Неточные совпадения
Вопрос о том, что войну начала Германия, что она главная виновница распространения гнетущей власти милитаризма над миром, что она нарушила
нормы международного
права, вопрос дипломатический и военный — для нашей темы второстепенный.
Иначе говоря, существует «естественное
право», составляющее высшую
норму и задачу для положительного
права, «
право права» [«Естественное
право» — совокупность
прав и ценностей, вытекающих из естественной природы человека и независимых от конкретных социальных условий.
Понятие природы совершенно условно, и оно употребляется как символ восстания против давящего рационализма и
норм цивилизации, как
право раскрытия творческой индивидуальности.
Нельзя отказаться от любви, от
права и свободы любви во имя долга, закона, во имя мнения общества и его
норм, но можно отказаться во имя жалости и свободы.
Антигона трагически отстаивает свое
право похоронить своего брата, что имеет для нее высокую ценность, против социального закона, против
норм окружающего общества.
Этика может быть совершенно равнодушной к проблеме зла и нимало ей не мучиться, потому что она остается замкнутой и самодовольной в своих законах и
нормах и верит, что «добро» всегда
право по отношению к самому факту существования «зла».
В познании объективация вырабатывает понятия и рационализирует действительность, не зная индивидуального, в общении людей вырабатывает форму государства,
права, семьи, несоизмеримые с внутренним существованием, с тайной личности, в моральной жизни вырабатывает
нормы, бессильные просветлить и реально изменить жизнь людей, в жизни религиозной догматы, каноны и институты, прикрывающие реальное отношение к Богу и к ближнему, и т. д. и т. д.
Области отвлеченного
права разрешаются, снимаются миром нравственности, царством
норм,
правом, просветленным для себя.
И таких предписаний, — исходящих как бы от самой природы и от знающего тайны ее знахаря, строгих и точных, совершенно напоминающих по форме своей
нормы любого
права и, однако, столь отличных от них по существу, — так много записано и рассеяно в устном предании, что приходится считаться с этим древним и вечно юным
правом, отводить ему почетное место, помнить, что забывать и изгонять народную обрядность — значит навсегда отказаться понять и узнать народ.
Колдун — самодовлеющий законодатель своего мира; он создал этот мир и очаровал его, смешав и сопоставив те обыденные предметы, которыми вот сейчас пользовался другой — здравый государственный или церковный законник, создающий разумно, среди бела дня,
нормы вещного, государственного, церковного
права.
Преобладание эмоциональной стороны человеческой природы, жизни чувства над стороной волевой и мыслящей, отрицание закона и
нормы — одинаково характерно и для нашего
правого, и для нашего левого народничества.
Русский
правый максимализм и русский левый максимализм — одной природы, одной стихии, одинаково отрицает всякую
норму и закон, одинаково антикультурен и антигосударствен, одинаково не признает
права и свободы, одинаково поглощает всякий лик в безликой бездне.
Но для большой ясности отличим
норму от злоупотреблений,
права от преступлений.