздумал им пенять
на то:
Имеет сельская свобода
Свои счастливые права,
Как и надменная Москва.
Как
на досадную разлуку,
Татьяна ропщет
на ручей;
Не видит никого, кто руку
С той стороны подал бы ей;
Но вдруг сугроб зашевелился,
И кто ж из-под него явился?
Большой, взъерошенный медведь;
Татьяна ах! а он реветь,
И лапу с острыми когтями
Ей протянул; она скрепясь
Дрожащей ручкой
оперласьИ боязливыми шагами
Перебралась через ручей;
Пошла — и что ж? медведь за ней!
Тусклая бледность покрывала милое лицо княжны. Она стояла у фортепьяно,
опершись одной рукой
на спинку кресел: эта рука чуть-чуть дрожала; я тихо подошел к ней и сказал...
— За дверьми? За дверями лежала? За дверями? — вскричал вдруг Раскольников, мутным, испуганным взглядом смотря
на Разумихина, и медленно приподнялся,
опираясь рукой,
на диване.
Не «Гусара же
на саблю
опираясь» петь в самом деле!
Свидригайлов, нагнувшись и
опираясь локтями
на подоконник, смотрел уже минут пять, не отрываясь, в эту мглу.
Мармеладов стукнул себя кулаком по лбу, стиснул зубы, закрыл глаза и крепко
оперся локтем
на стол. Но через минуту лицо его вдруг изменилось, и с каким-то напускным лукавством и выделанным нахальством взглянул
на Раскольникова, засмеялся и проговорил...
Несколько женщин, похожих
на привидения, стояли
на коленях,
опершись и совершенно положив изнеможенные головы
на спинки стоявших перед ними стульев и темных деревянных лавок; несколько мужчин, прислонясь у колонн и пилястр,
на которых возлегали боковые своды, печально стояли тоже
на коленях.
— С тобою баба! Ей, отдеру тебя, вставши,
на все бока! Не доведут тебя бабы к добру! — Сказавши это, он
оперся головою
на локоть и стал пристально рассматривать закутанную в покрывало татарку.
Захар заглянул в щель — что ж? Илья Ильич лежал себе
на диване,
опершись головой
на ладонь; перед ним лежала книга. Захар отворил дверь.
Он побежал отыскивать Ольгу. Дома сказали, что она ушла; он в деревню — нет. Видит, вдали она, как ангел восходит
на небеса, идет
на гору, так легко
опирается ногой, так колеблется ее стан.
Андрей молча, медленно вышел вон, медленно, задумчиво шел он двором и сел в карету, а Обломов сел
на диван,
оперся локтями
на стол и закрыл лицо руками.
Надо бы взять костяной ножик, да его нет; можно, конечно, спросить и столовый, но Обломов предпочел положить книгу
на свое место и направиться к дивану; только что он
оперся рукой в шитую подушку, чтоб половчей приладиться лечь, как Захар вошел в комнату.
Позы, жесты ее исполнены достоинства; она очень ловко драпируется в богатую шаль, так кстати
обопрется локтем
на шитую подушку, так величественно раскинется
на диване. Ее никогда не увидишь за работой: нагибаться, шить, заниматься мелочью нейдет к ее лицу, важной фигуре. Она и приказания слугам и служанкам отдавала небрежным тоном, коротко и сухо.
Но Обломов настоял
на своем и торопливо пошел с нею по саду, а она, напротив, шла тихо,
опираясь ему
на руку.
В канаве лежал мужик,
опершись головой в пригорок; около него валялись мешок и палка,
на которой навешаны были две пары лаптей.
Штольц сел подле Ольги, которая сидела одна, под лампой, поодаль от чайного стола,
опершись спиной
на кресло, и мало занималась тем, что вокруг нее происходило.
Карл Иваныч был глух
на одно ухо, а теперь от шума за роялем вовсе ничего не слыхал. Он нагнулся ближе к дивану,
оперся одной рукой о стол, стоя
на одной ноге, и с улыбкой, которая тогда мне казалась верхом утонченности, приподнял шапочку над головой и сказал...
Алексей Александрович забыл о графине Лидии Ивановне, но она не забыла его. В эту самую тяжелую минуту одинокого отчаяния она приехала к нему и без доклада вошла в его кабинет. Она застала его в том же положении, в котором он сидел,
опершись головой
на обе руки.
Его не скоро нашли: он забрался в самую глушь сада и,
опершись подбородком
на скрещенные руки, сидел, погруженный в думы.
