Неточные совпадения
Он отбрасывал их от себя, мял, разрывал руками, люди лопались в его руках, как мыльные пузыри; на секунду Самгин видел себя победителем, а в следующую — двойники его бесчисленно увеличивались, снова окружали его и гнали по пространству, лишенному теней, к дымчатому небу; оно опиралось на
землю плотной, темно-синей
массой облаков, а в центре их пылало другое солнце, без лучей, огромное, неправильной, сплющенной формы, похожее на жерло печи, — на этом солнце прыгали черненькие шарики.
Затем, при помощи прочитанной еще в отрочестве по настоянию отца «Истории крестьянских войн в Германии» и «Политических движений русского народа», воображение создало мрачную картину: лунной ночью, по извилистым дорогам, среди полей, катятся от деревни к деревне густые, темные толпы, окружают усадьбы помещиков, трутся о них; вспыхивают огромные костры огня, а люди кричат, свистят, воют, черной
массой катятся дальше, все возрастая, как бы поднимаясь из
земли; впереди их мчатся табуны испуганных лошадей, сзади умножаются холмы огня, над ними — тучи дыма, неба — не видно, а
земля — пустеет, верхний слой ее как бы скатывается ковром, образуя все новые, живые, черные валы.
Впереди, на черных холмах, сверкали зубастые огни трактиров; сзади, над
массой города, развалившейся по невидимой
земле, колыхалось розовато-желтое зарево. Клим вдруг вспомнил, что он не рассказал Пояркову о дяде Хрисанфе и Диомидове. Это очень смутило его: как он мог забыть? Но он тотчас же сообразил, что вот и Маракуев не спрашивает о Хрисанфе, хотя сам же сказал, что видел его в толпе. Поискав каких-то внушительных слов и не найдя их, Самгин сказал...
Не торопясь отступала плотная
масса рабочих, люди пятились, шли как-то боком, грозили солдатам кулаками, в руках некоторых все еще трепетали белые платки; тело толпы распадалось, отдельные фигуры, отскакивая с боков ее, бежали прочь, падали на
землю и корчились, ползли, а многие ложились на снег в позах безнадежно неподвижных.
Перед глазами, в трех милях, лежит
масса бурых холмов, один выше другого; разнообразные глыбы
земли и скал, брошенных в кучу, лезут друг через друга все выше и выше.
В них густой
массой, почти в уровень с поверхностью
земли, стоят зловонные нечистоты, между которыми виднеются плавающие внутренности и кровь.
Велика
масса честных и добрых людей, а таких людей мало; но они в ней — теин в чаю, букет в благородном вине; от них ее сила и аромат; это цвет лучших людей, это двигатели двигателей, это соль соли
земли.
Последний затемняет религиозное сознание не только уединенных мыслителей, но и народных
масс, мистически оторванных от
земли: таковы социалисты, ставшие жертвою неистовой и слепой лжеэсхатологии, по исступленности своей напоминающей мессианические чаяния еврейства в христианскую эру [О соотношении социализма, эсхатологии и хилиазма см. в статье Булгакова «Апокалиптика и социализм» (Два града. М., 1911.
Земля в этом смысле есть становящаяся духовная телесность, она лишь стремится стать той «новою
землею», которая выявится по окончании мирового процесса, когда черная и темная
масса преложится в «море стеклянное, подобное кристаллу» (Откр. 4:6).
Зато на другой день, когда я часов в шесть утра отворил окно, Англия напомнила о себе: вместо моря и неба,
земли и дали была одна сплошная
масса неровного серого цвета, из которой лился частый, мелкий дождь, с той британской настойчивостью, которая вперед говорит: «Если ты думаешь, что я перестану, ты ошибаешься, я не перестану». В семь часов поехал я под этой душей в Брук Гауз.
Я подошел к краю обрыва, и мне показалось, что от
массы падающей воды порой содрогается
земля.
Если же он принадлежит к серой
массе, составляющей большинство, то обыкновенно садится на участок в том селении, где прикажет начальство, и если в этом селении тесно и нет уже
земли, годной под участки, то его сажают уже на готовое хозяйство, в совладельцы или половинщики, или же его посылают селиться на новое место.
Тотчас же на
земле закипела свалка, и десятки тел смешались в одну общую кричащую
массу.
Более всего любил я смотреть, как мать варила варенье в медных блестящих тазах на тагане, под которым разводился огонь, — может быть, потому, что снимаемые с кипящего таза сахарные пенки большею частью отдавались нам с сестрицей; мы с ней обыкновенно сидели на
земле, поджав под себя ноги, нетерпеливо ожидая, когда
масса ягод и сахара начнет вздуваться, пузыриться и покрываться беловатою пеленою.
Начали они, когда слегка потемнело. Для начала была пущена ракета. Куда до нее было кривым, маленьким и непослушным ракетишкам Александрова — эта работала и шипела, как паровоз, уходя вверх, не на жалкие какие-нибудь сто, двести сажен, а на целых две версты, лопнувши так, что показалось,
земля вздрогнула и рассыпала вокруг себя
массу разноцветных шаров, которые долго плавали, погасая в густо-голубом, почти лиловом небе. По этому знаку вышло шествие.
