Неточные совпадения
Бросив лопату, он сел к низкому хворостяному забору и посадил девочку
на колени. Страшно усталая, она пыталась еще прибавить кое-какие подробности, но жара, волнение и слабость клонили ее в сон. Глаза ее слипались, голова опустилась
на твердое отцовское плечо, мгновение — и она унеслась бы в страну сновидений, как вдруг, обеспокоенная внезапным сомнением, Ассоль села прямо, с закрытыми глазами и, упираясь
кулачками в жилет Лонгрена, громко сказала...
Тетушка Анны Сергеевны, княжна Х……я, худенькая и маленькая женщина с сжатым в
кулачок лицом и неподвижными злыми глазами под седою накладкой, вошла и, едва поклонившись гостям, опустилась в широкое бархатное кресло,
на которое никто, кроме ее, не имел права садиться. Катя поставила ей скамейку под ноги: старуха не поблагодарила ее, даже не взглянула
на нее, только пошевелила руками под желтою шалью, покрывавшею почти все ее тщедушное тело. Княжна любила желтый цвет: у ней и
на чепце были ярко-желтые ленты.
Арина Власьевна не замечала Аркадия, не потчевала его; подперши
кулачком свое круглое лицо, которому одутловатые, вишневого цвета губки и родинки
на щеках и над бровями придавали выражение очень добродушное, она не сводила глаз с сына и все вздыхала; ей смертельно хотелось узнать,
на сколько времени он приехал, но спросить она его боялась.
— Да, неверующий, — повторила Сомова, стукнув по столу
кулачком, очень похожим
на булку, которая почему-то именуется розан.
— Да, это… другой тон! С этим необходимо бороться. — И, грозя розовым
кулачком с рубином
на одном пальце, он добавил: — Но прежде всего нужно, чтоб Дума не раздражала государя.
Теперь историк говорил строго, даже пристукивал по столу
кулачком, а красный узор
на лице его слился в густое пятно. Но через минуту он продолжал снова умиленно...
И, сжав пальцы рук в
кулачок, положив его
на край стола пред собой, она крепким голосом сказала...
— Ну — куда, куда ты пойдешь? — говорила Анфимьевна, почему-то басом, но Любаша, стукнув по столу
кулачком, похожим
на булку «розан», крикнула
на нее...
И, снова откинувшись
на спинку стула, собрав лицо в
кулачок, полковник Васильев сквозь зубы, со свистом и приударяя ладонью по бумагам
на столе, заговорил кипящими словами...
До вечера они объехали, обегали десяток больниц, дважды возвращались к железному
кулачку замка
на двери кухни Хрисанфа. Было уже темно, когда Клим, вполголоса, предложил съездить
на кладбище.
Смешно раскачиваясь, Дуняша взмахивала руками, кивала медно-красной головой; пестренькое лицо ее светилось радостью; сжав пальцы обеих рук, она потрясла
кулачком пред лицом своим и, поцеловав
кулачок, развела руки, разбросила поцелуй в публику. Этот жест вызвал еще более неистовые крики, веселый смех в зале и
на хорах. Самгин тоже усмехался, посматривая
на людей рядом с ним, особенно
на толстяка в мундире министерства путей, — он смотрел
на Дуняшу в бинокль и громко говорил, причмокивая...
И тут у перевоза мальчика, над самой рекой,
на том самом месте, и беспременно, чтобы два
кулачка вот так к груди прижал, к обоим сосочкам.
Я — как фотографическая пластинка: все отпечатываю в себе с какой-то чужой, посторонней, бессмысленной точностью: золотой серп — световой отблеск
на громкоговорителе; под ним — ребенок, живая иллюстрация — тянется к сердцу; засунут в рот подол микроскопической юнифы; крепко стиснутый
кулачок, большой (вернее, очень маленький) палец зажат внутрь — легкая, пухлая тень-складочка
на запястье.
Три точки: она, я — и там
на столе
кулачок с пухлой складочкой…
Очередь дошла до левофлангового солдатика Хлебникова, который служил в роте общим посмешищем. Часто, глядя
на него, Ромашов удивлялся, как могли взять
на военную службу этого жалкого, заморенного человека, почти карлика, с грязным безусым лицом в
кулачок. И когда подпоручик встречался с его бессмысленными глазами, в которых, как будто раз навсегда с самого дня рождения, застыл тупой, покорный ужас, то в его сердце шевелилось что-то странное, похожее
на скуку и
на угрызение совести.
