Неточные совпадения
Тяжело за двести рублей всю жизнь в гувернантках по губерниям шляться, но я все-таки знаю, что сестра моя скорее в негры
пойдет к плантатору или в латыши к остзейскому немцу, чем оподлит дух свой и нравственное чувство свое связью с человеком, которого не уважает и с которым ей нечего делать, — навеки, из одной своей
личной выгоды!
— А вот мой
личный враг
идет, — промолвил он, вдруг вернувшись ко мне, — видите этого толстого человека с бурым лицом и щетиной на голове, вон что шапку сгреб в руку да по стенке пробирается и на все стороны озирается, как волк?
— Я не хотела бы жалеть тебя, но, представь, — мне кажется, что тебя надо жалеть. Ты становишься недостаточно
личным человеком, ты
идешь на убыль.
Кто однажды встретил Христа Спасителя на своем
личном пути и ощутил Его божественность, тот одновременно принял и все основные христианские догматы — и о рождении от Девы, и о боговоплощении, и о пришествии во
славе, и о пришествии Утешителя, и о Св.
Хомяков спорил до четырех часов утра, начавши в девять; где К. Аксаков с мурмолкой в руке свирепствовал за Москву, на которую никто не нападал, и никогда не брал в руки бокала шампанского, чтобы не сотворить тайно моление и тост, который все знали; где Редкин выводил логически
личного бога, ad majorem gloriam Hegel; [к вящей
славе Гегеля (лат.).] где Грановский являлся с своей тихой, но твердой речью; где все помнили Бакунина и Станкевича; где Чаадаев, тщательно одетый, с нежным, как из воску, лицом, сердил оторопевших аристократов и православных славян колкими замечаниями, всегда отлитыми в оригинальную форму и намеренно замороженными; где молодой старик А. И. Тургенев мило сплетничал обо всех знаменитостях Европы, от Шатобриана и Рекамье до Шеллинга и Рахели Варнгаген; где Боткин и Крюков пантеистически наслаждались рассказами М. С. Щепкина и куда, наконец, иногда падал, как Конгривова ракета, Белинский, выжигая кругом все, что попадало.
Что же коснулось этих людей, чье дыхание пересоздало их? Ни мысли, ни заботы о своем общественном положении, о своей
личной выгоде, об обеспечении; вся жизнь, все усилия устремлены к общему без всяких
личных выгод; одни забывают свое богатство, другие — свою бедность и
идут, не останавливаясь, к разрешению теоретических вопросов. Интерес истины, интерес науки, интерес искусства, humanitas [гуманизм (лат.).] — поглощает все.
Грановский и мы еще кой-как с ними ладили, не уступая начал; мы не делали из нашего разномыслия
личного вопроса. Белинский, страстный в своей нетерпимости,
шел дальше и горько упрекал нас. «Я жид по натуре, — писал он мне из Петербурга, — и с филистимлянами за одним столом есть не могу… Грановский хочет знать, читал ли я его статью в „Москвитянине“? Нет, и не буду читать; скажи ему, что я не люблю ни видеться с друзьями в неприличных местах, ни назначать им там свидания».
Ни мысли, ни заботы о своем общественном положении, о своей
личной выгоде, об обеспечении; вся жизнь, все усилия устремлены к общему без всяких
личных выгод; одни забывают свое богатство, другие свою бедность —
идут, не останавливаясь, к разрешению теоретических вопросов.
— Господа, я никого из вас не ожидал, — начал князь, — сам я до сего дня был болен, а дело ваше (обратился он к Антипу Бурдовскому) я еще месяц назад поручил Гавриле Ардалионовичу Иволгину, о чем тогда же вас и уведомил. Впрочем, я не удаляюсь от
личного объяснения, только согласитесь, такой час… я предлагаю
пойти со мной в другую комнату, если ненадолго… Здесь теперь мои друзья, и поверьте…
Он уже понимал, что
личное обогащение еще не дает ничего, а запольские коммерсанты дальше этого никуда не
шли, потому что дальше своего носа ничего не видели и не желали видеть.
