Неточные совпадения
Ужель загадку разрешила?
Ужели слово найдено?
Часы
бегут: она забыла,
Что дома ждут ее давно,
Где собралися два соседа
И где об ней идет беседа.
«Как быть? Татьяна не дитя, —
Старушка молвила кряхтя. —
Ведь Оленька ее
моложе.
Пристроить девушку, ей-ей,
Пора; а что мне делать с ней?
Всем наотрез одно и то же:
Нейду. И все грустит она
Да бродит по лесам одна».
Среди поклонников послушных
Других причудниц я видал,
Самолюбиво равнодушных
Для вздохов страстных и похвал.
И что ж нашел я с изумленьем?
Они, суровым поведеньем
Пугая робкую любовь,
Ее привлечь умели вновь,
По крайней мере сожаленьем,
По крайней мере звук речей
Казался иногда нежней,
И с легковерным ослепленьем
Опять любовник
молодойБежал за милой суетой.
— Я ведь в судебные следователи готовлюсь! Тут очевидно, оч-че-в-видно что-то не так! — горячо вскричал
молодой человек и
бегом пустился вниз по лестнице.
Молодой человек, у которого я отбил даму, танцевал мазурку в первой паре. Он вскочил с своего места, держа даму за руку, и вместо того, чтобы делать pas de Basques, [па-де-баск — старинное па мазурки (фр.).] которым нас учила Мими, просто
побежал вперед; добежав до угла, приостановился, раздвинул ноги, стукнул каблуком, повернулся и, припрыгивая,
побежал дальше.
Турка подъехал к острову, остановился, внимательно выслушал от папа подробное наставление, как равняться и куда выходить (впрочем, он никогда не соображался с этим наставлением, а делал по-своему), разомкнул собак, не спеша второчил смычки, сел на лошадь и, посвистывая, скрылся за
молодыми березками. Разомкнутые гончие прежде всего маханиями хвостов выразили свое удовольствие, встряхнулись, оправились и потом уже маленькой рысцой, принюхиваясь и махая хвостами,
побежали в разные стороны.
— Аркаша! Аркаша! — закричал Кирсанов, и
побежал, и замахал руками… Несколько мгновений спустя его губы уже прильнули к безбородой, запыленной и загорелой щеке
молодого кандидата.
Тетушка, остановясь, позвала его, он быстро
побежал вперед, а Самгин, чувствуя себя лишним, свернул на боковую дорожку аллеи, — дорожка тянулась между
молодых сосен куда-то вверх. Шел Самгин медленно, смотрел под ноги себе и думал о том, какие странные люди окружают Марину: этот кучер, Захарий, Безбедов…
Я поглядел и увидал — по полю
бегут два волка: один матерой, другой
молодой.
Молодой нес на спине зарезанного ягненка, а зубами держал его за ногу. Матерой волк
бежал позади.
Как только старый волк увидал собак и народ, он подбежал к
молодому, выхватил у него ягненка, перекинул себе на спину, и оба волка
побежали скорее и скрылись из глаз.
Навстречу выбежал волчонок и бросился к ягненку. Старый отдал нести ягненка
молодому волку, а сам налегке
побежал возле.
Всего мне было лет одиннадцать; так нет же, не одиннадцать: я помню как теперь, когда раз
побежал было на четвереньках и стал лаять по-собачьи, батько закричал на меня, покачав головою: «Эй, Фома, Фома! тебя женить пора, а ты дуреешь, как
молодой лошак!» Дед был еще тогда жив и на ноги — пусть ему легко икнется на том свете — довольно крепок.
Тут Черевик хотел было потянуть узду, чтобы провести свою кобылу и обличить во лжи бесстыдного поносителя, но рука его с необыкновенною легкостью ударилась в подбородок. Глянул — в ней перерезанная узда и к узде привязанный — о, ужас! волосы его поднялись горою! — кусок красного рукава свитки!..Плюнув, крестясь и болтая руками,
побежал он от неожиданного подарка и, быстрее
молодого парубка, пропал в толпе.
