Неточные совпадения
Один среди своих владений,
Чтоб только время проводить,
Сперва задумал наш Евгений
Порядок новый учредить.
В своей глуши мудрец пустынный,
Ярем он барщины старинной
Оброком легким заменил;
И раб судьбу благословил.
Зато в углу своем надулся,
Увидя в этом страшный вред,
Его расчетливый сосед;
Другой лукаво улыбнулся,
И в голос все решили так,
Что он опаснейший чудак.
У всякого есть свой задор: у
одного задор обратился на борзых собак; другому кажется, что он сильный любитель музыки и удивительно чувствует все глубокие места в ней; третий мастер лихо пообедать; четвертый сыграть роль хоть
одним вершком повыше той, которая ему назначена; пятый, с желанием более ограниченным, спит и грезит о том, как бы пройтиться на гулянье с флигель-адъютантом, напоказ своим приятелям, знакомым и даже незнакомым; шестой уже одарен такою рукою, которая чувствует желание сверхъестественное заломить угол какому-нибудь бубновому тузу или двойке, тогда как рука седьмого так и лезет произвести где-нибудь
порядок, подобраться поближе к личности станционного смотрителя или ямщиков, — словом, у всякого есть свое, но у Манилова ничего не было.
Искоса бросив еще
один взгляд на все, что было в комнате, он почувствовал, что слово «добродетель» и «редкие свойства души» можно с успехом заменить словами «экономия» и «
порядок»; и потому, преобразивши таким образом речь, он сказал, что, наслышась об экономии его и редком управлении имениями, он почел за долг познакомиться и принести лично свое почтение.
Вдруг в
один день, подходя к окну обычным
порядком, с трубкой и чашкой в руках, заметил он во дворе движенье и некоторую суету.
Когда ночная роса и горный ветер освежили мою горячую голову и мысли пришли в обычный
порядок, то я понял, что гнаться за погибшим счастием бесполезно и безрассудно. Чего мне еще надобно? — ее видеть? — зачем? не все ли кончено между нами?
Один горький прощальный поцелуй не обогатит моих воспоминаний, а после него нам только труднее будет расставаться.
Ясно только
одно, что
порядок зарождения людей, всех этих разрядов и подразделений, должно быть весьма верно и точно определен каким-нибудь законом природы.
Здоровому человеку, разумеется, их незачем видеть, потому что здоровый человек есть наиболее земной человек, а стало быть, должен жить
одною здешнею жизнью, для полноты и для
порядка.
Так, были какие-то мысли или обрывки мыслей, какие-то представления, без
порядка и связи, — лица людей, виденных им еще в детстве или встреченных где-нибудь
один только раз и об которых он никогда бы и не вспомнил; колокольня В—й церкви; биллиард в
одном трактире и какой-то офицер у биллиарда, запах сигар в какой-то подвальной табачной лавочке, распивочная, черная лестница, совсем темная, вся залитая помоями и засыпанная яичными скорлупами, а откуда-то доносится воскресный звон колоколов…
Сам он не выпил во все это время ни
одной капли вина и всего только спросил себе в вокзале чаю, да и то больше для
порядка.
На расстоянии трех миль во все стороны не оставалось ни
одной избы в
порядке: все валилось и дряхлело, все пораспивалось, и осталась бедность да лохмотья; как после пожара или чумы, выветрился весь край.
Она жила гувернанткой в богатом доме и имела случай быть за границей, проехала всю Германию и смешала всех немцев в
одну толпу курящих коротенькие трубки и поплевывающих сквозь зубы приказчиков, мастеровых, купцов, прямых, как палка, офицеров с солдатскими и чиновников с будничными лицами, способных только на черную работу, на труженическое добывание денег, на пошлый
порядок, скучную правильность жизни и педантическое отправление обязанностей: всех этих бюргеров, с угловатыми манерами, с большими грубыми руками, с мещанской свежестью в лице и с грубой речью.
