Неточные совпадения
— Да моя теория та: война, с одной стороны, есть такое животное, жестокое и ужасное
дело, что ни один человек, не говорю уже христианин, не может лично взять на свою ответственность начало войны, а может только правительство, которое призвано к этому и приводится к войне неизбежно. С другой стороны, и по науке и по здравому смыслу, в государственных
делах, в особенности в
деле воины, граждане отрекаются от своей
личной воли.
Михаил Васильевич Слюдин, правитель
дел, был простой, умный, добрый и нравственный человек, и в нем Алексей Александрович чувствовал
личное к себе расположение; но пятилетняя служебная их деятельность положила между ними преграду для душевных объяснений.
Константин молчал. Он чувствовал, что он разбит со всех сторон, но он чувствовал вместе о тем, что то, что он хотел сказать, было не понято его братом. Он не знал только, почему это было не понято: потому ли, что он не умел сказать ясно то, что хотел, потому ли, что брат не хотел, или потому, что не мог его понять. Но он не стал углубляться в эти мысли и, не возражая брату, задумался о совершенно другом,
личном своем
деле.
Это
дело не мое
личное, а тут вопрос об общем благе.
—
Личные мнения тут ничего не значат, — сказал Сергей Иваныч, — нет
дела до
личных мнений, когда вся Россия — народ выразил свою волю.
Графиня Лидия Ивановна писала обыкновенно по две и по три записки в
день Алексею Александровичу. Она любила этот процесс сообщения с ним, имеющий в себе элегантность и таинственность, каких не доставало в ее
личных сношениях.
«Что меня смутило? — размышлял он. — Почему я не сказал мальчишке того, что должен был сказать? Он, конечно, научен и подослан пораженцами, большевиками. Возможно, что им руководит и чувство
личное — месть за его мать. Проводится в жизнь лозунг Циммервальда: превратить войну с внешним врагом в гражданскую войну, внутри страны. Это значит: предать страну, разрушить ее… Конечно так. Мальчишка, полуребенок — ничтожество. Но
дело не в человеке, а в слове. Что должен делать я и что могу делать?»
В речи, сказанной по этому поводу, он довольно подробно развил перед обывателями вопрос о подспорьях вообще и о горчице, как о подспорье, в особенности; но оттого ли, что в словах его было более
личной веры в правоту защищаемого
дела, нежели действительной убедительности, или оттого, что он, по обычаю своему, не говорил, а кричал, — как бы то ни было, результат его убеждений был таков, что глуповцы испугались и опять всем обществом пали на колени.
К
личному же характеру
дела, к трагедии его, равно как и к личностям участвующих лиц, начиная с подсудимого, он относился довольно безразлично и отвлеченно, как, впрочем, может быть, и следовало.
Это
дело личного соображения вашего.
Личная пригодность человека для общественного
дела отступает на второй план перед условной и рутинной фразеологией.
Глядя на него, слушая его, видя его деятельность, распоряжения по хозяйству, отношения к окружающим его людям, к приказчикам, крестьянам — ко всем, кто около него был, с кем он соприкасался, с кем работал или просто говорил, жил вместе, Райский удивлялся до наивности каким-то наружно будто противоположностям, гармонически уживавшимся в нем: мягкости речи, обращения — с твердостью, почти методическою, намерений и поступков, ненарушимой правильности взгляда, строгой справедливости — с добротой, тонкой, природной, а не выработанной гуманностью, снисхождением, — далее, смеси какого-то трогательного недоверия к своим
личным качествам, робких и стыдливых сомнений в себе — с смелостью и настойчивостью в распоряжениях, работах, поступках,
делах.
Дня за два до моего отхода Чжан Бао пришел ко мне проститься. Неотложные
дела требовали его
личного присутствия на реке Такеме. Он распорядился назначить 2 китайцев, которые должны были проводить меня до Сихотэ-Алиня, возвратиться обратно другой дорогой и сообщить ему о том, что они в пути увидят.
Следующий
день, 18 мая, был дан стрелкам в их распоряжение. Они переделывали себе унты, шили наколенники, приготовляли патронташи — вообще последний раз снаряжали себя в дорогу. Вначале сразу всего не доглядишь.