Для устройства этих поселений, вся Германия дала средства императору Рудольфу, по воззванию которого на свободные
земли между реками Кульною и Унною сошлось до 4000 славян, кроатов,
масса переселенцев из Валахии и из христианских провинций, страдавших под владычеством турок.
Из общей
массы построек крупными зданиями выделялись караванная контора с зеленою железною крышей и дом Груздева, грузно присевший к
земле своими крепкими пристройками из кондового старинного леса.
«Уж Ефима Андреича не обманешь, Ефим Андреич достигнет, потому как на два аршина под
землей видит», — таково было общественное мнение подчиненной
массы.
Пустынные, лишенные обитателей, но богатые производительными силами
земли степи привлекали
массу поселенцев.
В вагоне подземной дороги я несся туда, где на стапеле сверкало под солнцем еще недвижное, еще не одухотворенное огнем, изящное тело «Интеграла». Закрывши глаза, я мечтал формулами: я еще раз мысленно высчитывал, какая нужна начальная скорость, чтобы оторвать «Интеграл» от
земли. Каждый атом секунды —
масса «Интеграла» меняется (расходуется взрывное топливо). Уравнение получалось очень сложное, с трансцендентными величинами.
Изнуренные лица, вялые движения и общий убитый вид сразу выделял их из общей
массы, точно они сейчас только были откопаны откуда-то из-под
земли и не успели еще отмыть прильнувшей к телу и платью желтой вязкой глины.
— Как это «Царство Польское»? — с недоумением перебил его конноартиллерист. — Не Царство разумею я, а всю, всю Польшу, как она есть, — всю, в границах 1772 года! Все те
земли, где
масса народа или говорит по-польски, или привязана к прежней униатской вере, всю Литву, Белоруссию, Волынь, Украйну, Подолию, Малороссию, все это единая и нераздельная Польша. Иной я не признаю и не понимаю.
Господин официр поднял руки и подался вперед, но вдруг произошло нечто необыкновенное: он крякнул, все огромное туловище его покачнулось, поднялось от
земли, ноги брыкнули на воздухе, и, прежде чем дамы успели вскрикнуть, прежде чем кто-нибудь мог понять, каким образом это сделалось, господин официр, всей своей
массой, с тяжким плеском бухнулся в пруд и тотчас же исчез под заклубившейся водой.
С тех пор как о ней знали не они вдвоем, надо было постоянно ожидать катастрофы. Вокруг в роще царствовала могильная тишина, нарушаемая шорохом шагов ходившей тревожно по траве женщины. Под деревьями уже стали ложиться тени, а над прудом, где было еще светло, колебались облака тумана. По ту сторону пруда лежал луг, скрывавший своей обманчивой зеленью топкое болото. Там туман клубился еще гуще, серовато-белая
масса его поднималась с
земли и, волнуясь, расстилалась дальше. Оттуда несло сыростью.
Точно небо с
землею переслалось огнями; грянул трескучий удар, как от
массы брошенных с кровли железных полос, и из родника вверх целым фонтаном взвилось облако брызг.
Весть эта проникла и в народную
массу, среди которой отставные солдаты, иные даже бывшие под командой Александра Васильевича, распространяли о нем чуть не легенды, воспламенявшие народное воображение и делавшие Суворова новым богатырем
земли Русской.
Уродливою
массою зачернелась над оврагом разбитая снарядом ветла, с надломившимся, поникшим к
земле стволом. Опять лошадь Пищальникова наскочила сзади на лошадь Крогера. Быстрым движением Пищальников выхватил шашку, сжал коленями бока лошади и, наклонившись, с тяжелым размахом ударил Крогера по голове. Крогер охнул, повалился на гриву, и еще раз Пищальников полоснул его наискось по затылку.
Вечерняя заря тихо гасла. Казалось, там, на западе, опускается в
землю огромный пурпурный занавес, открывая бездонную глубь неба и веселый блеск звезд, играющих в нем. Вдали, в темной
массе города, невидимая рука сеяла огни, а здесь в молчаливом покое стоял лес, черной стеной вздымаясь до неба… Луна еще не взошла, над полем лежал теплый сумрак…
Когда подошли к месту, то медведя простыл и след, а на
земле I лежал лишь обезображенный труп Николая Митрофанова Иванова. Вся одежда на нем была превращена в лохмотья, череп разворочен, лицо потеряло всякий человеческий облик и представляло из себя одну сплошную кровавую
массу.
Тучи вились и развивались черными клубами; наконец они слились в темную
массу, оболочившую небо, начали спускаться на
землю грядами — и воды Невы отразили их, превратясь в мутный поток.