Кухня была истинным палладиумом деятельности великой хозяйки и ее достойной помощницы, Анисьи. Все было в доме и все под рукой, на своем месте, во всем
порядок и чистота, можно бы сказать, если б не оставался
один угол в целом доме, куда никогда не проникал ни луч света, ни струя свежего воздуха, ни глаз хозяйки, ни проворная, всесметающая рука Анисьи. Это угол или гнездо Захара.
Замолкла Тимофеевна.
Конечно, наши странники
Не пропустили случая
За здравье губернаторши
По чарке осушить.
И видя, что хозяюшка
Ко стогу приклонилася,
К ней подошли гуськом:
«Что ж дальше?»
— Сами знаете:
Ославили счастливицей,
Прозвали губернаторшей
Матрену с той поры…
Что дальше? Домом правлю я,
Ращу детей… На радость ли?
Вам тоже надо знать.
Пять сыновей! Крестьянские
Порядки нескончаемы, —
Уж взяли
одного!
Все это так чинно, аккуратно лежит на своем месте, что по
одному этому
порядку можно заключить, что у Карла Иваныча совесть чиста и душа покойна.
После графини Лидии Ивановны приехала приятельница, жена директора, и рассказала все городские новости. В три часа и она уехала, обещаясь приехать к обеду. Алексей Александрович был в министерстве. Оставшись
одна, Анна дообеденное время употребила на то, чтобы присутствовать при обеде сына (он обедал отдельно) и чтобы привести в
порядок свои вещи, прочесть и ответить на записки и письма, которые у нее скопились на столе.
— Кончилось, — ответил Вронский, улыбаясь
одними глазами и покручивая кончики усов так осторожно, как будто после того
порядка, в который приведены его дела, всякое слишком смелое и быстрое движение может его разрушить.
Но он ясно видел теперь (работа его над книгой о сельском хозяйстве, в котором главным элементом хозяйства должен был быть работник, много помогла ему в этом), — он ясно видел теперь, что то хозяйство, которое он вел, была только жестокая и упорная борьба между им и работниками, в которой на
одной стороне, на его стороне, было постоянное напряженное стремление переделать всё на считаемый лучшим образец, на другой же стороне — естественный
порядок вещей.
Приятелей наших встретили в передней два рослые лакея в ливрее;
один из них тотчас побежал за дворецким. Дворецкий, толстый человек в черном фраке, немедленно явился и направил гостей по устланной коврами лестнице в особую комнату, где уже стояли две кровати со всеми принадлежностями туалета. В доме, видимо, царствовал
порядок: все было чисто, всюду пахло каким-то приличным запахом, точно в министерских приемных.
В этих хоромах жили богатые помещики, и все у них шло своим
порядком, как вдруг, в
одно прекрасное утро, вся эта благодать сгорела дотла.
Мы осмотрели гумно, ригу, овины, сараи, ветряную мельницу, скотный двор, зеленя, конопляники; все было действительно в отличном
порядке,
одни унылые лица мужиков приводили меня в некоторое недоумение.
Клим посидел еще минут десять, стараясь уложить мысли в
порядок, но думалось угловато, противоречиво, и ясно было лишь
одно — искренность Митрофанова.
Сидя за столом, поддерживая голову ладонью, Самгин смотрел, как по зеленому сукну стелются голубые струйки дыма папиросы, если дохнуть на них — они исчезают. Его думы ползли
одна за другой так же, как этот легкий дымок, и так же быстро исчезали, когда над ними являлись мысли другого
порядка.
— Недавно, беседуя с
одним из таких хитрецов, я вспомнил остроумную мысль тайного советника Филиппа Вигеля из его «Записок». Он сказал там: «Может быть, мы бы мигом прошли кровавое время беспорядков и давным-давно из хаоса образовалось бы благоустройство и
порядок» — этими словами Вигель выразил свое, несомненно искреннее, сожаление о том, что Александр Первый не расправился своевременно с декабристами.
