Неточные совпадения
Толковал и говорил и с приказчиком, и с мужиком, и мельником — и что, и как, и каковых урожаев можно
ожидать, и на какой лад идет у них запашка, и по сколько хлеба продается, и что выбирают весной и осенью за умол муки, и как зовут каждого мужика, и
кто с
кем в родстве, и где купил корову, и чем кормит свинью — словом, все.
А что сказать? Сделать суровую мину, посмотреть на него гордо или даже вовсе не посмотреть, а надменно и сухо заметить, что она «никак не
ожидала от него такого поступка: за
кого он ее считает, что позволил себе такую дерзость?..». Так Сонечка в мазурке отвечала какому-то корнету, хотя сама из всех сил хлопотала, чтоб вскружить ему голову.
А все те,
кто бы мог свободе поборствовать, все великие отчинники, и свободы не от их советов
ожидать должно, но от самой тяжести порабощения.
—
Кто мог
ожидать этого? — повторил я.
Действительно, за чаем, который им принесли на столике — подносе в прохладную маленькую гостиную, между двумя женщинами завязался a cosy chat, какой и обещала княгиня Тверская до приезда гостей. Они пересуживали тех,
кого ожидали, и разговор остановился на Лизе Меркаловой.
Левин же между тем в панталонах, но без жилета и фрака ходил взад и вперед по своему нумеру, беспрестанно высовываясь в дверь и оглядывая коридор. Но в коридоре не видно было того,
кого он
ожидал, и он, с отчаянием возвращаясь и взмахивая руками, относился к спокойно курившему Степану Аркадьичу.
— Послушайте, я давно хотела объясниться с вами. Вам нечего говорить, — вам это самим известно, — что вы человек не из числа обыкновенных; вы еще молоды — вся жизнь перед вами. К чему вы себя готовите? какая будущность
ожидает вас? я хочу сказать — какой цели вы хотите достигнуть, куда вы идете, что у вас на душе? словом,
кто вы, что вы?
Кончилось молчанием. Крэйтон, готовясь закурить папиросу, вопросительно осматривал людей, видимо
ожидая:
кто возразит?
— От
кого бежишь? — спросил Дронов, равняясь с ним, и, сняв котиковую шапку с головы своей, вытер ею лицо себе. — Зайдем в ресторан, выпьем чего-нибудь, поговорить надо! — требовательно предложил он и, не
ожидая согласия, заговорил...
— Знаете, на
кого царь похож? — спросил Иноков. Клим безмолвно взглянул в лицо его,
ожидая грубости. Но Иноков сказал задумчиво...
— Ты не знаешь, это правда, что Алина поступила в оперетку и что она вообще стала доступной женщиной. Да? Это — ужасно! Подумай —
кто мог
ожидать этого от нее!
Самгин слушал равнодушно,
ожидая момента, когда удобно будет спросить о Марине. О ней думалось непрерывно, все настойчивее и беспокойней. Что она делает в Париже? Куда поехала?
Кто для нее этот человек?
Его молча слушали человек десять, слушали, искоса поглядывая друг на друга,
ожидая,
кто первый решится возразить, а он непрерывно говорил, подскакивая, дергаясь, умоляюще складывая ладони, разводя руки, обнимая воздух, черпая его маленькими горстями, и казалось, что черненькие его глазки прячутся в бороду, перекатываясь до ушей, опускаясь к ноздрям.
Кто начинает только завтракать,
кто пьет чай; а этот,
ожидая, когда удастся, за толпой, подойти к столу и взять чего-нибудь посущественнее, сосет пока попавшийся под руку апельсин; а кто-нибудь обогнал всех и эгоистически курит сигару.
Но
кто бы
ожидал, что в их скромной и, по-видимому, неподвижной жизни было не меньше движения и трудов, нежели во всяких путешествиях?
Но если бы удары продолжались чаще и сильнее, то корпус тяжело нагруженного и вооруженного фрегата, конечно, мог бы раздаться и рангоут, то есть верхние части мачт и реи, полететь вниз. А так как эти деревья, кажущиеся снизу лучинками, весят которое двадцать, которое десять пудов, — то всем нам приходилось тоскливо стоять внизу и
ожидать, на
кого они упадут.
Купец этот пригласил нас к себе, не назначив,
кого именно, в каком числе, а просто сказал, что
ожидает к себе в четыре часа, и просил заехать к нему в лавку, откуда вместе и поехать.
— Да, конечно, разве он кавалерист? ха-ха! — крикнул Митя, жадно слушавший и быстро переводивший свой вопросительный взгляд на каждого,
кто заговорит, точно бог знает что
ожидал от каждого услышать.
— Как
кому? Марфеньке советовал любить, не спросясь бабушки: сам посуди, хорошо ли это? Я даже не
ожидала от тебя! Если ты сам вышел из повиновения у меня, зачем же смущать бедную девушку?
