Неточные совпадения
Он горячо благодарил судьбу, если в этой неведомой
области удавалось ему заблаговременно различить нарумяненную ложь от бледной истины; уже не сетовал, когда от искусно прикрытого цветами обмана он оступался, а не падал, если только лихорадочно и усиленно билось сердце, и рад-радехонек был, если не обливалось оно кровью, если не выступал холодный пот на лбу и потом не ложилась надолго длинная тень на его
жизнь.
— «Западный буржуа беднее русского интеллигента нравственными идеями, но зато его идеи во многом превышают его эмоциональный строй, а главное — он живет сравнительно цельной духовной
жизнью». Ну, это уже какая-то поповщинка! «Свойства русского национального духа указуют на то, что мы призваны творить в
области религиозной философии». Вот те раз! Это уже — слепота. Должно быть, Бердяев придумал.
— Наши отцы слишком усердно занимались решением вопросов материального характера, совершенно игнорируя загадки духовной
жизни. Политика —
область самоуверенности, притупляющей наиболее глубокие чувства людей. Политик — это ограниченный человек, он считает тревоги духа чем-то вроде накожной болезни. Все эти народники, марксисты — люди ремесла, а
жизнь требует художников, творцов…
Исполняя поручения патрона, Самгин часто ездил по Московской
области и убеждался, что в нескольких десятках верст от огромного, бурно кипевшего котла Москвы, в маленьких уездных городах, течет не торопясь другая, простецкая
жизнь.
Возделанные поля, чистота хижин, сады, груды плодов и овощей, глубокий мир между людьми — все свидетельствовало, что
жизнь доведена трудом до крайней степени материального благосостояния; что самые заботы, страсти, интересы не выходят из круга немногих житейских потребностей; что
область ума и духа цепенеет еще в сладком, младенческом сне, как в первобытных языческих пастушеских царствах; что
жизнь эта дошла до того рубежа, где начинается царство духа, и не пошла далее…
В
области же действительной
жизни, которая имеет не только свои права, но и сама налагает великие обязанности, — в этой
области мы, если хотим быть гуманными, христианами наконец, мы должны и обязаны проводить убеждения, лишь оправданные рассудком и опытом, проведенные чрез горнило анализа, словом, действовать разумно, а не безумно, как во сне и в бреду, чтобы не нанести вреда человеку, чтобы не измучить и не погубить человека.
Но в таком случае это пусть и останется вне
области действительной
жизни.
Упрощающее отрицание сложности и конкретности исторической
жизни, в которой делается всякая политика, есть показатель или бездарности и элементарности в этой
области, или отсутствия интереса к этой сфере бытия, непризванность к ней.
Так в
области мысли, в философии, так и в
жизни практической, в государственности, в промышленности, в военной технике немец всегда вдохновлен категорическим императивом, и только одного себя почитает он способным выполнять долг.
Оттуда за отказ от присяги новому царю его приговорили к ссылке в Якутскую
область; так что он провел половину взрослой
жизни в тюрьме и ссылке.
В этой
области она обнаружила непреклонность, равную его настойчивости. У ней был характер, и она упрямо вырабатывала себе из старой, «мертвой»
жизни крепкую, живую
жизнь — и была и для него так же, как для Райского, какой-то прекрасной статуей, дышащей самобытною
жизнью, живущей своим, не заемным умом, своей гордой волей.
Жизнь святых, подвижников, пророков, основателей религий и живые памятники религии: письменность, культ, обычай, словом, то, что можно назвать феноменологией религии, — вот что, наряду с личным опытом каждого, вернее вводит в познание в
области религии, нежели отвлеченное о ней философствование.
Область утилитарно-рассудочная, как ни велико ее значение в
жизни власти, все-таки не является для нее решающей.
Однако магическое действие слова относится еще к
области естественно-человеческой, а не теургической.], неисчерпаемый источник озарений (это особенно ясно на примере Псалтыри, занявшей столь исключительное место в молитвенной
жизни подвижников).
Хозяйство, как связанное с проклятием земли, не имеет в себе эсхатологических задач, переходящих за грань смертной
жизни этого века, к ней исключительно относится его
область.
Самобытность религии основана на том, что религия обладает своим способом опознания Божества, или органом трансцендентного, своим удостоверением или (если распространить на
область религиозной
жизни понятие опыта, как сделал это Джемс) своим особым опытом.
Таковы исключительно элементы религии, но вместе с тем все они и принадлежат сюда; нет чувства, которое не было бы религиозным (курс. мой), или же оно свидетельствует о болезненном и поврежденном состоянии
жизни, которое должно тогда обнаружиться и в других
областях.
