Неточные совпадения
Я прищуриваю глаза еще больше, и она делается не больше тех
мальчиков, которые бывают в зрачках; но я
пошевелился — и очарование разрушилось; я суживаю глаза, поворачиваюсь, всячески стараюсь возобновить его, но напрасно.
Он слушал, что говорила мамаша с сестрицей, надув губки, выпучив глазки и не
шевелясь, точь-в-точь как обыкновенно должны сидеть все умные
мальчики, когда их раздевают, чтоб идти спать.
— А вы вот что: попробуйте. Если дело примет очень серьезный оборот, чего, сознайтесь сами, быть не может, тогда уж нечего делать — скажите на меня. Экая досада! — ворчал Марк. — Этот
мальчик все испортил. А уж тут было принялись
шевелиться…
Мальчик молча и задорно ждал лишь одного, что вот теперь Алеша уж несомненно на него бросится; видя же, что тот даже и теперь не бросается, совершенно озлился, как зверенок: он сорвался с места и кинулся сам на Алешу, и не успел тот
шевельнуться, как злой мальчишка, нагнув голову и схватив обеими руками его левую руку, больно укусил ему средний ее палец.
Итак, я лежал под кустиком в стороне и поглядывал на
мальчиков. Небольшой котельчик висел над одним из огней; в нем варились «картошки». Павлуша наблюдал за ним и, стоя на коленях, тыкал щепкой в закипавшую воду. Федя лежал, опершись на локоть и раскинув полы своего армяка. Ильюша сидел рядом с Костей и все так же напряженно щурился. Костя понурил немного голову и глядел куда-то вдаль. Ваня не
шевелился под своей рогожей. Я притворился спящим. Понемногу
мальчики опять разговорились.
При этом каждая нота имела для него как бы свою особенную физиономию, свой индивидуальный характер; он знал уже, в каком отверстии живет каждый из этих тонов, откуда его нужно выпустить, и порой, когда Иохим тихо перебирал пальцами какой-нибудь несложный напев, пальцы
мальчика тоже начинали
шевелиться.
— Подожди-ка малость, Сергей, — окликнул он
мальчика. — Никак, там люди
шевелятся? Вот так история. Сколько лет здесь хожу, — и никогда ни души. А ну-ка, вали, брат Сергей!
Мальчик тихонько подошёл к окну и осторожно выглянул из-за косяка; на скамье под черёмухой сидела Власьевна, растрёпанная, с голыми плечами, и было видно, как они трясутся. Рядом с нею, согнувшись, глядя в землю, сидел с трубкою в зубах Созонт, оба они были покрыты густой сетью теней, и тени
шевелились, точно стараясь как можно туже опутать людей.
Терентий не ответил, не
пошевелился. Тогда
мальчик спрыгнул с телеги, подбежал к дяде, упал ему на ноги, вцепился в них и тоже зарыдал. Сквозь рыдания он слышал голос дяди...
Мальчик ушел. Арбузов долго сидел на кровати, спустив на пол ноги, и прислушивался, глядя в темные углы, к своему сердцу, все еще бившемуся тревожно и суетливо. А губы его тихо
шевелились, повторяя раздельно все одно и то же, поразившее его, звучное, упругое слово...
Он безус, почти еще
мальчик; полное, белое лицо его с широкими скулами детски задумчиво, глаза глядят не как у взрослых, а грустно и покорно, но весь он широк, крепок, тяжел и груб так же, как старик; он не
шевелится и не меняет своей позы, точно ему не под силу приводить в движение свое крупное тело.
Подобно
мальчику, она не
шевелилась, по сколько живого движения чувствовалось в изгибах ее тела и в руках!
— Валя! — испуганно шепнула Настасья Филипповна.
Мальчик глубоко вздохнул, но не
пошевелился, словно окованный сном смерти.