Когда мы подходили к биваку, я увидел, что нависшей со скалы белой
массы не было, а на месте нашей палатки лежала громадная куча снега вперемешку со всяким мусором, свалившимся сверху. Случилось то, чего я опасался: в наше отсутствие произошел обвал. Часа два мы откапывали палатку, ставили ее вновь, потом рубили дрова. Глубокие сумерки спустились на
землю, на небе зажглись звезды, а мы все не могли кончить работы. Было уже совсем темно, когда мы вошли в палатку и стали готовить ужин.
Кайры сидели на
земле сплошной
массой и все были обращены головами к морю.
Но туманное небо, неожиданно вытряхнув эту
массу снега, продолжало дышать на
землю теплом. Снег быстро оседался и таял. Капало с деревьев, слышалось тихое журчание. Казалось, начинается снова весна.
За кормой шелково струится, тихо плещет вода, смолисто-густая, безбрежная. Над рекою клубятся черные тучи осени. Все вокруг — только медленное движение тьмы, она стерла берега, кажется, что вся
земля растаяла в ней, превращена в дымное и жидкое, непрерывно, бесконечно, всею
массой текущее куда-то вниз, в пустынное, немое пространство, где нет ни солнца, ни луны, ни звезд.
У меня странное ощущение: как будто
земля, подмытая тяжелым движением темной, жидкой
массы, опрокидывается в нее, а я — съезжаю, соскальзываю с
земли во тьму, где навсегда утонуло солнце.
(Прим. автора.)], он изображал таким образом из своего тела живую упругую арку, между тем как Гарван, навалившись сверху на выпяченный живот и грудь профессора, напрягал все силы, чтобы выпрямить эту выгнувшуюся
массу мускулов, опрокинуть ее, прижать к
земле.
Едва я успеваю задать себе этот вопрос, как раздается треск, наша пара и почтовая тройка мешаются в одну темную
массу, тарантас становится на дыбы и я падаю на
землю, а на меня все мои чемоданы и узлы…
Положим, что хорошая доля их застряла в трактирах Новотроицком и Московском, но, клянусь, целая
масса была ухлопана и в
землю, для исполнения прихотей Бажанова и Советова.
— Началась, — говорит, — эта дрянная и недостойная разума человеческого жизнь с того дня, как первая человеческая личность оторвалась от чудотворной силы народа, от
массы, матери своей, и сжалась со страха перед одиночеством и бессилием своим в ничтожный и злой комок мелких желаний, комок, который наречён был — «я». Вот это самое «я» и есть злейший враг человека! На дело самозащиты своей и утверждения своего среди
земли оно бесполезно убило все силы духа, все великие способности к созданию духовных благ.
Но здесь было так же мрачно, как в поле: темнота ночи сливала все предметы в одну неопределенную, черную
массу; слышно только было, как шипела вода, скатываясь с соломенных кровель на мокрую
землю.
В конце концов, утка все-таки издохла, и мы ее кинули на дороге, а сами поехали дальше. Несколько дней шел густой пушистый снег, покрывший на три четверти аршина и лед, и
землю. Он
массами лежал на деревьях и порой падал с них комьями, рассыпаясь мелкою пылью в светлом воздухе.
Вообще, вся эта
масса взрытой без всякого плана и порядка
земли походила скорее на слепую работу стихийных сил, чем на результат труда разумно-свободного существа, как определяют человека учебники логики и психологии.
Все тонет в этой огромной, серой
массе крестьянства, связанной с
землей и мечтающей о переделе
земли.
Туман стоял неподвижно, выжатый из воздуха сорокаградусным морозом, и все тяжелее налегал на примолкшую
землю; всюду взгляд упирался в бесформенную, безжизненную серую
массу, и только вверху, прямо над головой, где-то далеко-далеко висела одинокая звезда, пронизывавшая холодную пелену острым лучом.
В нем клубятся и дико мечутся разорванные тучи и всею гигантскою
массою своею падают на потрясенную
землю — в самых основах своих рушится мир.
Он схватил с
земли у шалаша котелок, быстро пошел куда-то в невода и скрылся в серой
массе их складок.
Но что было всего страннее, — облако ползло совсем низко над
землей, вздрагивая, как будто теряя силы в своем полете и готовое упасть на слободу всей своей грузной
массой…
Впереди дороги, на горизонте, собиралась туча: тёмно-сизые, лохматые облака сползались в тяжёлую, почти чёрную
массу, и она двигалась навстречу мельнику, бросая от себя на
землю густую тень.
Что может удержать от разрыва тоненькую пленку, застилающую глаза людей, такую тоненькую, что ее как будто нет совсем? Вдруг — они поймут? Вдруг всею своею грозною
массой мужчин, женщин и детей они двинутся вперед, молча, без крика, сотрут солдат, зальют их по уши своею кровью, вырвут из
земли проклятый крест и руками оставшихся в живых высоко над теменем
земли поднимут свободного Иисуса! Осанна! Осанна!
А в наших куполах сколько тяжелой
массы, сколько
земли!