В
науках о живых телах то, чтó известно нам, мы называем законами необходимости; то, что неизвестно нам, мы называем жизненною силою. Жизненная сила есть только выражение неизвестного остатка от того, чтó мы знаем о сущности жизни.
Неточные совпадения
Родственники, конечно, родственниками, но отчасти, так сказать, и для самого себя, ибо, — не говоря уже
о пользе в геморроидальном отношении, — видеть свет и коловращенье людей — есть уже само по себе, так сказать,
живая книга и вторая
наука.
Родственники, конечно, родственниками, но отчасти, так сказать, и для самого себя; потому что, точно, не говоря уже
о пользе, которая может быть в геморроидальном отношенье, одно уже то, чтоб увидать свет, коловращенье людей… кто что ни говори, есть, так сказать,
живая книга, та же
наука.
Все это так. Но как быть иначе, где выход? Отказаться от живосечения — это значит поставить на карту все будущее медицины, навеки обречь ее на неверный и бесплодный путь клинического наблюдения. Нужно ясно сознать все громадное значение вивисекций для
науки, чтобы понять, что выход тут все-таки один — задушить в себе укоры совести, подавить жалость и гнать от себя мысль
о том, что за страдающими глазами пытаемых животных таится
живое страдание.
Она не знает ученых, разбирающих ханские ярлыки и сравнивающих разные списки сказания
о Мамаевом побоище; но она всегда с
живым участием приветствует писателей, оказывающих действительные услуги
науке.
Здесь время напомнить третье условие понимания
науки,
о котором было сказано, —
живую душу.
Каждое чувство и каждая мысль живут во мне особняком, и во всех моих суждениях
о науке, театре, литературе, учениках и во всех картинках, которые рисует мое воображение, даже самый искусный аналитик не найдет того, что называется общей идеей или богом
живого человека.
Литература потянулась как-то сонно и вяло; новых органов литературных не являлось, да и старые-то едва-едва плелись, мурлыча читателям какие-то сказочки;
о живых вопросах вовсе перестали говорить; появились какие-то библиографические стремления в
науке; прежние деятели замолкли или стали выть по-волчьи.
Не говоря
о точке зрения Посошкова, которая, может быть, не совсем удовлетворит требованиям
живой народной
науки, заметим здесь только
о том, как в этом случае простой здравый смысл русского человека сошелся с результатами, добытыми наконец в многолетних опытах и исследованиях людей ученых.