В городе вообще
ожидали двух событий: свадьбы Марфеньки с Викентьевым, что и сбылось, — и в перспективе свадьбы Веры с Тушиным. А тут вдруг, против ожидания, произошло что-то непонятное. Вера явилась на минуту в день рождения сестры, не сказала ни с
кем почти слова и скрылась с Тушиным в сад, откуда ушла к себе, а он уехал, не повидавшись с хозяйкой дома.
— Иван Иванович! — сказала она с упреком, — за
кого вы нас считаете с Верой? Чтобы заставить молчать злые языки, заглушить не сплетню, а горькую правду, — для этого воспользоваться вашей прежней слабостью к ней и великодушием? И потом, чтоб всю жизнь — ни вам, ни ей не было покоя! Я не
ожидала этого от вас!..
Этикет требовал, чтобы гости первыми нарушили молчание. Дерсу знал это и потому спросил его о дороге и о глубине выпавшего снега. Разговор завязался. Узнав,
кто мы и откуда идем, удэгеец сказал, что ему известно было, что мы должны спуститься по Иману, — об этом он услыхал от своих сородичей, живущих ниже по реке, — и что там, внизу, нас давно уже
ожидают. Это известие очень меня удивило.
Да, он был прав. Тысячи опасностей
ожидают одинокого путешественника в тайге, и только тот,
кто умеет разбираться в следах, может рассчитывать на благополучное окончание маршрута.
—
Кого я вижу?.. — кричал он, обнимая Привалова. — Ну, батенька, вот не
ожидал… Нечего сказать, удивил мир злодейством!
— Взять теперешних ваших опекунов: Ляховский — тот давно присосался, но поймать его ужасно трудно; Половодов еще только присматривается, нельзя ли сорвать свою долю. Когда я был опекуном, я из кожи лез, чтобы, по крайней мере, привести все в ясность; из-за этого и с Ляховским рассорился, и опеку оставил, а на мое место вдруг назначают Половодова. Если бы я знал… Мне хотелось припугнуть Ляховского, а тут вышла вон какая история.
Кто бы этого мог
ожидать? Погорячился, все дело испортил.
— Значит, в самом деле княгиня! — прошептала она про себя как бы насмешливо и, взглянув нечаянно на Дарью Алексеевну, засмеялась. — Развязка неожиданная… я… не так
ожидала… Да что же вы, господа, стоите, сделайте одолжение, садитесь, поздравьте меня с князем! Кто-то, кажется, просил шампанского; Фердыщенко, сходите, прикажите. Катя, Паша, — увидала она вдруг в дверях своих девушек, — подите сюда, я замуж выхожу, слышали? За князя, у него полтора миллиона, он князь Мышкин и меня берет!
— Я, князь, от вас таких пруэсов не
ожидал, — промолвил Иван Федорович. — Да знаете ли,
кому это будет впору? А я-то вас считал за философа! Ай да тихонький!
— Я ее предоставила Вареньке, — оправдывалась Марья Ивановна. — Думала, что она моложе меня, к ее годам подходит ближе и что Дуня больше ей станет доверять, чем мне…
Кто ж мог этого
ожидать? Впрочем, ничего, по времени все обойдется.
Ежели какую, хоша самую малую, обиду от
кого получила, отпиши без замедления на мое имя в Саратов, в гостиницу Голубову, а я тем же часом сряжусь и приеду, и тогда обидчик милосердия и
ожидать не моги.
То, в каком я нашел его настроении, в той же квартире, одного, за завтраком, у стола, который был покрыт даже не скатертью, а клеенкой, было чрезвычайно характерно для определения упадка духа тогдашних парижан, да и вообще массы французов. Я не
ожидал такой прострации, такого падения всякой национальной бодрости. И в
ком же? В таком жизнерадостном толстяке, как «дяденька», как его позднее стали звать в прессе, с его оптимизмом и галльским юмором.
Сидя за столом, я всегда нетерпеливо
ожидал миндального блюда не столько для того, чтоб им полакомиться, сколько для того, чтоб порадоваться, как гости будут хвалить прекрасное пирожное, брать по другой фигурке и говорить, что «ни у
кого нет такого миндального блюда, как у Софьи Николавны».
— Что ж? если вы рисуете себе все это такими черными красками и боитесь… — начал было Белоярцев, но Лиза остановила его словами, что она ничего не боится и остается верною своему слову, но уже ничего не
ожидает ни от
кого, кроме времени.
— И вы, — начал он, качая головой, — и вы, как другие, как все!..
Кто бы
ожидал этого… месяца два назад?..
—
Кто это? — спокойно, точно он
ожидал оклика, спросил Назанский, высунувшись наружу через подоконник. — А, это вы, Георгий Алексеич? Подождите: через двери вам будет далеко и темно. Лезьте в окно. Давайте вашу руку.
Любонька несколько смутилась, увидя Круциферского, но тут не было никакой натяжки, ничего театрального; бросив быстро взгляд на утренний наряд свой, в котором она не
ожидала встречи ни с
кем, и так же быстро оправив его, она подняла спокойный, благородный взгляд на Дмитрия Яковлевича.
