Цитаты из русской классики со словосочетанием «мистический опыт»

Он описывал пережитый им мистический опыт, который очень напоминает то, о чем писали Экхардт и Бёме, о которых он, конечно, не имел никакого понятия.
Конкретный идеализм имеет свое питание в мистическом опыте и воссоединяет знание с верой, философию с религией.
О, конечно, это — рационализм совершенно особого типа, мистический рационализм (или «теософизм»), при котором основные положения опираются на показания мистического опыта и не могут быть логически выводимы и постулируемы.
Когда теология и метафизика пытаются выразить эти истины мистического опыта, то получается пантеизм и монизм, что всегда оказывается искажением.
Мистический опыт раскрывает внутри человека космос, всю огромную вселенную.
Он был мистиком, имел мистический опыт, об этом свидетельствуют все, его знавшие, у него была оккультная одаренность, которой совсем не было у славянофилов, но мышление его было очень рациональным.
Так говорят все мистики о своем мистическом опыте, и с их признаниями мы обязаны считаться более, чем с измышлениями гносеологов.
Мистикой же называют не учение, не философию, а саму мистическую жизнь, мистическую практику, мистический опыт.
И наука, и философия подводят к великой тайне; но та лишь философия хороша, которая проходит путь до последней тайны, раскрывающейся в религиозной жизни, в мистическом опыте.
В мистическом опыте переживания связаны с центрами объективного бытия, с наиреальнейшим.
До раздвоения на субъект и объект бытие дано лишь в религиозном, мистическом опыте.
Этот тип мистического опыта дан уже у бл. Августина, который разговаривает с Богом, как страстный любовник, и для которого божественное — объект, а не основа.
Беме в качестве основной задачи ставит себе опирающуюся на мистический опыт «дедукцию» Бога и мира: каким образом из Ничто или в Ничто возникает Бог, а в Боге или из Бога возникает мир?
И здесь снова выступает огромное значение уже кристаллизованного, отлившегося в догматы, культ и быт церковного предания, исторической церкви, которая всегда умеряет самозваные притязания от имени «церкви мистической», т. е. нередко от имени своей личной мистики (или же, что бывает еще чаще и особенно в наше время, одной лишь мистической идеологии, принимаемой по скудости мистического опыта за подлинную мистику).
Философия, не поднимающаяся до понимания духа, свойственного религиозному сознанию и мистическому опыту, все же различает дух и называет идеальными ценности, которые должны быть реализованы в человеческой жизни.
Главный упрек, который нужно ему сделать, это что он в исследовании духа очень мало пользуется религиозным и мистическим опытом, мало научился от этого опыта.
В мистическом опыте трансцендентное становится имманентным.
Но мистический опыт означает преодоление тварности.
Ошибочно было бы сказать, что мистический опыт онтологичен, ибо он находится по ту сторону бытия, на котором лежит печать понятия.
В описании духовного и мистического опыта всегда будут прибегать к пространственной символике, к символам высоты и глубины, к символам сего и иного мира и т. д.
Но не от него только зависит иметь дар любви, иметь мистический опыт общения с Богом и иным миром, созерцать божественный свет.
Истина мистического опыта встречи человека и Бога в глубине души сталкивается с понятием о Боге как абсолютном и самодостаточном бытии.
Мистический опыт глубоко личный и вместе с тем производит впечатление снятия личного бытия, растворения в безличном и сверхличном.
Убийственным для мистического опыта, убийственным для всякого духовного опыта оказывается понятие.
Мистический опыт есть выход из нашего понятия о Творце, и совсем не потому, что происходит отождествление Творца с творением, ибо это оставило бы нас по сю сторону.
Мистический опыт есть выход из категорий мира, выход из всякой объективации, выход из всего, к чему применимо понятие.
Это искание нового термина показывает только, как трудно выразить мистический опыт на языке теологии и метафизики.
Парадокс тут в том, что в мистическом опыте есть стояние перед трансцендентным и переживание трансцендентного, но трансцендентное в нем имманентно, самое различие между трансцендентным и имманентным снимается, и это совсем не означает поглощения божественного человеческим.
Но это только свидетельствует о беспомощности мысли перед тайной отношения между человеком и Богом, раскрывающейся в мистическом опыте.
Совершенно ошибочно выражать тайну мистического опыта в монистической метафизике.
Приведу некоторые отрывки из германских мистиков, которые свидетельствуют о том, как трудно рационализировать мистический опыт и выразить его в понятиях.
Поэтому, будучи монистом и имманентистом в последней глубине мистического опыта, веря в божественность мира, во внутреннюю божественность мирового процесса, в небесность всего земного, в божественность лика человеческого, я в пути утверждаю расщепление, дуализм свободы и необходимости, Бога, божественной жизни и «мира», мировой данности, добра и зла, трансцендентного и имманентного.
В православном мистическом опыте есть какая-то немота для внешнего мира, невоплотимость.
Различием в строе мистического опыта и объясняется различие в мировых путях православного Востока и католического Запада.
И всякий мистический опыт в пределе своем снимает всякую противоположность между трансцендентным и имманентным.
Есть сходство в технике религиозного опыта всех религий, как бы ни различались они по духу, в методах мистического опыта всех мистик, как бы ни различались они по своему типу.
Мистический опыт должен быть личен, и за его результатами нельзя следовать извне.
Православный мистический опыт не благоприятствует культуре, не творит красоты.
Но типы мистического опыта могут порождать церковные разделения.
Есть мистический опыт, который хочет вернуть к состоянию первоначального покоя в лоне Божьем и отвергает всякое движение, всякую творческую динамику, т. е. самый смысл мирового божественного развития.
Мы уже понимаем, мы знаем относительность всякой онтологической транскрипции моментов религиозного и мистического опыта.
Догматическое сознание вселенских соборов было лишь объективированным переводом того, что непосредственно увидалось в мистическом опыте.
Аскетика (духовное упражнение) есть общеобязательный формальный метод всякого религиозного и мистического опыта, хотя духовное содержание, скрытое за этим формальным методом, может быть очень разное.
Так, напр., нельзя отрицать формального, технического сходства в методах практической мистики восточной йоги и восточного христианства, хотя дух этих двух типов мистики очень различен, даже противоположен [Ладыженский в книге «Сверхсознание» делает опыт сравнения мистического опыта восточнохристианской аскетики, как она выражена в Добротолюбии, и индусской йоги.