— Смотрю я
на вас, мои юные собеседники, — говорил между тем Василий Иванович, покачивая головой и
опираясь скрещенными руками
на какую-то хитро перекрученную палку собственного изделия, с фигурой турка вместо набалдашника, — смотрю и не могу не любоваться. Сколько в вас силы, молодости, самой цветущей, способностей, талантов! Просто… Кастор и Поллукс! [Кастор и Поллукс (они же Диоскуры) — мифологические герои-близнецы, сыновья Зевса и Леды. Здесь — в смысле: неразлучные друзья.]
— Я должен извиниться, что мешаю вам в ваших ученых занятиях, — начал он, усаживаясь
на стуле у окна и
опираясь обеими руками
на красивую трость с набалдашником из слоновой кости (он обыкновенно хаживал без трости), — но я принужден просить вас уделить мне пять минут вашего времени… не более.
— Однако мне пора идти, — проговорил Виктор и уже
оперся было
на локоть…
Бывало, сядет она против гостя,
обопрется тихонько
на локоть и с таким участием смотрит ему в глаза, так дружелюбно улыбается, что гостю невольно в голову придет мысль: «Какая же ты славная женщина, Татьяна Борисовна!
Опершись о притолоку и как бы дремля, посматривала баба в направлении кабака. Белоголовый мальчишка в ситцевой рубашке, с кипарисным крестиком
на голой грудке, сидел, растопыря ножки и сжав кулачонки, между ее лаптями; цыпленок тут же долбил задеревенелую корку ржаного хлеба.
Мужик глянул
на меня исподлобья. Я внутренне дал себе слово во что бы то ни стало освободить бедняка. Он сидел неподвижно
на лавке. При свете фонаря я мог разглядеть его испитое, морщинистое лицо, нависшие желтые брови, беспокойные глаза, худые члены… Девочка улеглась
на полу у самых его ног и опять заснула. Бирюк сидел возле стола,
опершись головою
на руки. Кузнечик кричал в углу… дождик стучал по крыше и скользил по окнам; мы все молчали.
Каратаев положил голову
на руки и
оперся руками
на стол. Я молча глядел
на него и ожидал уже тех чувствительных восклицаний, пожалуй, даже тех слез,
на которые так щедр подгулявший человек, но когда он поднял голову, меня, признаюсь, поразило глубоко грустное выражение его лица.
Разговаривая с ними, он обыкновенно глядит
на них сбоку, сильно
опираясь щекою в твердый и белый воротник, или вдруг возьмет да озарит их ясным и неподвижным взором, помолчит и двинет всею кожей под волосами
на голове; даже слова иначе произносит и не говорит, например: «Благодарю, Павел Васильич», или: «Пожалуйте сюда, Михайло Иваныч», а: «Боллдарю, Палл Асилич», или: «Па-ажалте сюда, Михал Ваныч».
За ним пошли шестеро, Самгин — седьмой. Он видел, что всюду по реке бежали в сторону города одинокие фигурки и они удивительно ничтожны
на широком полотнище реки, против тяжелых дворцов,
на крыши которых
опиралось тоже тяжелое, серокаменное небо.
Она стояла,
опираясь плечом
на косяк двери, сложив руки
на груди, измеряя хозяина широко открытыми глазами.
Варвара ставила термометр Любаше, Кумов встал и ушел, ступая
на пальцы ног, покачиваясь, балансируя руками. Сидя с чашкой чая в руке
на ручке кресла, а другой рукой
опираясь о плечо Любаши, Татьяна начала рассказывать невозмутимо и подробно, без обычных попыток острить.
Он именно «настоящий старик» и даже сидит
опираясь обеими руками
на палку, как сидят старики
на скамьях городского сада.
Но Самгин уже не слушал его замечаний, не возражал
на них, продолжая говорить все более возбужденно. Он до того увлекся, что не заметил, как вошла жена, и оборвал речь свою лишь тогда, когда она зажгла лампу.
Опираясь рукою о стол, Варвара смотрела
на него странными глазами, а Суслов, встав
на ноги, оправляя куртку, сказал, явно довольный чем-то...
Самгину восклицание Таисьи показалось радостным, рукопожатие ее особенно крепким; Юрин, как всегда, полулежал в кресле, вытянув ноги под стол,
опираясь затылком в спинку кресла, глядя в потолок; он протянул Самгину бессильную руку, не взглянув
на него. Таисья
на стуле, рядом с ним, пред нею тетрадь, в ее руке — карандаш.
Они, трое, все реже посещали Томилина. Его обыкновенно заставали за книгой, читал он —
опираясь локтями о стол, зажав ладонями уши. Иногда — лежал
на койке, согнув ноги, держа книгу
на коленях, в зубах его торчал карандаш.