И не одна беспомощность — это бы куда ни
шло! — но и сознание полнейшей
личной бесполезности.
Может быть, по брезгливости, по малодушию, из-за боязни прослыть порнографическим писателем, наконец просто из страха, что наша кумовская критика отожествит художественную работу писателя с его
личной жизнью и
пойдет копаться в его грязном белье.
Тогда верховный наш архипастырь господин митрополит Кирилл, видя такового открывающегося святей церкви врага,
послал ему на сорока шести листах обличение неправильных и незаконных его действ, моля и увещая не творить в церкви раздоров и повелительно призывая его в митрополию на
личный суд.
Определенного, хотя бы и маленького, заработка я себе не обеспечил никакой постоянной работой в журналах и газетах. Редакторство"Библиотеки"поставило меня в двойственный свет в тогдашних более радикальных кружках, и мне трудно было рассчитывать на помещение статей или даже беллетристики в радикальных органах. Да вдобавок тогда на журналы
пошло гонение; а с газетным миром у меня не было еще тогда никаких
личных связей.
Все это не могло меня привлекать к тогдашней журнальной"левой". У меня не было никакой охоты"
идти на поклон"в те редакции, где процветала такая ругань. В подобной полемике я не видел борьбы за высшие идеи, за то, что всем нам было бы дорого, а просто
личный задор и отсутствие профессиональной солидарности товарищеского чувства.
Кроме
личного знакомства с тогдашними профессорами из сосьетеров"Французской комедии": стариком Сансоном, Ренье, позднее Брессаном (когда-то блестящим"jeune premier"на сцене Михайловского театра в Петербурге), — я обогатил коллекцию старых знаменитостей и знакомством с Обером, тогдашним директором Консерватории, о чем речь уже
шла выше.
Заметка хроникера «Петербургской газеты» ценна тою наивною грубостью и прямотою, с которою она высказывает господствующий в публике взгляд на законность и необходимость закрепощения врачей. «Являются ли врачи безусловно свободными людьми, могущими располагать своим временем по
личному желанию?» Речь тут
идет не о служащих врачах, которые, принимая выгоды и обеспечение службы, тем самым, конечно, отказываются от «безусловной свободы»; речь — о врачах вообще, по отношению к которым люди самих себя не считают связанными решительно ничем.
Егора Егорыча до глубины души это опечалило, и он, желая хоть чем-нибудь утешить отца Василия, еще из Москвы при красноречивом и длинном письме
послал преосвященному Евгению сказанную историю, прося просвещенного пастыря прочесть оную sine ira et studio [без гнева и предубеждения (лат.).], а свое мнение сообщить при
личном свидании, когда Егор Егорыч явится к нему сам по возвращении из Москвы.
Нет сомнения, случись что-нибудь подобное с теоретиком-дельцом, он скажет себе: «Наплевать», и
пойдет туда, куда укажет ему его
личная выгода.
И представьте, среди тостов вдруг встает наш эскулап и провозглашает:"Господа! до сих пор
шли тосты, так сказать, официальные; теперь я предлагаю мой
личный,задушевный тост: здоровье отъезжающего!
Деньги — это, во-первых, не сопряжено ни с какими
личными хлопотами: вынул из кармана, отсчитал — и
пошел себе по Невскому щеголять; а во-вторых — это жертва, которую всякий оценить и сосчитать в состоянии.
Петр Андреевич хорошо понимал, что смерть Настасьи Минкиной поразила графа Аракчеева не как утрата любимой женщины, а как гибель верного испытанного друга, быть может, погибшего по проискам его
личных врагов; граф
шел еще далее и был убежден, что это дело врагов России, желавших лишить его «ангела хранителя», подготовляя этим и его собственную гибель.
Они глухи на страстные призывы грешной жизни и
идут по грустному пути долга так же спокойно, как и по пути самого яркого
личного счастья.
