Неточные совпадения
Когда дорога понеслась узким оврагом в чащу
огромного заглохнувшего леса и он увидел вверху, внизу, над собой и под собой трехсотлетние дубы, трем человекам в обхват, вперемежку с пихтой, вязом и осокором, перераставшим вершину тополя, и когда на вопрос: «Чей лес?» — ему сказали: «Тентетникова»; когда, выбравшись из леса, понеслась дорога лугами, мимо осиновых рощ, молодых и старых ив и лоз, в виду тянувшихся вдали возвышений, и перелетела мостами в разных местах одну и ту же
реку, оставляя ее то вправо, то влево от себя, и когда на вопрос: «Чьи луга и поемные места?» — отвечали ему: «Тентетникова»; когда поднялась потом дорога на гору и пошла по ровной возвышенности с одной стороны мимо неснятых хлебов: пшеницы, ржи и ячменя, с другой же стороны мимо всех прежде проеханных им мест, которые все вдруг показались в картинном отдалении, и когда, постепенно темнея, входила и вошла потом дорога под тень широких развилистых дерев, разместившихся врассыпку по зеленому ковру до самой деревни, и замелькали кирченые избы мужиков и крытые красными крышами господские строения; когда пылко забившееся сердце и без вопроса знало, куды приехало, — ощущенья, непрестанно накоплявшиеся, исторгнулись наконец почти такими словами: «Ну, не дурак ли я был доселе?
— Он указал на темневший черною зеленью островок в
огромном, раскинувшемся по правую сторону
реки, до половины скошенном мокром луге.
Пред ним, в загибе
реки за болотцем, весело треща звонкими голосами, двигалась пестрая вереница баб, и из растрясенного сена быстро вытягивались по светлозеленой отаве серые извилистые валы. Следом за бабами шли мужики с вилами, и из валов выростали широкие, высокие, пухлые копны. Слева по убранному уже лугу гремели телеги, и одна за другою, подаваемые
огромными навилинами, исчезали копны, и на место их навивались нависающие на зады лошадей тяжелые воза душистого сена.
Было тепло, тихо, только колеса весело расплескивали красноватую воду неширокой
реки, посылая к берегам вспененные волны, — они делали пароход еще более похожим на птицу с
огромными крыльями.
Он сидел на чугунной скамье, лицом к темной, пустынной
реке, вода ее тускло поблескивала, точно
огромный лист кровельного железа, текла она лениво, бесшумно и казалась далекой.
Был белый утренний час; в
огромном лесу стоял тонкий пар, полный странных видений. Неизвестный охотник, только что покинувший свой костер, двигался вдоль
реки; сквозь деревья сиял просвет ее воздушных пустот, но прилежный охотник не подходил к ним, рассматривая свежий след медведя, направляющийся к горам.
Туман еще не рассеялся; в нем гасли очертания
огромного корабля, медленно повертывающегося к устью
реки.
На другой стороне
реки, под сенью
огромных вязов, стояла китайская фанза.
Уединенное Покровское, потерянное в
огромных лесных дачах, имело совершенно другой характер, гораздо больше серьезный, чем весело брошенное на берегу Москвы-реки Васильевское с своими деревнями.
Говорил он и — быстро, как облако, рос предо мною, превращаясь из маленького, сухого старичка в человека силы сказочной, — он один ведет против
реки огромную серую баржу…
На карте крупного масштаба
река Бикин рисуется в виде сплошного лабиринта проток. Некоторые из них имеют по нескольку километров длины и далеко отходят в сторону, образуя
огромные острова, покрытые лесом из ясеня, бархата, липы, тополя, клена, ореха и т.д. Одни протоки имеют удэгейские названия, другие — китайские, третьи — русские. Например, Маумаса, Агаму, Кагала-тун, Чинталу (большое чистое место), Затяжная и другие.
От Олона до Табандо около 40 км. Здесь
река прижимается к правому краю долины, а слева тянется
огромное болото. Горы отходят далеко в сторону и теряются в туманной дали на юго-западе.
Ворон скорее следует отнести к полезным птицам, чем к вредным. Убирая в тайге трупы павших животных, дохлых рыб по берегам
рек, моллюсков, выброшенных морским прибоем, и в особенности разные отбросы человеческих жилищ, они являются незаменимыми санитарами и играют
огромную роль в охране природы. Вред, причиняемый воронами хозяйству, по сравнению с той пользой, которую они приносят, невелик.
Шумит, бежит пароход… Вот на желтых, сыпучих песках обширные слободы сливаются в одно непрерывное селенье… Дома все большие двухэтажные, за ними дымятся заводы, а дальше в густом желто-сером тумане виднеются
огромные кирпичные здания, над ними высятся церкви, часовни, минареты, китайские башенки…
Реки больше не видать впереди — сплошь заставлена она несчетными рядами разновидных судов… Направо по горам и по скатам раскинулись сады и здания большого старинного города.
Стрелка — мыс, образуемый слияньем двух больших
рек.] целый город
огромных некрашеных кирпичных зданий, среди которых стройно поднимаются верхи церквей и часовен, минареты мечетей, китайские киоски, восточные караван-сараи.