Религиозная
жизнь, по IIIлейермахеру, является третьей стороной
жизни, существующей рядом с двумя другими, познанием и действованием, и выражает собой
область чувства, ибо «такова самобытная
область, которую я хочу отвести религии, и притом всецело ей одной… ваше чувство… вот ваша религиозность… это не ваши познания или предметы вашего познания, а также не ваши дела и поступки или различные
области вашего действования, а только ваши чувства…
Эта имманентная брачность человеческого духа таит в себе разгадку творчества, которое есть не волевой акт, но духовное рождение, как об этом свидетельствует и гений языка, охотно применяющего к нему образы из
области половой
жизни.
Что вы знаете или мните о природе вещей, лежит далеко в стороне от
области религии: воспринимать в нашу
жизнь и вдохновляться в этих воздействиях (вселенной) и в том, что они пробуждают в нас, всем единичным не обособленно, а в связи с целым, всем ограниченным не в его противоположности иному, а как символом бесконечного — вот что есть религия; а что хочет выйти за эти пределы и, напр., глубже проникнуть в природу и субстанцию вещей, есть уже не религия, а некоторым образом стремится быть наукой…
В вечной природе существуют две
области и заключена возможность двух
жизней: «огонь или дух», обнаруживающийся как «молния огня» на четвертой ступени, силою свободы (опять и свобода у Беме мыслится вне отношения к личности, имперсонали-стически, как одна из сил природы) определяет себя к божественному единству или кротости, и благодаря этому первые 4 стихии становятся или основой для царства радости, или же, устремляясь к множественности и самости, делаются жертвой адского начала, причем каждое начало по-своему индивидуализирует бытие.
При воплощении душа «теряет крылья и попадает в оковы тела», «погребается и остается в темнице», «души по необходимости становятся амфибиями, невольно ведя
жизнь в тамошней и здешней
области» (Enn. IV, lib. VIII, cap. IV).
У меня был пустой период, в котором не было интересного для внутренней
жизни общения с людьми, не было и больших приобретений в
области мысли.
Этим как будто бы исчерпались все мои возможности физического труда, и всю
жизнь я был неумелым в этой
области.
Я был первым и до сих пор остаюсь практически единственным человеком, который обнаружил эту главную ошибку современной философии; я показал, что все философы (за исключением Лейбница), начиная с Декарта и его последователя Спинозы, исходили из принципа разрушения и революции в отношении религиозной
жизни, из принципа, который в
области политики породил конституционный принцип; я показал, что кардинальная реформа невозможна, если только она не будет проходить и в философии и в политике.
— Я таких женщин не понимаю. Кажется, такой бесцельный героизм относится к
области эстетики, а в действительной
жизни он просто неудобен.
В расчете добыть денег, Бурмакин задумал статью «О прекрасном в искусстве и в
жизни», но едва успел написать: «Ежели прекрасное само собой и, так сказать, обязательно входит в
область искусства, то к
жизни оно прививается лишь постепенно, по мере распространения искусства, и производит в ней полный переворот», — как догадался, что когда-то еще статья будет написана, когда-то напечатается, а деньги нужны сейчас, сию минуту…
Но как ни безупречна была, в нравственном смысле, убежденная восторженность людей кружка, она в то же время страдала существенным недостатком. У нее не было реальной почвы. Истина, добро, красота — вот идеалы, к которым тяготели лучшие люди того времени, но, к сожалению, осуществления их они искали не в
жизни, а исключительно в
области искусства, одного беспримесного искусства.
Стало быть, и мир искусства в разных его
областях обновился на русской почве именно в эти годы. Тогда и заложено было все дальнейшее развитие русского художественного творчества, менее отрешенного от
жизни, более смелого по своим мотивам, более преданного заветам правды и простоты.
В основе «философии свободы» лежит деление на два типа мироощущения и мироотношения — мистический и магический. Мистика пребывает в сфере свободы, в ней — трансцендентный прорыв из необходимости естества в свободу божественной
жизни. Магия еще пребывает в сфере необходимости, не выходит из заколдованности естества. Путь магический во всех
областях легко становится путем человекобожеским. Путь же мистический должен быть путем богочеловеческим. Философия свободы есть философия богочеловечества.
Но может ли иметь хоть какую-нибудь
жизнь область, оторванная от всякой
жизни и противопоставленная всякой
жизни?
— Вы всё драматических этюдов отыскиваете, — продолжал он. — Влезьте вон в сердце наемщику-рекруту, да и посмотрите, что там порою делается. В простой, несложной
жизни, разумеется, борьба проста, и видны только одни конечные проявления, входящие в
область уголовного дела, но это совсем не значит, что в
жизни вовсе нет драмы.
Рассказы об устраиваемых им гомерических попойках и кутежах, об его гениальной изобретательности в
области прожигания
жизни, не могли не произвести впечатления на молодого, неопытного юношу, почувствовавшего себя впервые самостоятельным человеком, членом известной корпорации, эмблемой которой являлся только что надетый им юнкерский мундир.