За свою
личную «совратимость» я, конечно, не боялся —
слава богу, не маленький! — но опасался, как бы начальство, по доведении о сем до сведения, не огорчилось.
Теперь, когда уровень требований значительно понизился, мы говорим: «Нам хоть бы Гизо — и то
слава богу!», но тогда и Луи-Филипп, и Гизо, и Дюшатель, и Тьер — все это были как бы
личные враги (право, даже более опасные, нежели Л. В. Дубельт), успех которых огорчал, неуспех — радовал.
Очевидно, тут речь
идет совсем не об единении, а о том, чтоб сделать из народа орудие известных
личных расчетов. А сверх того, может быть, и розничная продажа играет известную роль. Потому что, сообразите в самом деле, для чего этим людям вдруг понадобилось это единение? С чего они так внезапно заговорили о нем?
Это писалось в то время, когда молодежь толпами уходила в марксизм именно потому, что он широко открывал двери
личному почину и инициативе, что указывал широкое поле деятельности для всякого, кто не боялся жертв и был готов
идти на них.
— Вот что я тебе скажу, — говорит она однажды, — хозяйство у нас так поставлено, что и без
личного надзора может
идти.
Обед имел быть устроен в парадной половине господского дома, в которой останавливался Евгений Константиныч. Кухня набоба оставалась еще в Кукарском заводе, и поэтому обед предполагался на
славу. Тетюев несколько раз съездил к Нине Леонтьевне с повинной, но она сделала вид, что не только не огорчена его поведением, но вполне его одобряет, потому что интересы русской горной промышленности должны стоять выше всяких
личных счетов.
Ее подмывало детское желание разрушить всю городьбу Нины Леонтьевны и Тетюева, но она удержалась. Пускай события
идут своим естественным путем, как им следует
идти. Ее
личные счеты с Раисой Павловной кончены навсегда, а мертвых с кладбища не носят.
— О, помилуйте! до того ли им теперь! — перебил студент. — В университете
идет дело поважней моего
личного самолюбия. Да и едва ли шутка: мы, надо сознаться, слишком скоры на самые решительные приговоры.
— Я говорю вам правду: я тогда был приведен этому многим, — многим, и вами в том числе, и Александрой Ивановной, и моею
личною обидой. Я не знаю сам хорошо, за что я
шел.
Но другой вопрос, о том, имеют ли право отказаться от военной службы лица, не отказывающиеся от выгод, даваемых насилием правительства, автор разбирает подробно и приходит к заключению, что христианин, следующий закону Христа, если он не
идет на войну, не может точно так же принимать участия ни в каких правительственных распоряжениях: ни в судах, ни в выборах, — не может точно так же и в
личных делах прибегать к власти, полиции или суду.
«Человек любит себя (свою животную жизнь), любит семью, любит даже отечество. Отчего же бы ему не полюбить и человечество? Так бы это хорошо было. Кстати же это самое проповедует и христианство». Так думают проповедники позитивного, коммунистического, социалистического братства. Действительно это бы было очень хорошо, но никак этого не может быть, потому что любовь, основанная на
личном и общественном жизнепонимании, дальше любви к государству
идти не может.
Противоречия сознания и вследствие этого бедственность жизни дошли до последней степени, дальше которой
идти некуда. Жизнь, построенная на началах насилия, дошла до отрицания тех самых основ, во имя которых она была учреждена. Устройство общества на началах насилия, имевшее целью обеспечение блага
личного, семейного и общественного, привело людей к полному отрицанию и уничтожению этих благ.
Но пришло время для дикаря, когда, с одной стороны, он, хотя и смутно, но понял значение общественной жизни, значение главного двигателя ее, общественного одобрения или осуждения —
славы; с другой стороны, когда страдания его
личной жизни стали так велики, что он не мог уже продолжать верить в истинность своего прежнего понимания жизни, и он принял учение общественное, государственное и подчинился ему.
