Неточные совпадения
Его величество
король был прусский здесь,
Дивился не путем московским он девицам,
Их благонравью, а не
лицам...
Дня через два Елена показала ему карикатуру, грубо сделанную пером: в квадрате из сабель и штыков — бомба с
лицом Пуанкаре, по углам квадрата, вверху — рубль с полустертым
лицом Николая Романова, кабанья голова
короля Англии, внизу —
короли Бельгии и Румынии и подпись «Точка в квадрате», сиречь по-французски — Пуанкаре.
Лицо самозванца изобразило довольное самолюбие. «Да! — сказал он с веселым видом. — Я воюю хоть куда. Знают ли у вас в Оренбурге о сражении под Юзеевой? Сорок енаралов убито, четыре армии взято в полон. Как ты думаешь: прусский
король мог ли бы со мною потягаться?»
Он, между прочим, с гордостью рассказывал, как
король Сандвичевых островов, глядя на его бороду и особенное платье, принял его за важное
лицо и пожал ему руку.
Его ближайший сверстник и соперник по месту, занимаемому в труппе и в симпатиях публики, В.В.Самойлов, как раз ко времени смерти Мартынова и к 60-м годам окончательно перешел на серьезный репертуар и стал"посягать"даже на создание таких
лиц, как Шейлок и
король Лир. А еще за четыре года до того я, проезжая Петербургом (из Дерпта), видел его в водевиле"Анютины глазки и барская спесь", где он играл роль русского"пейзана"в тогдашнем вкусе и пел куплеты.
Более прямым конкурентом и соперником Самойлова считался А.Максимов — тоже сначала водевильный актер, а тогда уже на разных амплуа: и светских и трагических; так и он выступал в"
Короле Лире", в роли Эдмонда. Он верил в то, что он сильный драматический актер, а в сущности был очень тонкий комик на фатовское амплуа, чему помогали его сухая, длинная фигура и испитое чахоточное
лицо, и глухой голос в нос, и странная дикция.
Другой его такой же типичной ролью из той же эпохи было
лицо старого Фридриха II (в какой-то переводной пьесе), и он вспоминал, что один престарелый московский барин, видавший
короля в живых, восхищался тем, как Степанов схватил и физическое сходство, и всю повадку великого «Фрица».
Великий князь тихо вышел из ризницы и в библиотеке, бывшей половине
короля прусского, увидал графа Милорадовича, по
лицу которого и угадал ужасную истину.
— Во Франции так называемые les tribunaux ordinaires [обыкновенные суды (франц.).] были весьма независимы:
король не мог ни сменять, ни награждать, ни перемещать даже судей; но зато явился особенный суд, le tribunal exceptionnel [суд для рассмотрения дел, изъятых из общего судопроизводства (франц.).], в который мало-помалу перенесли все казенные и общественные дела, а затем стали переносить и дела частных
лиц.
Король и его спутники в
лице Володи еще раз поблагодарили русских офицеров за прием, а королева дала ему еще розу, вторую в этот день. Затем они уселись в дожидавшиеся их коляски и скрылись в одной из аллей, а Ашанин вернулся на корвет в несколько мечтательном настроении.
На другой день
король и королева, приглашенные капитаном к обеду, приехали на корвет в сопровождении своего дяди, губернатора острова, пожилого, коротко остриженного канака с умным и энергичным
лицом, который потом, после смерти Камеамеа IV, года через три после пребывания «Коршуна» в Гонолулу, вступил на престол, и неизбежного первого министра, мистера Вейля, которого
король очень любил и, как уверяли злые языки, за то, что умный шотландец не очень-то обременял делами своего
короля и не прочь был вместе с ним распить одну-другую бутылку хереса или портвейна, причем не был одним из тех временщиков, которых народ ненавидит.
Иногда Передонов брал карты и со свирепым
лицом раскалывал перочинным ножиком головы карточным фигурам. Особенно дамам. Режучи
королей, он озирался, чтобы не увидели и не обвинили в политическом преступлении. Но и такие расправы помогали не надолго. Приходили гости, покупались карты, и в новые карты вселялись опять злые соглядатаи.