Неточные совпадения

Мистический выход есть духовное состояние и духовный опыт.
Мистический духовный опыт символизируется в организованной религии.
Невозможно отделить философское познание от совокупности духовного опыта человека, от его религиозной веры, от его мистического созерцания, если оно есть у человека.
Но в последнее время начинается движение против господства этого рационализированного опыта за восстановление в правах первичного, живого, беспредельного опыта, в котором может быть дано не только «рациональное», но и «мистическое».
«Благодаря мистическому направлению, эмпиризм освобождается от необходимости конструировать весь неисчерпаемо богатый мир из немногочисленных, бедных по содержанию элементов чувственного опыта.
Так, напр., русский философ Лосский оригинально защищает мистический эмпиризм, который берет опыт нерационализированно и расширяет до бесконечности сферу возможностей.
Но почему же не кусается опыт эмпириков, почему он обезврежен от мистических опасностей?
Мистический эмпиризм, несомненно, расширяет сферу опыта, берет опыт в его жизненной полноте, во всех его безграничных возможностях, в этом главная заслуга его.
Догматы — обострение внутреннего зрения, открытие мистических фактов в глубине своего опыта.
Философия должна питаться и опытом научным, и опытом мистическим.
Мистическое познание есть практика, опыт и жизнь; мистическая практика, опыт и жизнь есть также и познание.
Полнота живого опыта дана лишь в мистическом восприятии; без религиозного питания, без непосредственной интуиции философия чахнет и превращается в паразита.
Недомыслимость к неизреченность содержания религиозно-мистического опыта — таков положительный итог отрицательного богословия и у св. Максима Исповедника.
Религия имеет в своих основах опытный, можно сказать, эмпирический характер (конечно, понятие опыта берется здесь в расширенном смысле), а потому не может быть установлена одной философской «дедукцией» или мистическим «гнозисом».
Возможно, что в основе его мистического визионерства и «первичной философской интуиции» (по выражению А. Бергсона), каковой являлся свет, — лежал его личный психологический опыт эпилептика (см.: Блонский П. П.
Здесь нет места ни антиномии, с ее логическим перерывом, ни Тайне: беспримесный рационализм — вот обратная сторона того всеведения или «гнозиса», которым мнил себя обладающим, по одним основаниям, Гегель, а по другим — Беме, почему он и оказывается столь родственным по тенденциям современному «теософизму», оккультному или мистическому рационализму [Шеллинг дает такую характеристику «теософизма» Беме: «В третьем виде эмпиризма сверхчувственное сделано предметом действительного опыта благодаря тому, что допускается возможное восхищение человеческого существа в Бога, а вследствие этого необходимое, безошибочное созерцание, проникающее не только в божественное существо, но и в сущность творения и во все события в нем…
Блаженное созерцание описывалось как последний этап мистического духовного опыта.
В книгах мистических раскрывается двоякий смысл мистики — она означает опыт, переживание и означает учение (μυείν).
Мистический православный опыт — брак, а не влюбленность.
Любой бытовик-христианин, искренно верующий и не лишенный религиозного опыта, священник или мирянин, скажет, что в христианстве нет ничего мистического, что мистика в христианстве всегда была знаком болезненности или еретичества, что мистиками были гностики и сектанты, а церковь — против мистики.
 

Ассоциации к слову «мистический»

Все ассоциации к слову МИСТИЧЕСКИЙ

Предложения со словосочетанием «мистический опыт»

Значение слова «мистический»

Значение слова «опыт»

  • О́ПЫТ, -а, м. 1. Совокупность знаний, навыков, умения, вынесенных из жизни, практической деятельности и т. п. Опыт новаторов производства. Обмен опытом. (Малый академический словарь, МАС)

    Все значения слова ОПЫТ

Афоризмы русских писателей со словом «опыт»

Отправить комментарий

@
Смотрите также

Значение слова «мистический»

МИСТИ́ЧЕСКИЙ, -ая, -ое. 1. Прил. к мистика, к мистицизм. Мистические верования. Мистические теории. Мистическая секта.

Все значения слова «мистический»

Значение слова «опыт»

О́ПЫТ, -а, м. 1. Совокупность знаний, навыков, умения, вынесенных из жизни, практической деятельности и т. п. Опыт новаторов производства. Обмен опытом.

Все значения слова «опыт»

Предложения со словосочетанием «мистический опыт»

  • Они исполняют ритуалы, наводящие транс, во время которых человек получает мистический опыт, позволяющий ему осознать и подчинить себе окружающий мир, других людей, и в первую очередь, самого себя.

  • Итак, доминирующая позиция мистического опыта стала очевидной.

  • Таким образом, истинная реальность становится достижимой лишь в процессе мистического опыта.

  • (все предложения)

Синонимы к словосочетанию «мистический опыт»

Ассоциации к слову «мистический»

Ассоциации к слову «опыт»

Морфология

Правописание

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я