Личный опыт в таких случаях — прежде всего. Важно, чтобы в главном не было упущений, а мелочи сами сгладятся.
Иногда случается, что горы и лес имеют привлекательный и веселый вид. Так, кажется, и остался бы среди них навсегда. Иногда, наоборот, горы кажутся угрюмыми, дикими. И странное
дело! Чувство это не бывает
личным, субъективным, оно всегда является общим для всех людей в отряде. Я много раз проверял себя и всегда убеждался, что это так. То же было и теперь. В окружающей нас обстановке чувствовалась какая-то тоска, было что-то жуткое и неприятное, и это жуткое и тоскливое понималось всеми одинаково.
— Прежде, когда я не был в
личном знакомстве с вами, — сказал Бьюмонт, — я хотел кончить
дело сам. Теперь это неловко, потому что мы так хорошо знакомы. Чтобы не могло возникнуть потом никаких недоразумений, я писал об этом фирме, то есть о том, что я во время торговых переговоров познакомился с управляющим, у которого почти весь капитал в акциях завода, я требовал, чтобы фирма прислала кого-нибудь заключить вместо меня это
дело, и вот, как видите, приедет мистер Лотер.
— Я на твоем месте, Александр, говорил бы то же, что ты; я, как ты, говорю только для примера, что у тебя есть какое-нибудь место в этом вопросе; я знаю, что он никого из нас не касается, мы говорим только, как ученые, о любопытных сторонах общих научных воззрений, кажущихся нам справедливыми; по этим воззрениям, каждый судит о всяком
деле с своей точки зрения, определяющейся его
личными отношениями к
делу, я только в этом смысле говорю, что на твоем месте стал бы говорить точно так же, как ты.
Рахметовы — это другая порода; они сливаются с общим
делом так, что оно для них необходимость, наполняющая их жизнь; для них оно даже заменяет
личную жизнь.
Гимнастика, работа для упражнения силы, чтения — были
личными занятиями Рахметова; по его возвращении в Петербург, они брали у него только четвертую долю его времени, остальное время он занимался чужими
делами или ничьими в особенности
делами, постоянно соблюдая то же правило, как в чтении: не тратить времени над второстепенными
делами и с второстепенными людьми, заниматься только капитальными, от которых уже и без него изменяются второстепенные
дела и руководимые люди.
Идиллия нынче не в моде, и я сам вовсе не люблю ее, то есть лично я не люблю, как не люблю гуляний, не люблю спаржи, — мало ли, до чего я не охотник? ведь нельзя же одному человеку любить все блюда, все способы развлечений; но я знаю, что эти вещи, которые не по моему
личному вкусу, очень хорошие вещи, что они по вкусу, или были бы по вкусу, гораздо большему числу людей, чем те, которые, подобно мне, предпочитают гулянью — шахматную игру, спарже — кислую капусту с конопляным маслом; я знаю даже, что у большинства, которое не
разделяет моего вкуса к шахматной игре, и радо было бы не
разделять моего вкуса к кислой капусте с конопляным маслом, что у него вкусы не хуже моих, и потому я говорю: пусть будет на свете как можно больше гуляний, и пусть почти совершенно исчезнет из света, останется только античною редкостью для немногих, подобных мне чудаков, кислая капуста с конопляным маслом!
Это и была последняя перемена в распределении прибыли, сделанная уже в половине третьего года, когда мастерская поняла, что получение прибыли — не вознаграждение за искусство той или другой личности, а результат общего характера мастерской, — результат ее устройства, ее цели, а цель эта — всевозможная одинаковость пользы от работы для всех, участвующих в работе, каковы бы ни были
личные особенности; что от этого характера мастерской зависит все участие работающих в прибыли; а характер мастерской, ее дух, порядок составляется единодушием всех, а для единодушия одинаково важна всякая участница: молчаливое согласие самой застенчивой или наименее даровитой не менее полезно для сохранения развития порядка, полезного для всех, для успеха всего
дела, чем деятельная хлопотливость самой бойкой или даровитой.