Я часто ходил смотреть на величавую
реку и, не без некоторого напряжения мечтая о коварной вдове, просиживал долгие часы на каменной скамье под одиноким
огромным ясенем.
На каком-то
огромном полу лежала бесконечная географическая карта с раскрашенными площадками, с извилистыми чертами
рек, с черными кружками городов.
На другой или на третий день, хорошенько не помню, приехали мы поутру в
огромную слободу пахотных солдат, называемую Красным поселением, расположенную на
реке Кондурче, которая была немного поменьше Сока, но так же красива, омутиста и рыбна.
По обоим берегам
реки было врыто по толстому столбу, к ним крепко был привязан мокрый канат толщиною в руку; по канату ходил плот, похожий устройством на деревянный пол в комнате, утвержденный на двух выдолбленных
огромных деревянных колодах, которые назывались там «комягами».
В одной из задних аллей этого парка, посредине дорожки, почти у самой
реки стоял
огромный столетний дуб, ствол которого был огорожен железной, заржавевшей от времени решеткой.
Выйдя из дому, они взяли извозчика и поехали на конец города, к
реке. Там, на одной стороне плотины, стояла еврейская турбинная мукомольня —
огромное красное здание, а на другой — были расположены купальни, и там же отдавались напрокат лодки. Ромашов сел на весла, а Назанский полулег на корме, прикрывшись шинелью.
Сама
река, придавая всей окрестности какой-то широкий и раздольный вид, проходила наподобие
огромной синеватой ленты между ровными, зелеными лугами.
Когда вспоминаю Зыбино: сладкое безделье в солнечном блеске, вкусная еда, зеленые чащи сада, сверкающая прохлада
реки Вашаны, просторные комнаты барского дома с
огромными окнами. Когда вспоминаю Владычню: маленький, тесный домик с бревенчатыми стенами, плач за стеною грудной сестренки Ани, простая еда, цветущий пруд с черною водою и пиявками, тяжелая работа с утренней зари до вечерней, крепкое ощущение мускульной силы в теле.
Весною они появляются большими и даже
огромными стаями по краям болотных луж, по берегам озер, разлившихся
рек и прудов, отдаленных от жилья.
Несмотря на
огромное различие в обилии и силе вод, и те и другие
реки имеют один уже характер: русло их всегда песчано, всегда углублено; сбывая летом, вода обнажает луговую сторону, и
река катит свои волны в широко разметанных желтых песках, перебиваемых косами разноцветной гальки: следовательно, настоящие берега их голы, бесплодны и, по-моему, не представляют ничего приятного, отрадного взору человеческому.
В половине этого месяца они появляются уже отдельными выводками по отлогим берегам прудов и озер, потом собираются к отлету большими стаями по большим
рекам и
огромным степным озерам и в начале августа совершенно пропадают, по крайней мере в тех местах Оренбургского края, где я жил и охотился; вероятно, где-нибудь поюжнее они держатся долее.
Уремы бывают различны: по большим
рекам и
Рекам средней величины, берега которых всегда песчаны, урема состоит предпочтительно из вяза, осокоря, ракиты или ветлы и изредка из дуба, достигающих
огромного роста и объема; черемуха, рябина, орешник и крупный шиповник почти всегда им сопутствуют, разливая кругом во время весеннего цветения сильный ароматический запах.
Какой-то будочник из чухонцев, тоже весь серый, с
огромным старым кивером в виде горшка на голове и с алебардой (зачем, кажется, было будочнику находиться на берегу Москвы-реки!), приблизился ко мне и, обратив ко мне свое старушечье, сморщенное лицо, промолвил...
— В Эн-ске? Славные это места! Я проезжал раза два. Эти
огромные леса…
река… Эн-ск, кажется, ведь на
реке?
А я видел, когда плыл, что надо мною Груша летела, и была она как отроковица примерно в шестнадцать лет, и у нее крылья уже
огромные, светлые, через всю
реку, и она ими меня огораживала…
Возвращаясь вечером с ярмарки, я останавливался на горе, у стены кремля, и смотрел, как за Волгой опускается солнце, текут в небесах огненные
реки, багровеет и синеет земная, любимая
река. Иногда в такие минуты вся земля казалась
огромной арестантской баржей; она похожа на свинью, и ее лениво тащит куда-то невидимый пароход.
Выходя фасадом и
огромной террасой к
реке, дом весело и приветливо глядел своими зеркальными стеклами на темно-сером фоне общей окраски дома.
Кругом болота, узкая песчаная полоса берега, и в море выдавалась
огромная лагуна, заросшая камышом и кугой, обнесенная валами песку со стороны моря, как бы краями чаши, такими высокими валами, что волны не поднимались выше их, а весь берег вправо и влево был низким местом, ниже уровня моря, а дальше в непроходимых лесах, на громадном пространстве на север до
реки Риона и далее до города Поти, были
огромные озера-болота, место зимовки перелетных птиц.