Так же ценности порядка религиозного, связанные со спасением человека для вечности и достижением им совершенства, перестают быть выделенными в особую
область, как бы извне господствующую над всей
жизнью, и распространяются на всю полноту
жизни как глубочайшая основа всей
жизни.
Именно потому, что в
жизни общества интимно-личное делается общественно регулируемым и личность должна отвечать перед обществом за чувства и действия, в которых нет ничего социального и которые социально уловимы лишь в своих последствиях, нет
области, в которую проникло бы столько лицемерия и в суждениях о которой проявлялось бы столько трусости.
Таким образом,
область «нравственного» необычайно суживается, и
жизнь оказывается скованной в тисках закона.
Трагические конфликты
жизни разрешаются для нее творческой свободой человека, и
область «нравственного» расширяется, т. е. приобретает нравственное значение и то, что не относится обычно к ценностям нравственного порядка, что связано с ценностями иного порядка.
Нет
области, в которой так бы торжествовал номинализм, как в
жизни пола и семьи.
Творец-Изобретатель в
области материальной
жизни тоже в творческом озарении покидает землю и время, но он создает машину, которая может оказаться орудием борьбы против вечности.
Первое: вы должны быть скромны и молчаливы, аки рыба, в отношении наших обрядов, образа правления и всего того, что будут постепенно вам открывать ваши наставники; второе: вы должны дать согласие на полное повиновение, без которого не может существовать никакое общество, ни тайное, ни явное; третье: вам необходимо вести добродетельную
жизнь, чтобы, кроме исправления собственной души, примером своим исправлять и других, вне нашего общества находящихся людей; четвертое: да будете вы тверды, мужественны, ибо человек только этими качествами может с успехом противодействовать злу; пятое правило предписывает добродетель, каковою, кажется, вы уже владеете, — это щедрость; но только старайтесь наблюдать за собою, чтобы эта щедрость проистекала не из тщеславия, а из чистого желания помочь истинно бедному; и, наконец, шестое правило обязывает масонов любить размышление о смерти, которая таким образом явится перед вами не убийцею всего вашего бытия, а другом, пришедшим к вам, чтобы возвести вас из мира труда и пота в
область успокоения и награды.
Егор Егорыч, оставшись один, хотел было (к чему он всегда прибегал в трудные минуты своей
жизни) заняться умным деланием, и когда ради сего спустил на окнах шторы, запер входную дверь, сжал для полного безмолвия свои уста и, постаравшись сколь возможно спокойнее усесться на своем кресле, стал дышать не грудью, а носом, то через весьма короткое время начинал уже чувствовать, что силы духа его сосредоточиваются в
области сердца, или — точнее — в солнечном узле брюшных нервов, то есть под ложечкой; однако из такого созерцательного состояния Егор Егорыч был скоро выведен стуком, раздавшимся в его дверь.
Исключительно эстетическая ориентация в
жизни ослабляет чувство реальности, ведет к тому, что целые
области реальности выпадают.
—
Жизнь наша полна подобного рода экскурсий в
область запретного, или, лучше сказать, вся она — не что иное, как сплошная экскурсия.
Он несет их без услад, которые могли бы обмануть его насчет свойств лежащего на нем бремени, без надежды на возможность хоть временных экскурсий в
область запретного; несет потому, что вся
жизнь его так сложилась, чтоб сделать из него живулю, способную выдерживать всевозможные обуздательные опыты.
В первые годы
жизни ребенка Максим думал, что он совершенно овладел душевным ростом мальчика, что этот рост совершается если не под прямым его влиянием, то во всяком случае ни одна новая сторона его, ни одно новое приобретение в этой
области не избегнет его наблюдения и контроля.
Научность есть перенесение критериев науки на другие
области духовной
жизни, чуждые науке.
Потом: хотел в какой-нибудь
области иметь знания прочные и всегда нужные, чтобы с ними во всех обстоятельствах
жизни чувствовать себя независимым.
Но к ней прибавилась и еще бесспорная истина, что
жизнь не может и не должна оставаться неподвижною, как бы ни совершенны казались в данную минуту придуманные для нее формы; что она идет вперед и развивается, верная общему принципу, в силу которого всякий новый успех, как в
области прикладных наук, так и в
области социологии, должен принести за собою новое благо, а отнюдь не новый недруг, как это слишком часто оказывалось доныне.
Григорий Александрович снова сделал вид, что не обращает внимания на гнев государыни и по-прежнему стал заниматься делами и докладывать обо всем выдающемся в
жизни вверенных ему
областей императрицы.
Мы всегда в неведении о телесной
жизни, потому что телесная
жизнь вся происходит во времени, а мы не можем знать будущего. В
области же духовной для нас нет неведомого, потому что для духовной
жизни нет будущего. И потому неизвестность нашей
жизни уменьшается в той мере, в которой
жизнь наша переходит от телесной к духовной, в той мере, в которой мы живем настоящим.