Эта радость выше всех других
личных радостей; что во всякой другой
личной радости редкая, мимолетная высокость, то в ней обыкновенный уровень каждого обыкновенного
дня.
Кто однажды встретил Христа Спасителя на своем
личном пути и ощутил Его божественность, тот одновременно принял и все основные христианские догматы — и о рождении от
Девы, и о боговоплощении, и о пришествии во славе, и о пришествии Утешителя, и о Св.
Правда, нравственная воля называется у Канта «практическим разумом», для которого установляется свой особый канон, причем этот «разум» постулирует основные религиозные истины: бытие Бога, свободу воли и
личное бессмертие, но каким бы именем мы ни называли веру, ее существо от этого не изменится: ЕСИ произносит только она, постулаты же лишь постулируют, но сами по себе бессильны утверждать бытие Божие, это составляет, конечно,
дело веры.
Для этого перехода ничего не может быть лучше, как бесплодная качка парламентских прений, — она дает движение и пределы, дает вид
дела и форму общих интересов для достижения своих
личных целей.
Ясное
дело, что положение молодой девушки не могло перемениться к лучшему. Компаньонка стала осторожнее, но, питая теперь
личную ненависть и желая на ней выместить обиду и унижение, она отравляла ей жизнь мелкими, косвенными средствами; само собою разумеется, что княгиня участвовала в этом неблагородном преследовании беззащитной девушки.
Они, в раздоре между собой, в
личных спорах, в печальном самообольщении, разъедаемые необузданным самолюбием, останавливались на своих неожиданных
днях торжества и не хотели ни снять увядших венков, ни венчального наряда, несмотря на то что невеста обманула.
Сближение с женщиной —
дело чисто
личное, основанное на ином, тайно-физиологическом сродстве, безотчетном, страстном.
Да, это были те
дни полноты и
личного счастья, в которые человек, не подозревая, касается высшего предела, последнего края
личного счастья.
«…Мои желания остановились. Мне было довольно, — я жил в настоящем, ничего не ждал от завтрашнего
дня, беззаботно верил, что он и не возьмет ничего.
Личная жизнь не могла больше дать, это был предел; всякое изменение должно было с какой-нибудь стороны уменьшить его.
Пусть же «Былое и думы» заключат счет с
личною жизнию и будут ее оглавлением. Остальные думы — на
дело, остальные силы — на борьбу.
Для этого перехода ничего не может быть лучше, как бесплодная качка парламентских прений, — она дает движение и пределы, дает вид
дела и форму общих интересов, для достижения своих
личных целей» [Цитата взята из «Былое и думы».].
Революционер не должен иметь ни интересов, ни
дел, ни
личных чувств и связей, ничего своего, даже имени.
Затем, специально для отца золотопромышленность освящена гуляевскими и приваловскими преданиями, и, наконец, сам он фанатик своего
дела, на которое смотрит как на священнодействие, а не как на источник
личного обогащения.
Дальше Привалов рассказывал о том, как колебалась его вера даже в собственную идею и в свое
дело. Если его
личная жизнь не сложилась, то он мог бы найти некоторый суррогат счастья в выполнении своей идеи. Но для него и этот выход делался сомнительным.
Колония называется исправительной, но таких учреждений или лиц, которые специально занимались бы исправлением преступников, на Сахалине нет; нет также на этот счет каких-либо инструкций и статей в «Уставе о ссыльных», кроме немногих указаний на случаи, когда конвойный офицер или унтер-офицер может употребить против ссыльного оружие или когда священник должен «назидать в обязанностях веры и нравственности», объяснять ссыльным «важность даруемого облегчения» и т. п.; нет на этот счет и каких-либо определенных воззрений; но принято думать, что первенство в
деле исправления принадлежит церкви и школе, а затем свободной части населения, которая своим авторитетом, тактом и
личным примером значительно может способствовать смягчению нравов.