Некоторые с лаем кидались под ноги лошадям, другие
бежали сзади, заметив, что ось вымазана салом; один, стоя возле кухни и накрыв лапою кость, заливался во все горло; другой лаял издали и бегал взад и вперед, помахивая хвостом и как бы приговаривая: «Посмотрите, люди крещеные, какой я прекрасный
молодой человек!» Мальчишки в запачканных рубашках
бежали глядеть.
В числе деливших Нехлюдов заметил знакомого каторжного Федорова, всегда державшего при себе жалкого, с поднятыми бровями, белого, будто распухшего
молодого малого и еще отвратительного, рябого, безносого бродягу, известного тем, что он во время
побега в тайге будто бы убил товарища и питался его мясом.
Пока мы придумывали, как лучше вызвать кого-нибудь, нам навстречу
бежит один из
молодых официантов княгини.
Можно себе представить стройное trio, составленное из отца — игрока и страстного охотника до лошадей, цыган, шума, пиров, скачек и
бегов, дочери, воспитанной в совершенной независимости, привыкшей делать что хотелось, в доме, и ученой девы, вдруг сделавшейся из пожилых наставниц
молодой супругой.
Сенатор, новый владелец его, нисколько их не теснил, он даже любил
молодого Толочанова, но ссора его с женой продолжалась; она не могла ему простить обмана и
бежала от него с другим.
Мы приехали на канатную фабрику, и добрый человек сказал своей жене: «Вот
молодой человек, который сражался за свое отечество и
бежал из плена; у него нет ни дома, ни платья, ни хлеба. Он будет жить у меня. Дайте ему чистое белье и покормите его».
Вот стороной дороги
бегут две потные косматые лошади в хомутах с захлестнутыми за шлеи постромками, и сзади, свесив длинные ноги в больших сапогах по обеим сторонам лошади, у которой на холке висит дуга и изредка чуть слышно побрякивает колокольчиком, едет
молодой парень, ямщик, и, сбив на одно ухо поярковую шляпу, тянет какую-то протяжную песню.
Ой, стук-постук —
Молодой пастух,
Он — в окошко падогом,
Мы на улицу
бегом!
Пастух Борька,
Вечерняя зорька,
Заиграет на свирели —
Все в деревне присмирели!
Обыкновенно
побег задумывается еще в пароходном трюме или в амурской барже, когда каторжных везут на Сахалин; по пути старики бродяги, уже бегавшие с каторги, знакомят
молодых с географией острова, с сахалинскими порядками, с надзором и с теми благами и лишениями, какие сулит
побег из Сахалина.
Жаль только, что вместе с
молодыми впряглись и
побежали также старики, которых следовало бы щадить, хотя бы ради их слабого здоровья.
Правда, здесь судят за преступления, но многие дела прекращаются за ненахождением виновных, многие возвращаются для дополнения или разъяснения подсудности или останавливаются в производстве за неполучением необходимых справок из разных сибирских присутственных мест и в конце концов после долгой волокиты поступают в архив за смертью обвиняемого или за невозвращением его из
бегов, а главное, едва ли можно положиться на данные следствия, которое ведут
молодые люди, нигде не получившие образования, и хабаровского окружного суда, который судит сахалинцев заочно, по одним только бумагам.
Вскоре после Пасхи разнесся слух, что будто видели трех бродяг в «цивильном» платье, пробиравшихся берегом к Муравьевскому посту, но уже Лагиева и Никольского с ними не было; по всей вероятности, бродяги подговорили
молодого Лагиева и его товарища
бежать вместе и дорогой убили их, чтобы воспользоваться их деньгами и платьем.