Как почти всегда, ему не везло, и на
лицах у
королей, дам и валетов чудилось ему выражение насмешки и злобы; пиковая дама даже зубами скрипела, очевидно, злобясь на то, что ее ослепили. Наконец, после одного крупного ремиза, Передонов схватил колоду карт и с яростью принялся рвать ее в клочья. Гости хохотали. Варвара, ухмыляясь, говорила...
Король польский Станислав Август умер и государь повелел устроить погребение со всеми подобающими коронованному
лицу почестями.
В Петербурге жило другое развенчанное коронованное
лицо — польский
король Станислав Август.
Он поднимает ко мне бледное и прекрасное
лицо… (Непременно прекрасное… Юлико,
король моей фантазии, не может обладать длинным носом и мышиными глазками настоящего Юлико.) Я читаю в его
лице смертельный ужас.
Глаша была, что называется, король-девка, высокая, статная, красивая, с
лицом несколько бледным и истомленным и с большими темно-синими глазами. Русая коса толстым жгутом падала на спину. В своем убогом наряде она казалась франтовато одетой, во всех движениях ее была прирожденная кошачья грация и нега.
Лица Фамусова, Молчалина, Скалозуба и другие врезались в память так же твердо, как
короли, валеты и дамы в картах, и у всех сложилось более или менее согласное понятие о всех
лицах, кроме одного — Чацкого.
Тут Дорушка протягивает оклеенную серебряной бумагой рабочую шкатулку Маше и, нечаянно взглянув в
лицо «
королю», замирает от неожиданности.
Алеша взглянул на того, на которого указывал
король, и тут только заметил, что между придворными стоял маленький человек, одетый весь в черное. На голове у него была особенного рода шапка малинового цвета, наверху с зубчиками, надетая немного набок, а на шее белый платок, очень накрахмаленный, отчего казался немного синеватым. Он умильно улыбался, глядя на Алешу, которому
лицо его показалось знакомым, хотя не мог он вспомнить, где его видал.
— Представь себе, мой друг! а я тебя все принимал за вице-губернатора, да и думаю: что это у него как будто бы вдруг стало совсем другое ли-цо?.. У того, знаешь, было
лицо такое о-са-нистое, умное. Не-о-бык-новенно умный был человек и все стихи со-чи-нял на разные случаи. Немного, этак сбоку, на бубнового
короля был похож…
Что-то вспомнилось и
королю о бесплодно обитых порогах: его бескровное
лицо снова залилось серой скукой, и на мой последний поклон он удивленно вскинул глаза, откровенно выражавшие: что еще надо этому дураку?
Корделию, дочь
короля Лира [Корделия, дочь
короля Лира, — действующие
лица трагедии В.Шекспира «
Король Лир».], он считал высшим идеалом всех женщин; нечто подобное он видел и в княгине, поразившей его, по преимуществу, своей чистотой и строгой нравственностью.
Желая поправить расстроенные финансы Швеции, он повелел редукцию [Редукция — изъятие дворянских имений в Лифляндии, проводившееся шведским правительством с 1655 г., но затянувшееся из-за непрерывных войн до конца 1670–1680 гг.] имений, принадлежавших некогда правительству и правительством же подаренных частным
лицам в потомственное владение во времена епископов, гермейстеров и
королей.
Срок, положенный для брака по расчету, наступил; но война свирепствовала во всей ее силе, и Адольф, страстно приверженный к особе и славе
короля, почитал неблагодарностью, преступлением, бесчестием удалиться от милостивого
лица своего монарха и победоносных его знамен.
Оставалось угнетенным просить: они это и сделали, послав к
королю от
лица дворянства лифляндского депутацию с трогательным адресом о смягчении, хотя несколько, приговора его.
— Почему, Саша, почему, объясни? — негромко вскричал Пётр. — Ведь я тогда буду знать все сдачи, какие возможны в игре, — подумай! Взгляну на свои карты, — приблизил книжку к
лицу и начал быстро читать, — туз пик, семёрка бубен, десятка треф — значит, у партнёров: у одного —
король червей, пятёрка и девятка бубен, у другого — туз, семёрка червей, дама треф, третий имеет даму бубен, двойку червей и десятку треф!
— Главное в крестьянской жизни — это, брат, свобода! Хозяин ты есть сам себе. У тебя твой дом — грош ему цена, да он твой. У тебя земля своя — и того ее горсть, да она твоя!
