Неточные совпадения
Увы, на разные забавы
Я много жизни погубил!
Но если б
не страдали нравы,
Я балы б до сих пор любил.
Люблю я бешеную младость,
И тесноту, и блеск, и радость,
И дам обдуманный наряд;
Люблю их ножки; только вряд
Найдете вы в России целой
Три пары стройных женских
ног.
Ах! долго я забыть
не мог
Две ножки… Грустный, охладелый,
Я всё их помню, и во сне
Они
тревожат сердце мне.
— Я прошу вас только,
не говорите мне об этом теперь,
не тревожьте меня — чтоб со мной
не случилось опять вчерашнего припадка!.. Вы видите, я едва держусь на
ногах… Посмотрите на меня, возьмите мою руку…
— Поговорите вы с ним, барин! — голосила Домнушка, валяясь в
ногах и хватая доброго барина за
ноги. — И жалованье ему все буду отдавать, только пусть
не тревожит он меня.
— Полно, — сказал он, обратясь к старухе, которая рыдала и причитала, обнимая
ноги покойника, —
не печалься о том, кто от греха свободен!..
Не тревожь его своими слезами… Душа его еще между нами… Дай ей отлететь с миром, без печали… Была, знать, на то воля господня… Богу хорошие люди угодны…
Все четверо остальных вскочили на
ноги, как по команде, заспанные, злые на то, что
потревожили не в пору их сон. Они окружили Милицу и смотрели на нее, выпучив глаза. Рыжий австриец снова схватил ее за руку и стал допрашивать...
Отец Савелий поставил точку, засыпал страницу песком и, тихо ступая
ногами, обутыми в одни белевые носки, начал ходить по полу, стараясь ни малейшим звуком
не потревожить сна протопопицы. Он приподнял шторку у окна и, поглядев за реку, увидел, что небо закрыто черными тучами и капают редкие капли дождя. Постояв у окна, он еще припомнил нечто и вместо того, чтобы лечь в постель, снова сел и начал выводить своим круглым почерком...
Пьер вернулся, но
не к костру, к товарищам, а к отпряженной повозке, у которой никого
не было. Он, поджав
ноги и опустив голову, сел на холодную землю у колеса повозки и долго неподвижно сидел, думая. Прошло более часа. Никто
не тревожил Пьера. Вдруг он захохотал своим толстым, добродушным смехом так громко, что с разных сторон с удивлением оглянулись люди на этот странный, очевидно-одинокий смех.