Переходя из одного толка спасова согласия в другой, переходя потом из одной секты беспоповщины в иную, шесть раз Герасим перекрещивался и переменял имя, а поступая в Бондаревскую секту самокрещенцев, сам себя окрестил в дождевой воде, собранной в купель, устроенную им самим из
молодых древесных
побегов и обмазанную глиной, вынутой из земли на трех саженях глубины, да не осквернится та купель дыханием везде присущего антихриста, владеющего всем видимым миром, всеми морями, всеми реками и земными источниками…
— Постриг, — молвил Сурмин. — Мои девицы и обе снохи давно уж туда
побежали… Самоварчик не поставить ли, чайку не собрать ли? Совсем уж обутрело. Молвлю хоть старухе — молодые-то все убежали на постриг глядеть…
— Еще
бежит, — молвил
молодой парень, приглядываясь вдаль и защищая ладонью глаза от солнечного света.
И с диким смехом завизжала,
И легче серны
молодойОна вспрыгнула,
побежалаИ скрылась в темноте ночной.
Уже несколько раз принимался идти крупный, короткий, благодатный дождь, после которого на глазах растет
молодая трава и вытягиваются новые
побеги.
Мы
побежали во второй двор. Убегая от какого-то настигнувшего меня верзилы, я схватился за
молодое деревцо. Оно качнулось и затрещало. Преследователь остановился, а другой крикнул: «Сломал дерево, сломал дерево! Скажу Журавскому!»
Крик, однако, тотчас затих, как вдруг отворилась дверь рядом с моею, от соседок, и одна
молодая, как показалось мне, женщина быстро вырвалась и
побежала вниз по лестнице.
Молодые его
побеги еще были неприметны, а старые гривы сухого камыша, не скошенного в прошедшую осень, неприятно желтели между зеленеющих краев прудового разлива и, волнуемые ветром, еще неприятнее, как-то безжизненно шумели.
Там еще другое диво:
Море вздуется бурливо,
Закипит, подымет вой,
Хлынет на берег пустой,
Расплеснется в скором
беге,
И очутятся на бреге,
В чешуе, как жар горя,
Тридцать три богатыря,
Все красавцы удалые,
Великаны
молодые,
Все равны, как на подбор —
С ними дядька Черномор.
В свете ж вот какое чудо:
Остров на море лежит,
Град на острове стоит,
Каждый день идет там диво:
Море вздуется бурливо,
Закипит, подымет вой,
Хлынет на берег пустой,
Расплеснется в скором
беге —
И останутся на бреге
Тридцать три богатыря,
В чешуе златой горя,
Все красавцы
молодые,
Великаны удалые,
Все равны, как на подбор;
Старый дядька Черномор
С ними из моря выходит
И попарно их выводит,
Чтобы остров тот хранить
И дозором обходить —
И той стражи нет надежней,
Ни храбрее, ни прилежней.
«А какое ж это диво?»
«Где-то вздуется бурливо
Окиян, подымет вой,
Хлынет на берег пустой,
Расплеснется в шумном
беге,
И очутятся на бреге,
В чешуе, как жар горя,
Тридцать три богатыря,
Все красавцы
молодые,
Великаны удалые,
Все равны, как на подбор,
С ними дядька Черномор».
В свете есть иное диво:
Море вздуется бурливо,
Закипит, подымет вой,
Хлынет на берег пустой,
Разольется в шумном
беге,
И очутятся на бреге,
В чешуе, как жар горя,
Тридцать три богатыря,
Все красавцы удалые,
Великаны
молодые,
Все равны, как на подбор,
С ними дядька Черномор.
Старуха-адмиральша и все ее дочери встречали обыкновенно этих, иногда очень запоздавших, посетителей, радушно, и барышни сейчас же затевали с ними или танцы, или разные petits jeux [светские игры (франц.).], а на святках так и жмурки, причем Сусанна краснела донельзя и больше всего остерегалась, чтобы как-нибудь до нее не дотронулся неосторожно кто-либо из
молодых людей; а тем временем повар Рыжовых, бывший постоянно к вечеру пьян,
бежал в погребок и мясные лавки, выпрашивал там, по большей части в долг, вина и провизии и принимался стряпать ужин.