Вижу, вся женщина в расстройстве и в исступлении ума: я ее взял за руки и держу, а сам вглядываюсь и дивлюсь, как страшно она переменилась и где вся ее красота делась? тела даже
на ней как нет, а только одни глаза среди темного лица как в ночи у волка горят и еще будто против прежнего вдвое больше стали, да недро разнесло, потому что тягость ее тогда к концу приходила, а личико в
кулачок сжало, и по щекам черные космы трепятся.
При свете тусклой тоненькой свечки в железном подсвечнике я разглядел женщину лет, может быть, тридцати, болезненно-худощавую, одетую в темное старенькое ситцевое платье, с ничем не прикрытою длинною шеей и с жиденькими темными волосами, свернутыми
на затылке в узелок, толщиной в
кулачок двухлетнего ребенка.
Оба они, обняв друг друга в бричке, долго и жалостно всхлипывали, меж тем как карлик, стоя
на земле, тихо, но благодатно плакал в свой прозябший
кулачок.
— Сама дрянь, злая дура! — кричала
на улице девочка, прыгала
на одной ноге и показывала матери грязные
кулачки.
Гудаевская, шурша остатками растрепанных колосьев, наскакивала
на Веригу, показывала ему
кулачки, визжала пронзительно...
Заслышав издали мужнины крики, она догадалась, в чем дело, вскочила, бросила книгу
на пол и забегала по горнице, развеваясь пестрыми лентами и сжимая сухие
кулачки.
И она бросилась
на гейшу, пронзительно визжала и сжимала сухие
кулачки. За нею и другие, — больше из ее кавалеров. Гейша отчаянно отбивалась. Началась дикая травля. Веер сломали, вырвали, бросили
на пол, топтали. Толпа с гейшею в середине бешено металась по зале, сбивая с ног наблюдателей. Ни Рутиловы, ни старшины не могли пробиться к гейше. Гейша, юркая, сильная, визжала пронзительно, царапалась и кусалась. Маску она крепко придерживала то правою, то левою рукою.
В его памяти навсегда осталось белое лицо Марфы, с приподнятыми бровями, как будто она, задумчиво и сонно прикрыв глаза, догадывалась о чём-то. Лежала она
на полу, одна рука отброшена прочь, и ладонь открыта, а другая, сжатая в пухлый
кулачок, застыла у подбородка. Мясник ударил её в печень, и, должно быть, она стояла в это время: кровь брызнула из раны, облила белую скатерть
на столе сплошной тёмной полосой, дальше она лежала широкими красными кружками, а за столом,
на полу, дождевыми каплями.
— А носик у него какой тоже славный! — произнесла Елена и тут уж сама не утерпела, подняла ребенка и начала его целовать в щечки, в глазки; тому это не понравилось: он сморщил носик и натянул губки, чтобы сейчас же рявкнуть, но Елена поспешила снова опустить его
на колени, и малютка, корчась своими раскрытыми ручонками и ножонками, принялся свои собственные
кулачки совать себе в рот. Счастью князя и Елены пределов не было.
Иной ястреб так сердит, что когда разогнут когти
на обеих его ногах и отнимут добычу, то он сожмет пальцы в
кулачок, так что они замрут и долго иногда остаются в этом судорожном состоянии.
Все это проговорила она с необыкновенным одушевлением; ее бледные щечки разгорелись, она живо при каждом слове размахивала руками, беспрерывно поправляя длинные пряди черных своих волос, которые то и дело падали ей
на лицо. Аксюшка положила свой
кулачок в рот и, удерживая всхлипывания, еще пуще зарыдала.
Но тут с пола встал Яшка, сидевший
на рогоже, скрестив ноги, как портной, — встал, выпучил живот и, покачиваясь
на кривых ногах рахитика, очень страшно выкатив молочно-синие глаза, крикнул, подняв
кулачок...
Чтобы польстить Анне Акимовне, он сказал еще несколько фраз, обидных для своего благородства, и было ясно, что он унижал себя потому, что считал себя выше ее. Она между тем кончила письмо и запечатала. Письмо будет брошено, а деньги пойдут не
на лечение, — это она знала, но все-таки положила
на стол 25 рублей и, подумав, прибавила еще две красных бумажки. Тощая желтая рука госпожи Чаликовой, похожая
на куриную лапку, мелькнула у нее перед глазами и сжала деньги в
кулачок.