В должности «
одной прислуги» она работала безукоризненно: вкусно готовила, держала квартиру в чистоте и
порядке и сама держалась умело, не мозоля глаз хозяина. Вообще она не давала повода заменить ее другой женщиной, а Самгин хотел бы сделать это — он чувствовал в жилище своем присутствие чужого человека, — очень чужого, неглупого и способного самостоятельно оценивать факты, слова.
Он отворотился и отъехал, не сказав более ни слова. Швабрин и старшины последовали за ним. Шайка выступила из крепости в
порядке. Народ пошел провожать Пугачева. Я остался на площади
один с Савельичем. Дядька мой держал в руках свой реестр и рассматривал его с видом глубокого сожаления.
Площадь опустела. Я все стоял на
одном месте и не мог привести в
порядок мысли, смущенные столь ужасными впечатлениями.
Порядок строгий; ни
одна коляска не смеет обогнать другую, ни остановиться в рядах.
Я на родине ядовитых перцев, пряных кореньев, слонов, тигров, змей, в стране бритых и бородатых людей, из которых
одни не ведают шапок, другие носят кучу ткани на голове:
одни вечно гомозятся за работой, c молотом, с ломом, с иглой, с резцом; другие едва дают себе труд съесть горсть рису и переменить место в целый день; третьи, объявив вражду всякому
порядку и труду, на легких проа отважно рыщут по морям и насильственно собирают дань с промышленных мореходцев.
И так во всем
один неизменный
порядок.
Почва, по природе, болотистая, а ни признака болота нет, нет также какого-нибудь недопаханного аршина земли;
одна гряда и борозда никак не шире и не уже другой. Самые домики, как ни бедны и ни грязны, но выстроены умно; все рассчитано в них; каждым уголком умеют пользоваться: все на месте и все в возможном
порядке.
Миссионер повторил вопрос; тогда они, по
порядку, сначала
один, потом другой, помычали и щелкнули языком.
При этом, конечно, обыкновенный, принятый на просторе
порядок нарушается и водворяется другой, необыкновенный. В капитанской каюте, например, могло поместиться свободно — как привыкли помещаться порядочные люди — всего трое, если же потесниться, то пятеро. А нас за стол садилось в этой каюте одиннадцать человек, да в другой, офицерской, шестеро. Не
одни вещи эластичны!
Русский священник в Лондоне посетил нас перед отходом из Портсмута и после обедни сказал речь, в которой остерегал от этих страхов. Он исчислил опасности, какие можем мы встретить на море, — и, напугав сначала
порядком, заключил тем, что «и жизнь на берегу кишит страхами, опасностями, огорчениями и бедами, — следовательно, мы меняем только
одни беды и страхи на другие».
Но обед и ужин не обеспечивали нам крова на приближавшийся вечер и ночь. Мы пошли заглядывать в строения: в
одном лавка с товарами, но запертая. Здесь еще пока такой
порядок торговли, что покупатель отыщет купца, тот отопрет лавку, отмеряет или отрежет товар и потом запрет лавку опять. В другом здании кто-то помещается: есть и постель, и домашние принадлежности, даже тараканы, но нет печей. Третий, четвертый домы битком набиты или обитателями местечка, или опередившими нас товарищами.
Вам хочется знать, как я вдруг из своей покойной комнаты, которую оставлял только в случае крайней надобности и всегда с сожалением, перешел на зыбкое лоно морей, как, избалованнейший из всех вас городскою жизнию, обычною суетой дня и мирным спокойствием ночи, я вдруг, в
один день, в
один час, должен был ниспровергнуть этот
порядок и ринуться в беспорядок жизни моряка?
Он
один приделал полки, устроил кровать, вбил гвоздей, сделал вешалку и потом принялся разбирать вещи по
порядку, с тою только разницею, что сапоги положил уже не с книгами, как прежде, а выстроил их длинным рядом на комоде и бюро, а ваксу, мыло, щетки, чай и сахар разложил на книжной полке.
Всего же числом двадцать два, следовавших непрерывно, в величественном
порядке,
один за другим, кроме семидневного пагубного безначалия, едва не повергшего весь град в запустение.