Удивительный мост! Будто оторвали дно от плетеной корзины, увеличили его в сотню раз, перекинули каким-то чудом через
огромный пролет и сверху наложили еще несколько таких же днищ… Внизу, глубоко под ним, ревет, клубясь белой косматой пеной,
река, в которой воды не видно, — пена, пена и пена и облака брызг над ней.
Это было уже следующей ночью, и на другом берегу
реки на
огромном расстоянии разлегся город и тихо пламенел и сверкал синими, белыми, желтыми огнями.
Лозищане глядели, разинувши рты, как он пристал к одному кораблю, как что-то протянулось с него на корабль, точно тонкая жердочка, по которой, как муравьи, поползли люди и вещи. А там и самый корабль дохнул черным дымом, загудел глубоким и гулким голосом, как
огромный бугай в стаде коров, — и тихо двинулся по
реке, между мелкими судами, стоявшими по сторонам или быстро уступавшими дорогу.
Приближались сумерки, на западе пылала вечерняя заря. К югу от
реки Ниме
огромною массою поднимался из воды высокий мыс Туманный. Вся природа безмолвствовала. Муаровая поверхность моря, испещренная матовыми и гладкими полосами, казалась совершенно спокойной, и только слабые всплески у берега говорили о том, что оно дышит.
Самое устье Тумнина узкое.
Огромное количество воды, выносимое
рекою, не может вместиться в него. С берега видно, как сильная струя пресной воды далеко врезается в море, и кажется, будто там еще течет Тумнин. Навстречу ему идут волны, темные, с острыми гребнями. Они вздымаются все выше и выше, но, столкнувшись со стремительным течением
реки, сразу превращаются в пенистые буруны.
Тяжело,
огромными клубами они лезли одно на другое, всё выше и выше, постоянно меняя формы, то похожие на дым пожара, то — как горы или как мутные волны
реки.
Вечерний сумрак окутал поле; лес вдали стал плотно чёрен, как гора. Летучая мышь маленьким тёмным пятном бесшумно мелькала в воздухе, и точно это она сеяла тьму. Далеко на
реке был слышен стук колёс парохода по воде; казалось, что где-то далеко летит
огромная птица и это её широкие крылья бьют воздух могучими взмахами. Лунёв припомнил всех людей, которые ему мешали жить, и всех их, без пощады, наказал. От этого ему стало ещё приятнее… И один среди поля, отовсюду стиснутый тьмою, он тихо запел…
— Вот так — а-яй! — воскликнул мальчик, широко раскрытыми глазами глядя на чудесную картину, и замер в молчаливом восхищении. Потом в душе его родилась беспокойная мысль, — где будет жить он, маленький, вихрастый мальчик в пестрядинных штанишках, и его горбатый, неуклюжий дядя? Пустят ли их туда, в этот чистый, богатый, блестящий золотом,
огромный город? Он подумал, что их телега именно потому стоит здесь, на берегу
реки, что в город не пускают людей бедных. Должно быть, дядя пошёл просить, чтобы пустили.
Огромный, каменный, сооруженный по рисункам Растрелли, во вкусе прошедшего столетия, он величественно возвышался на вершине холма, у подошвы которого протекала одна из главных
рек средней России.
Катилась мимо
огромная, ликующая
река, кипящая общим подъемом, а она одиноко стояла на берегу, чуждая и враждебная этому подъему.
— Дело это
огромное и, несомненно, полезное! — сказал А. В. Герцыг. — Все эти огороды в Маньчжурии занимают площадь в 171 десятину, из них в Харине — 80 десятин, в Яомыни — 54 десят., в Гунтулине — 18 десят., на
реке Сунгари 14 десятин и в Ашихэ — 3 десятины.
В противоположной стороне синел
огромный разлив
реки Сестры — большое озеро в восемь верст в окружности, темное, ропчущее, бурное и предательское, похожее на маленькое море.
Душной июльской ночью, когда небо было покрыто густыми, черными тучами и все на
реке было зловеще спокойно, — приплыли в Казань и встали около Услона в хвосте
огромного каравана судов.
Огромные баржи тянулись там одна за другой против течения, — точно свиньи чудовищных объемов взрывали гладь
реки.
Эта картина укрепилась в голове Фомы и каждый раз все более яркая,
огромная, живая возникала пред ним, возбуждая в груди его неопределимое чувство, в которое, как ручьи в
реку, вливались и страх, и возмущение, и жалость, и злоба, и еще многое.
День был серый; сплошь покрытое осенними тучами небо отразилось в воде
реки, придав ей холодный свинцовый отблеск. Блистая свежестью окраски, пароход плыл по одноцветному фону
реки огромным, ярким пятном, и черный дым его дыхания тяжелой тучей стоял в воздухе. Белый, с розоватыми кожухами, ярко-красными колесами, он легко резал носом холодную воду и разгонял ее к берегам, а стекла в круглых окнах бортов и в окнах рубки ярко блестели, точно улыбаясь самодовольной, торжествующей улыбкой.
Не утверждаю за верное, но мне сказывали, что в верховье этой самой
реки у какого-то помещика был
огромный пруд, не уходивший лет сорок, в котором он развел сазанов (карпий) в изобилии; но вдруг этот пруд прорвало, сазаны ушли и распространились по всей
реке.