Миропа Дмитриевна непременно
ожидала, что Рыжовы примут ее приветливо и даже с уважением, но, к удивлению своему, она совершенно этого не встретила, и началось с того, что к ней вышла одна только старуха-адмиральша с лицом каким-то строгим и печальным и объявила, что у нее больна дочь и что поэтому они ни с
кем из знакомых своих видаться не будут.
Плакала, слушая эту проповедь, почти навзрыд Сусанна; у Егора Егорыча также текли слезы; оросили они и глаза Сверстова, который нет-нет да и закидывал свою курчавую голову назад;
кого же больше всех произнесенное отцом Василием слово вышибло, так сказать, из седла, так это gnadige Frau, которая перед тем очень редко видала отца Василия, потому что в православную церковь она не ходила, а когда он приходил в дом, то почти не обращала на него никакого внимания; но тут, увидав отца Василия в золотой ризе, с расчесанными седыми волосами, и услыхав, как он красноречиво и правильно рассуждает о столь возвышенных предметах, gnadige Frau пришла в несказанное удивление, ибо никак не
ожидала, чтобы между русскими попами могли быть такие светлые личности.
— Поступков не было. И становой, сказывают, писал: поступков, говорит, нет, а ни с
кем не знакомится, книжки читает… так и
ожидали, что увезут! Однако ответ от вышнего начальства вышел: дожидаться поступков. Да барин-то сам догадался, что нынче с становым шутка плохая: сел на машину — и айда в Петербург-с!
— Доктор! — воскликнула она хрипловатым голосом. — Клянусь вам, я не виновата!
Кто же мог
ожидать? Вы же сами черкнули — интеллигентный…
Конечно, она страдала в этом случае, как мать, отражением сыновнего недуга и мрачным предчувствием тяжелого будущего, которое
ожидало ее ребенка; но, кроме этих чувств, в глубине сердца молодой женщины щемило также сознание, что причина несчастия лежала в виде грозной возможности в тех,
кто дал ему жизнь…
Лаврецкий упомянул было о своих обстоятельствах, но Михалевич перебил его, поспешно пробормотав: «Слышал, брат, слышал, —
кто это мог
ожидать?» — и тотчас перевел разговор в область общих рассуждений.
Елизавета Петровна вернулась к Селезневым несколько успокоенная, но там
ожидало ее начало той пытки, которая была неминуема для нее в обществе таких,
кто знал о ее близости к семье Сиротининых.
«Легче будет ему, да обесится жернов осельный на вые его и потонет в пучине морской, — припомнились ей вдруг слова Анфисы. — вот что
ожидает того,
кто обидит единого из малых сих».
— Ты и не говори, я тебе все расскажу, — подхватил с участием Калинович и начал: — Когда мы кончили курс — ты помнишь, — я имел урок, ну, и решился выжидать. Тут стали открываться места учителей в Москве и, наконец, кафедры в Демидовском. Я
ожидал, что должны же меня вспомнить, и ни к
кому, конечно, не шел и не просил…
—
Кто ж этого мог
ожидать? — отвечал Калинович.
Мими становилась с каждым днем все огорченнее и огорченнее и, казалось, с тех пор, как мы все начинали вырастать большими, ни от
кого и ни от чего не
ожидала ничего хорошего.
Что я вам приказываю — вы то сейчас исполнять должны!» А они отвечают: «Что ты, Иван Северьяныч (меня в миру Иван Северьяныч, господин Флягин, звали): как, говорят, это можно, что ты велишь узду снять?» Я на них сердиться начал, потому что наблюдаю и чувствую в ногах, как конь от ярости бесится, и его хорошенько подавил в коленях, а им кричу: «Снимай!» Они было еще слово; но тут уже и я совсем рассвирепел да как заскриплю зубами — они сейчас в одно мгновение узду сдернули, да сами,
кто куда видит, бросились бежать, а я ему в ту же минуту сейчас первое, чего он не
ожидал, трах горшок об лоб: горшок разбил, а тесто ему и потекло и в глаза и в ноздри.
Закутавшись в плед, набоб терпеливо шагал по мокрому песку,
ожидая появления таинственной незнакомки. Минуты шли за минутами, но добрый гений не показывался. «Уж не подшутил ли
кто надо мной?» — подумал набоб и сделал два шага назад, но в это время издали заметил закутанную женскую фигуру и пошел к ней навстречу. По фигуре это была Луша, и сердце набоба дрогнуло.
Мужики, не пущенные на выходах казаками, разбежались кое-как по избам, а крестьяне соседних деревень, окруженные конвоем, были согнаны на господский двор, и там —
кто лежа,
кто сидя на земле —
ожидали решения своей участи. Казачьи патрули разъезжали вокруг села, за околицами, и не выпускали из Снежков ни единой души.
— Черт знает, что такое!.. И
кто бы ждал от него!
Кто бы мог
ожидать! — пожимая плечами, топырили руки члены коммуны.