Пока все это происходило, злобствующий
молодой аптекарский помощник, с которым пани Вибель (греха этого нечего теперь таить) кокетничала и даже поощряла его большими надеждами до встречи с Аггеем Никитичем, помощник этот шел к почтмейстеру, аки бы к другу аптекаря, и, застав того мрачно раскладывавшим один из сложнейших пасьянсов, прямо объяснил, что явился к нему за советом касательно Herr Вибеля, а затем, рассказав все происшествие прошедшей ночи, присовокупил, что соскочивший со стены человек был исправник Зверев, так как на месте
побега того был найден выроненный Аггеем Никитичем бумажник, в котором находилась записка пани Вибель, ясно определявшая ее отношения к господину Звереву.
Шел камер-юнкер собственно в канцелярию для совещаний с управляющим оной и застал также у него одного
молодого адъютанта, весьма любимого князем. Когда он им рассказал свой разговор с поручиком, то управляющий на это промолчал, но адъютант засмеялся и, воскликнув: «Что за вздор такой!»,
побежал посмотреть на поручика, после чего, возвратясь, еще более смеялся и говорил...
Брат Паши, Василий Антонов,
молодой парень, лет девятнадцати, находился поваренком в графской кухне. Он увидал в окно, что сестра его
побежала растрепанная по направлению к Волхову. «Что-нибудь, да не ладно!» — подумал он и погнался за ней.
Василий Васильевич
побежал распорядиться подавать карету, и вскоре он и Хвостовы снова двинулись в Москву, куда приехали на рассвете. Утомленную впечатлениями пережитого бала
молодую девушку пришлось разбудить у подъезда московского дома.
С одной стороны, голос рассудка говорил, что ему следует
бежать из этого дома и более никогда не встречаться с жертвой его гнусного преступления, какою считал он Татьяну Борисовну, а с другой, голос страсти, более сильный, чем первый, нашептывал в его уши всю соблазнительную прелесть обладания
молодой девушкой, рисовал картины ее девственной красоты, силу и очарование ее
молодой страсти, и снова, как во вчерашнюю роковую ночь, кровь бросалась ему в голову, стучала в висках, и он снова почти терял сознание.
Чтобы больше было участвующих, позваны были и горничные девушки. Павел, разумеется, стал в пару с m-me Фатеевой. М-lle Прыхина употребляла все старания, чтобы они все время оставались в одной паре. Сама, разумеется, не ловила ни того, ни другую, и даже, когда горничные горели, она придерживала их за юбки, когда тем следовало
бежать. Те, впрочем, и сами скоро догадались, что
молодого барина и приезжую гостью разлучать между собою не надобно; это даже заметил и полковник.
Тоже, значит, в
бегах состоял из-за расколу: бросил
молодую жену, а сам в лес да в пещере целый год высидел.
Хаос весенней неурядицы смолк. Под жаркими лучами солнца работа природы входила все больше и больше в свою колею, жизнь как будто напрягалась, ее поступательный ход становился стремительнее, точно
бег разошедшегося поезда. В лугах зазеленела
молодая травка, в воздухе носился запах березовых почек.
На пятый день Капотт не пришел. Я
побежал в кафе, при котором он состоял в качестве завсегдатая, и узнал, что в то же утро приходил к нему un jeune seigneur russe [
молодой русский барин] и, предложив десять франков пятьдесят сантимов, увлек старого профессора с собою. Таким образом, за лишнюю полтину меди Капотт предал меня…
Вы лежа едете в вашем покойном тарантасе; маленькие обывательские лошадки
бегут бойко и весело, верст по пятнадцати в час, а иногда и более; ямщик, добродушный
молодой парень, беспрестанно оборачивается к вам, зная, что вы платите прогоны, а пожалуй, и на водку дадите.
Вальдшнепы сидят крепко и плотно таятся в корнях дерев и кустов, в частых, мелких поростях, в крупной, высокой траве и очень любят лесные сырые опушки около озимей и небольшие овражки с рытвинами и водоеминами, густо поросшие таловыми кустами и
молодыми ольхами, особенно если по овражку
бежит речка или ручеек, а по берегам есть родниковые паточинки.
Хороша такая урема: огромные деревья любят простор, растут не часто, под ними и около них, по размеру тени, нет
молодых древесных
побегов; и потому вся на виду величавая красота их.