Но, боже мой! — как болтаются теперь эти панталошки
на его худеньких ногах! как волосы у него побелели! и лицо совсем съежилось в
кулачок; а когда он заговорил со мной, когда он начал распоряжаться и отдавать приказания в соседней комнате, мне и смешно и жалко его стало.
Выкрест поставил двенадцать банок и потом еще двенадцать, напился чаю и уехал. Николай стал дрожать; лицо у него осунулось и, как говорили бабы, сжалось в
кулачок; пальцы посинели. Он кутался и в одеяло и в тулуп, но становилось все холоднее. К вечеру он затосковал; просил, чтобы его положили
на пол, просил, чтобы портной не курил, потом затих под тулупом и к утру умер.
— Ты вот мне что, барин, скажи, — вдруг заговорил он, обернувшись к седоку, причем показал свое сморщенное в
кулачок лицо с жиденькой седой бородкой и красными веками, — откуда этакая напасть
на человека? Был извозчик у нас, Иваном звали. Молодой, годов ему двадцать пять, а то и меньше. И кто его знает, с чего, с какой такой причины, наложил
на себя парень руки?
И всё исчезнет. Верить я готов,
Что наш безлучный мир — лишь прах могильный
Другого, — горсть земли, в борьбе веков
Случайно уцелевшая и сильно
Заброшенная в вечный круг миров.
Светилы ей двоюродные братья,
Хоть носят шлейфы огненного платья,
И по сродству имеют в добрый час
Влиянье благотворное
на нас…
А дай сойтись, так заварится каша, —
В
кулачки, и… прощай планета наша.
— Ну!.. — вдруг вспыхнуло что-то в Лёньке. — Молчи уж ты! Умер бы, умер бы… А не умираешь вот… Воруешь!.. — взвизгнул Лёнька и вдруг, весь дрожа, вскочил
на ноги. — Вор ты старый!.. У-у! — И, сжав маленький, сухой
кулачок, он потряс им перед носом внезапно замолкшего деда и снова грузно опустился
на землю, продолжая сквозь зубы: — У дити украл… Ах, хорошо!.. Старый, а туда же… Не будет тебе
на том свете прощенья за это!..
— Нет… вы сами. А я еще… Эта будет веселей. — Она спела другую песенку, вроде плясовой,
на том же непонятном языке. Опять послышались Кузьме Васильевичу прежние гортанные звуки. Ее смуглые пальчики так и бегали по струнам, «как паучки». И кончила она этот раз тем, что бойко крикнула: «Ганда!» или «Гасса!» — и застучала
кулачком по столу, сверкая глазами…
На пиру,
на братчине не только пьют да гуляют, не только песни играют да бьются в
кулачки, здесь мир рядит, братчина судит: что тут положено, тому так и быть.
Липа Сальникова растерялась немного… Прямо
на нее лезла Васса, сжимая в
кулачки свои костлявые ручонки десятилетки. Красная от гнева Оня Лихарева, обычная заступница болезненной Чурковой, грозила ей из-за плеч Вассы.
Облокотившись
на перила и подперевши свое маленькое лицо
кулачками, она глядела
на дачу vis-а-vis…
— Да замолчишь ли ты, дрянной мальчишка! — выйдя из себя, закричала взбешенная Тася и кинулась
на Алешу с поднятыми
кулачками.
И черноглазая девочка, в знак своего негодования
на саму себя, изо всех сил ударила по столу своим крошечным
кулачком.
С панной Вандой дурно. Дашковская в истерике. Кондырева жалобно плачет, по-детски
кулачками вытирая себе глаза. Я переживаю не меньший ужас, сознавая, что мне нельзя умирать, пока не поставлен
на ноги маленький принц.
И устами Алеши он ответил
на вопрос Ивана, согласился ли бы он «возвести здание судьбы человеческой с целью в финале осчастливить людей, дать им, наконец, мир и покой», если бы «для этого необходимо и неминуемо предстояло замучить всего лишь одно крохотное созданьице, вот того самого ребеночка, бившего себя
кулачком в грудь, и
на неотмщенных слезах его основать это здание», — «нет, не согласился бы».
Студент сжал руку в
кулачок, махнул им энергически, как будто вколачивая гвоздь молчания вместо того, чтобы ставить точку в конце своей речи, и, не сказав ни слова, отошел к кружку, сидевшему за столом,
на котором шипел уже самовар.