— В этом вы правы, признаюсь, но это было невольно, и я тотчас же сказал себе тогда же, что мои
личные чувства не должны иметь влияния на
дело, потому что если я сам себя признаю уже обязанным удовлетворить требования господина Бурдовского, во имя чувств моих к Павлищеву, то должен удовлетворить в каком бы то ни было случае, то есть, уважал бы или не уважал бы я господина Бурдовского.
— Да почти ничего дальше, — продолжал Евгений Павлович, — я только хотел заметить, что от этого
дело может прямо перескочить на право силы, то есть на право единичного кулака и
личного захотения, как, впрочем, и очень часто кончалось на свете. Остановился же Прудон на праве силы. В американскую войну многие самые передовые либералы объявили себя в пользу плантаторов, в том смысле, что негры суть негры, ниже белого племени, а стало быть, право силы за белыми…
— Смешная Аглая, — заметила она вдруг, — останавливает меня и говорит: «Передайте от меня особенное,
личное уважение вашим родителям; я наверно найду на
днях случай видеться с вашим папашей». И этак серьезно говорит. Странно ужасно…
— Господа, я никого из вас не ожидал, — начал князь, — сам я до сего
дня был болен, а
дело ваше (обратился он к Антипу Бурдовскому) я еще месяц назад поручил Гавриле Ардалионовичу Иволгину, о чем тогда же вас и уведомил. Впрочем, я не удаляюсь от
личного объяснения, только согласитесь, такой час… я предлагаю пойти со мной в другую комнату, если ненадолго… Здесь теперь мои друзья, и поверьте…
Но это нам невозможно, а вы другое
дело: как могли бы вы не любить хоть кого-нибудь, когда вы ни с кем себя не можете сравнивать и когда вы выше всякой обиды, выше всякого
личного негодования?
На некоторые мечты свои князь смотрел еще назад тому несколько
дней как на преступление, а Лукьян Тимофеич принимал отказы князя за одно лишь
личное к себе отвращение и недоверчивость, уходил с сердцем уязвленным и ревновал к князю не только Колю и Келлера, но даже собственную дочь свою, Веру Лукьяновну.
Вообще обладал тем ординарным смыслом, который не удивляет громкими
делами, но совершенно достаточен для обеспечения
личной безопасности.
— Вы как хотите, господа, это
дело вашего
личного взгляда, но я принципиально ухожу вместе с Борисом. Пусть он там неправ и так далее, мы можем выразить ему порицание в своей интимной компании, но раз нашему товарищу нанесли обиду — я не могу здесь оставаться. Я ухожу.
Все это очень длинно и сбивчиво рассказала Любка, рыдая на Женькином плече. Конечно, эта трагикомическая история выходила в ее
личном освещении совсем не так, как она случилась на самом
деле.
Понятно, в конце концов случилось то, что должно было случиться. Видя в перспективе целый ряд голодных
дней, а в глубине их — темный ужас неизвестного будущего, Любка согласилась. на очень учтивое приглашение какого-то приличного маленького старичка, важного, седенького, хорошо одетого и корректного. За этот позор Любка получила рубль, но не смела протестовать: прежняя жизнь в доме совсем вытравила в ней
личную инициативу, подвижность и энергию. Потом несколько раз подряд он и совсем ничего не заплатил.
Мне остается, чтобы закончить эту главу, поговорить о своей
личной жизни молодого человека и писателя, вне моего чисто издательского
дела.
В Москву я попадал часто, но всякий раз ненадолго. По своему
личному писательскому
делу (не редакторскому) я прожил в ней с неделю для постановки моей пьесы «Большие хоромы», переделанной мной из драмы «Старое зло» — одной из тех четырех вещей, какие я так стремительно написал в Дерпте, когда окончательно задумал сделаться профессиональным писателем.
Читатели моих"Воспоминаний"припомнят, что я рассказывал про то, как"Библиотека для чтения"заинтересовалась заниматься польскими
делами и Н.В.Берг был послан по моей
личной инициативе в Краков как наш специальный корреспондент.
Вообще, в
личных сношениях он был очень приятный человек; а с актером я никогда не имел
дела, потому что с 1862 до 80-х годов лично ничего не ставил в Петербурге; а к этому времени Бурдин уже вышел в отставку и вскоре умер.