Неточные совпадения
Он
любил музыку, певал, аккомпанируя себе на фортепьяно, романсы приятеля своего А…, цыганские песни и некоторые мотивы из
опер; но ученой музыки не
любил и, не обращая внимания на общее мнение, откровенно говорил, что сонаты Бетховена нагоняют на него сон и скуку и что он не знает лучше ничего, как «Не будите меня, молоду», как ее певала Семенова, и «Не одна», как певала цыганка Танюша.
— Изволь, мой милый. Мне снялось, что я скучаю оттого, что не поехала в
оперу, что я думаю о ней, о Бозио; ко мне пришла какая-то женщина, которую я сначала приняла за Бозио и которая все пряталась от меня; она заставила меня читать мой дневник; там было написано все только о том, как мы с тобою
любим друг друга, а когда она дотрогивалась рукою до страниц, на них показывались новые слова, говорившие, что я не
люблю тебя.
Почему, например, когда они, возвращаясь от Мерцаловых, условливались на другой день ехать в
оперу на «Пуритан» и когда Вера Павловна сказала мужу: «Миленький мой, ты не
любишь этой
оперы, ты будешь скучать, я поеду с Александром Матвеичем: ведь ему всякая
опера наслажденье; кажется, если бы я или ты написали
оперу, он и ту стал бы слушать», почему Кирсанов не поддержал мнения Веры Павловны, не сказал, что «в самом деле, Дмитрий, я не возьму тебе билета», почему это?
Тогда в русской
опере бывали провинциалы, чиновники (больше все провиантского ведомства, по соседству), офицеры и учащаяся молодежь.
Любили"Жизнь за царя", стали ценить и"Руслана"с новой обстановкой; довольствовались такими певцами, как Сетов (тогдашний первый сюжет, с смешноватым тембром, но хороший актер) или Булахов, такими примадоннами, как Булахова и Латышева. Довольствовались и кое-какими переводными новинками, вроде"Марты", делавшей тогда большие сборы.
— Я сам в театре
люблю только
оперу, — заметил правовед.
— Как же вы, — вмешался в разговор Павел, — самый высочайший род драматического искусства —
оперу не
любите, а самый низший сорт его — балет
любите?
— А я, напротив,
оперы не
люблю, — возразил Абреев, — и хоть сам музыкант, но слушать музыку пять часов не могу сряду, а балет я могу смотреть хоть целый день.
Еще он
любил петь из
опер, Катя ему аккомпанировала, сестры слушали, пряча улыбку.
Если вы нынешнюю уездную барышню спросите,
любит ли она музыку, она скажет: «да» и сыграет вам две — три польки; другая, пожалуй, пропоет из «Нормы» [«Норма» —
опера итальянского композитора Винченцо Беллини (1801—1835).], но если вы попросите спеть и сыграть какую-нибудь русскую песню или романс, не совсем новый, но который вам нравился бы по своей задушевности, на это вам сделают гримасу и встанут из-за рояля.
Кажется, что
Оперов пробормотал что-то, кажется даже, что он пробормотал: «А ты глупый мальчишка», — но я решительно не слыхал этого. Да и какая бы была польза, ежели бы я это слышал? браниться, как manants [мужичье (фр.).] какие-нибудь, больше ничего? (Я очень
любил это слово manant, и оно мне было ответом и разрешением многих запутанных отношений.) Может быть, я бы сказал еще что-нибудь, но в это время хлопнула дверь, и профессор в синем фраке, расшаркиваясь, торопливо прошел на кафедру.
Собственно говоря, он
любил в ней не искусство, не формы, в которых она выражается (симфонии и сонаты, даже
оперы наводили на него уныние), а ее стихию:
любил те смутные и сладкие, беспредметные и всеобъемлющие ощущения, которые возбуждаются в душе сочетанием и переливами звуков.
Государыня страстно
любила празднества. При дворе бывали постоянно банкеты, куртаги, балы, маскарады, комедии французская и русская, итальянская
опера и прочее. Все они делились на разные категории. Каждый раз определялось, в каком именно быть костюме: в робах, шлафорах или самарах — для дам, в цветном или богатом платье — для мужчин.
— Что вас так удивляет это? Я очень
люблю эту
оперу, — отвечал он.
Пауза. Мне приходит охота немножко помучить студента за то, что пиво и
оперу он
любит больше, чем науку, и я говорю со вздохом...
Голос у сангвиника приятный, сочный, глаза умные, насмешливые, лицо благодушное, несколько помятое от частого употребления пива и долгого лежанья на диване; по-видимому, он мог бы рассказать мне много интересного про
оперу, про свои любовные похождения, про товарищей, которых он
любит, но, к сожалению, говорить об этом не принято. А я бы охотно послушал.
Она знала, что ее
любят офицер Горный и студент Груздев, но теперь, после
оперы, ей хотелось сомневаться в их любви.
По крайней мере положительно знали, что Иван Андреевич чрезвычайно
любил всхрапнуть часок-другой в Итальянской
опере; даже отзывался несколько раз, что оно и приятно, и сладко.