На улице царили голодные псы, но и те не лаяли, а в величайшем
порядке предавались изнеженности и распущенности нравов; густой мрак окутывал улицы и дома; и только в
одной из комнат градоначальнической квартиры мерцал далеко за полночь зловещий свет.
— Думай себе что хочешь, — сказал Данило, — думаю и я себе. Слава богу, ни в
одном еще бесчестном деле не был; всегда стоял за веру православную и отчизну, — не так, как иные бродяги таскаются бог знает где, когда православные бьются насмерть, а после нагрянут убирать не ими засеянное жито. На униатов [Униаты — принявшие унию, то есть объединение православной церкви с католической под властью римского папы.] даже не похожи: не заглянут в Божию церковь. Таких бы нужно допросить
порядком, где они таскаются.
А тогда, получив эти шесть, узнал я вдруг заведомо по
одному письмецу от приятеля про
одну любопытнейшую вещь для себя, именно что подполковником нашим недовольны, что подозревают его не в
порядке,
одним словом, что враги его готовят ему закуску.
Митя хоть и засуетился, распоряжаясь, но говорил и приказывал как-то странно, вразбивку, а не по
порядку. Начинал
одно и забывал окончание. Петр Ильич нашел необходимым ввязаться и помочь делу.
— Готов, — сказал фельдшер, мотнув головой, но, очевидно, для
порядка, раскрыл мокрую суровую рубаху мертвеца и, откинув от уха свои курчавые волосы, приложился к желтоватой неподвижной высокой груди арестанта. Все молчали. Фельдшер приподнялся, еще качнул головой и потрогал пальцем сначала
одно, потом другое веко над открытыми голубыми остановившимися глазами.
Жизнь Катюши, и вытекавшая из ноздрей сукровица, и вышедшие из орбит глаза, и его поступок с нею, — всё это, казалось ему, были предметы
одного и того же
порядка, и он со всех сторон был окружен и поглощен этими предметами.
— Все это баловство повело к деспотизму: а когда дядьки и няньки кончились, чужие люди стали ограничивать дикую волю, вам не понравилось; вы сделали эксцентрический подвиг, вас прогнали из
одного места. Тогда уж стали мстить обществу: благоразумие, тишина, чужое благосостояние показались грехом и пороком,
порядок противен, люди нелепы… И давай тревожить покой смирных людей!..
Бывал и обер-полицмейстер А. А. Козлов, не пропускавший ни
одного значительного пожара. По установленному издавна
порядку о каждом пожаре посетители Английского клуба извещались: входил специальный слуга в залы, звонил звонком и тихим, бархатным голосом извещал...
И банщики по
порядку,
один за другим выливают на него шайки с водой ловким взмахом, так, что ни
одной капли мимо, приговаривая радостно и почтительно...
Хребет, по которому мы теперь шли, состоял из ряда голых вершин, подымающихся
одна над другою в восходящем
порядке. Впереди, в 12 км, перпендикулярно к нему шел другой такой же хребет. В состав последнего с правой стороны входила уже известная нам Тазовская гора. Надо было достигнуть узла, где соединялись оба хребта, и оттуда начать спуск в долину Сандагоу.
В результате выходит так, что в ненастье идешь, а в солнечный день сидишь в палатке, приводишь в
порядок съемки, доканчиваешь дневник, делаешь вычисления —
одним словом, исполняешь ту работу, которую не успел сделать раньше.
Было бы слишком длинно и сухо говорить о других сторонах
порядка мастерской так же подробно, как о разделе и употреблении прибыли; о многом придется вовсе не говорить, чтобы не наскучить, о другом лишь слегка упомянуть; например, что мастерская завела свое агентство продажи готовых вещей, работанных во время, не занятое заказами, — отдельного магазина она еще не могла иметь, но вошла в сделку с
одною из лавок Гостиного двора, завела маленькую лавочку в Толкучем рынке, — две из старух были приказчицами в лавочке.
А года через полтора почти все девушки уже жили на
одной большой квартире, имели общий стол, запасались провизиею тем
порядком, как делается в больших хозяйствах.