(Почерк Нинки.) — Смотрю вперед, и хочется четкости, ясности, определенности. Никакой слякоти внутри не должно остаться. Дико иметь «бледные, страдающие губы» из-за
личных пустяков. Хотелось бы прочно стать на общественную дорогу, как следует учиться. Все так и смотрят на меня: «энергичная, боевая, с инициативой и неглупая,
пойдет далеко». И нельзя заподозрить, какая большая во мне червоточина есть. Ну ладно, не скули, глупая, живи рационально.
Но вот мало-помалу наступило безразличное настроение, в какое впадают преступники после сурового приговора, он думал уже о том, что,
слава богу, теперь все уже прошло, и нет этой ужасной неизвестности, уже не нужно по целым дням ожидать, томиться, думать все об одном; теперь все ясно; нужно оставить всякие надежды на
личное счастье, жить без желаний, без надежд, не мечтать, не ждать, а чтобы не было этой скуки, с которой уже так надоело нянчиться, можно заняться чужими делами, чужим счастьем, а там незаметно наступит старость, жизнь придет к концу — и больше ничего не нужно.
Между тем нравственное развитие
идет своим путем, логически неизбежным при таком положении: Подхалюзин, находя, что
личные стремления его принимаются всеми враждебно, мало-помалу приходит к убеждению, что действительно личность его, как и личность всякого другого, должна быть в антагонизме со всем окружающим и что, следовательно, чем более он отнимет от других, тем полнее удовлетворит себя.
Не скрою от вас, откровенность за откровенность, что кроме
личных дел мальтийского ордена, былая
слава которого, положенная к стопам такого могущественного монарха, как русский император, воскресла бы и зажглась бы снова, католический мир заинтересован в принятии русским государем звания великого магистра католического ордена, как в важном шаге в деле соединения церквей.
Работы
шли под его
личным руководством.
Ришелье постоянно мечтал о литературной
славе, окружал себя толпой ласкателей, даже не без участия
личных литературных видов основал Французскую академию; но все-таки правление Ришелье было временем
славы для Франции, и Французская академия осталась одним из лучших памятников его правления.
Вся красота, вся жизнь для нас, все достоинство — в страдании. Бессмертные песни спело человечество во
славу страдания, вознесло его на такую высоту, что дух радостно бьется и тянется ему навстречу. К счастью же человек недоверчив и стыдлив. Он тайно берет его маленькими порциями для своего
личного, домашнего обихода и стыдится счастья, как секретной болезни, и действительно превратил его в секретную болезнь, потерял способность достойно нести счастье.
Как выразители общей физиономии жизни, эти люди неоцененны, и человек, желающий уяснить себе эту физиономию, должен обращать взоры вовсе не на тех всуе труждающихся, которые
идут напролом, и не на тех ловких людей, которые из жизни делают сложную каверзу, с тем, чтобы, в видах
личных интересов, запутывать и распутывать ее узлы, а именно на тех"стадных"людей, которые своими массами гнетут всякое самостоятельное проявление человеческой мысли.
"Хищник", оставаясь ограниченным относительно понимания общих интересов, очень часто является грандиозным, когда
идет речь о его
личных интересах. Пенкосниматель даже и в этом смысле представляет лишь карикатуру"хищника": он не любит"отнять", но любит"выпросить"и"выждать".
Все на мгновение позабыли о своих
личных счетах около гроба мертвой красавицы, за которым
шел обезумевший от горя старик-отец.
Говорят, все люди со властью, когда стареют, охотно
идут на эту удочку, на удочку исключительной,
личной преданности…
Но когда умолкнула страсть и говорит рассудок, когда дело
идет о расчетах
личных — каким бы покровом вы их ни одевали, выгодами ли общими, пользою отечества, — никогда не посягну на это святотатство.
Карл перестал быть моим государем; он сделался только
личным моим врагом; я не
пошел назад и стал ему поперек.
Мы много работали, много думали, мы стали лучше от этого, — честь нам и
слава, — мы преуспели в
личном совершенстве; но эти наши успехи имели ли заметное влияние на окружающую жизнь, принесли ли пользу хотя кому-нибудь?