Бойцы, зорко присматриваясь друг к другу, переминались, правые руки вперед, левые — у грудей. Опытные люди тотчас заметили, что у Ситанова рука длиннее, чем у мордвина. Стало тихо, похрустывал снег под
ногами бойцов. Кто-то не выдержал напряжения, пробормотал жалобно и жадно...
Неточные совпадения
Кочегар остановился, но расстояние между ним и рабочими увеличивалось, он стоял в позе кулачного
бойца, ожидающего противника, левую руку прижимая ко груди, правую, с шапкой, вытянув вперед. Но рука упала, он покачнулся, шагнул вперед и тоже упал грудью на снег, упал не сгибаясь, как доска, и тут, приподняв голову, ударяя шапкой по снегу, нечеловечески сильно заревел, посунулся вперед, вытянул
ноги и зарыл лицо в снег.
Все остались живы, но все обессилели: кто без руки, кто без
ноги, у кого лицо набок сворочено. Ночь кроет побоище и разводит
бойцов по домам.
Людмила, сидя на лавочке, топала о землю здоровой
ногой, а когда
бойцы подкатывались к ней, отталкивала их костылем, боязливо вскрикивая...
По воскресеньям молодежь ходила на кулачные бои к лесным дворам за Петропавловским кладбищем, куда собирались драться против рабочих ассенизационного обоза и мужиков из окрестных деревень. Обоз ставил против города знаменитого
бойца — мордвина, великана, с маленькой головой и больными глазами, всегда в слезах. Вытирая слезы грязным рукавом короткого кафтана, он стоял впереди своих, широко расставя
ноги, и добродушно вызывал...
Орлову платил по пяти рублей в случае нашей победы, а меня угощал, верил в долг деньги и подарил недорогие, с себя, серебряные часы, когда на мостике, близ фабрики Корзинкина, главный
боец той стороны знаменитый в то время Ванька Гарный во главе своих начал гнать наших с моста, и мне удалось сбить его с
ног.
Поздно. Справа и сзади обрушились городские с пожарным Севачевым и лучшими
бойцами во главе; пожарный низенький, голова у него вросла в плечи, руки короткие, — подняв их на уровень плеч, он страшно быстро суёт кулаками в животы и груди людей и опрокидывает, расталкивает, перешибает их надвое. Они изгибаются, охая, приседают и ложатся под
ноги ему, точно брёвна срубленные.
Хрустит снег под его тяжёлыми
ногами, кругом напряжённое молчание, обе стенки дружно обнимают
бойцов широким кругом, покрикивая...
Ловко, точно уж, вьётся меж
ногами бегущих Мишка Ключарев, катается по земле, как бочонок, сын лучшего
бойца слободы Ордынцева Федька и пыхтит от злости, умывая снегом разбитое лицо.
— Не горячись, слышь! — повторял слободской
боец, прыгая, как мяч, около неуклюжего парня, и вдруг, согнувшись, сбил его с
ног ударом головы в грудь и кулака в живот — под душу. Слобода радостно воет и свистит; сконфуженные поражением, люди Шихана нехотя хвалят победителя.
— Мое дело и ваше, паны, собрать туда под предлогом охоты на медведя, — продолжал он, — всех, завербованных в наш жонд. Мы сосчитаем повстанцев, распределим их на разряды, косиньеров и других рукопашных
бойцов, стрелков и кавалеристов. Кстати, сделаем учение. Не все говорить, пора и делать. А то дождемся, что бабы русские перевяжут нас по рукам и
ногам.
Бойцы, выстроившись в две стены, одна против другой, на порядочном расстоянии, долго стояли в бездействии, и только одни мальчишки выскакивали с обеих сторон на нейтральную середину и бились между собою, подстрекаемые насмешками или похвалами взрослых; наконец, вышел вперед известный
боец Абдулка, и сейчас явился перед ним также известный
боец Никита; татарин полетел с
ног и вместо него вырос другой.