На стук в дверь он никогда не отвечал, хотя бы стучали три, четыре раза.
На него смотрели человек пятнадцать, рассеянных по комнате, Самгину казалось, что все смотрят так же, как он: брезгливо, со страхом, ожидая необыкновенного. У двери сидела прислуга: кухарка, горничная, молодой дворник Аким; кухарка беззвучно плакала, отирая глаза концом головного платка. Самгин сел рядом с человеком, согнувшимся
на стуле,
опираясь локтями о колена, охватив голову ладонями.
— Серьезно, — продолжал Кумов,
опираясь руками о спинку стула. — Мой товарищ, беглый кадет кавалерийской школы в Елизаветграде, тоже, знаете… Его кто-то укусил в шею, шея распухла, и тогда он просто ужасно повел себя со мною, а мы были друзьями. Вот это — мстить за себя, например, за то, что бородавка
на щеке, или за то, что — глуп, вообще — за себя, за какой-нибудь свой недостаток; это очень распространено, уверяю вас!
Самгин внимательно наблюдал, сидя в углу
на кушетке и пережевывая хлеб с ветчиной. Он видел, что Макаров ведет себя, как хозяин в доме, взял с рояля свечу, зажег ее, спросил у Дуняши бумаги и чернил и ушел с нею. Алина, покашливая, глубоко вздыхала, как будто поднимала и не могла поднять какие-то тяжести. Поставив локти
на стол,
опираясь скулами
на ладони, она спрашивала Судакова...
— Это личный вопрос тысяч, — добавил он, дергая правым плечом, а затем вскочил и,
опираясь обеими руками
на стол, наклонясь к Самгину, стал говорить вполголоса, как бы сообщая тайну: — Тысячи интеллигентов схвачены за горло необходимостью быстро решить именно это: с хозяевами или с рабочими?
Он попробовал приподняться со стула, но не мог, огромные сапоги его точно вросли в пол. Вытянув руки
на столе, но не
опираясь ими, он еще раз попробовал встать и тоже не сумел. Тогда, медленно ворочая шеей, похожей
на ствол дерева, воткнутый в измятый воротник серого кафтана, он, осматривая людей, продолжал...
Он шагнул к Елене, согнулся и,
опираясь о стол рукою, выдавил
на нее строгие слова...
Небрежно сбросив счета
на диван, она
оперлась локтями
на стол и, сжав лицо ладонями, улыбаясь, сказала...
— Ничего, — гуляй, — сказал Вася приятным мягким баском.
На его широких плечах — коричневый армяк, подпоясан веревкой, шея обмотана синим шарфом,
на ногах — рыжие солдатские сапоги; он
опирался обеими руками
на толстую суковатую палку и, глядя сверху вниз
на Самгина, говорил...
«Так никто не говорил со мной». Мелькнуло в памяти пестрое лицо Дуняши, ее неуловимые глаза, — но нельзя же ставить Дуняшу рядом с этой женщиной! Он чувствовал себя обязанным сказать Марине какие-то особенные, тоже очень искренние слова, но не находил достойных. А она, снова положив локти
на стол,
опираясь подбородком о тыл красивых кистей рук, говорила уже деловито, хотя и мягко...
Самгин тоже опрокинулся
на стол, до боли крепко
опираясь грудью о край его. Первый раз за всю жизнь он говорил совершенно искренно с человеком и с самим собою. Каким-то кусочком мозга он понимал, что отказывается от какой-то части себя, но это облегчало, подавляя темное, пугавшее его чувство. Он говорил чужими, книжными словами, и самолюбие его не смущалось этим...
Допустим, что только они действуют,
опираясь не
на инстинкт самозащиты, а
на классовый инстинкт рабочей массы.
В августе, хмурым вечером, возвратясь с дачи, Клим застал у себя Макарова; он сидел среди комнаты
на стуле, согнувшись,
опираясь локтями о колени, запустив пальцы в растрепанные волосы; у ног его лежала измятая, выгоревшая
на солнце фуражка. Клим отворил дверь тихо, Макаров не пошевелился.
— Вот по этому поводу, — искал он слов,
опираясь локтями
на стол и пристально глядя в лицо Самгина.
Когда вышли
на Троицкую площадь, — передние ряды, точно ударившись обо что-то, остановились, загудели, люди вокруг Самгина стали подпрыгивать,
опираясь о плечи друг друга, заглядывая вперед.
Опираясь локтями
на стол, поддерживая ладонью подбородок, он протянул над столом левую руку с бокалом вина в ней, и бесцветные глаза его смотрели в лицо Самгина нехорошо, как будто вызывающе. В его звонком голосе звучали едкие, задорные ноты.