Король ты на своей земле!.. У тебя есть
лицо… Ты можешь от всякого требовать уважения к себе… Так ли? — воодушевленно закончил Челкаш.
В третьей комнате чинно беседовали, поглаживая бороды, два почтенных священника, а сама шиловская попадья, старая, высокая, полная, еще красивая женщина, с властным большим
лицом и черными круглыми бровями — настоящая король-баба! — хлопотала около стола, приготовляя закуски.
На другом конце стола составилась еще партия: обе Маши, Варварушка и швейка Марфа Петровна, которую разбудили нарочно для игры в
короли, и
лицо у нее было заспанное, злое.
Известно, что
короли и клоуны пользуются привилегией называть друг друга «мой кузен». Но также и те и другие отличаются от простых смертных памятью на
лица и события, с тою лишь разницей, что
короли часто помнят злое, клоуны же предпочитают помнить хорошее.
Шекспир берет очень недурную в своем роде старинную историю о том: Avec quelle ruse Amleth qui depuis fut Roy de Dannemarch, vengea la mort de son père Horwendille, occis par Fengon, son frère et autre occurence de son histoire [С какой хитростью Амлет, ставший впоследствии
королем Дании, отомстил за смерть своего отца Хорвендилла, убитого его братом Фенгоном, и прочие обстоятельства этого повествования (фр.).], или драму, написанную на эту тему лет 15 прежде его, и пишет на этот сюжет свою драму, вкладывая совершенно некстати (как это и всегда он делает) в уста главного действующего
лица все свои, казавшиеся ему достойными внимания мысли.
Так, шут спрашивает
короля: знаешь ли ты, зачем у человека нос посажен на середине
лица?
В драме «
Король Лир» действующие
лица по внешности действительно поставлены в противоречие с окружающим миром и борются с ним.
Второе то, что все
лица как этой, так и всех других драм Шекспира живут, думают, говорят и поступают совершенно несоответственно времени и месту. Действие «
Короля Лира» происходит за 800 лет до рождества Христова, а между тем действующие
лица находятся в условиях, возможных только в средние века: в драме действуют
короли, герцоги, войска, и незаконные дети, и джентльмены, и придворные, и доктора, и фермеры, и офицеры, и солдаты, и рыцари с забралами, и т. п.
Не говоря уже о том напыщенном, бесхарактерном языке
короля Лира, таком же, каким говорят все
короли Шекспира, читатель или зритель не может верить тому, чтобы
король, как бы стар и глуп он ни был, мог поверить словам злых дочерей, с которыми он прожил всю их жизнь, и не поверить любимой дочери, а проклясть и прогнать ее; и потому зритель или читатель не может и разделять чувства
лиц, участвующих в этой неестественной сцене.
Король Дуль-Дуль громко вскрикнул. Смертельная бледность разлилась по его
лицу. Он заметался и упал на руки придворных.
— Да, ты поспел вовремя! — произнес
король. — Готовься к смерти! Но что это с тобою? — прибавил он с недоумением, взглянув на
лицо Ивана. — Где ты потерял свои глаза?
Дуль-Дуль окинул взором окружающих его царедворцев.
Лица всех выражали ненависть и вражду. Всем хотелось казни Иван, чтобы самим занять его место при особе
короля.
Ну вот, такими же лепестками мака казались пурпуровые королевские уста. Белизна его
лица напоминала лилию, а румянец — легкий отблеск утренней зари. Волосы у юного
короля были такие Золотистые, что, когда он снимал свой берет, бархатный головной убор, казалось, солнечное сияние окружало его голову.
Зодчий — старик в широких и темных одеждах. Чертами
лица и сединами напоминает
Короля.
Эмилия ничего не отвечала и, надув губы, вышла из комнаты вслед за мадам Фритче. Спустя минут десять она вернулась одна, без тетки, и когда Кузьма Васильевич снова принялся ее расспрашивать, она посмотрела ему в лоб, сказала, что стыдно быть кавалеру любопытным (при этих словах
лицо ее немного изменилось, словно потемнело) и, достав из ломберного стола колоду старых карт, попросила его погадать на ее счастье и на червонного
короля.
А на улице в это время мороз становился все сильнее и сильнее, и старик кучер, поджидавший свою барышню, медленно замерзал на козлах. Его
лицо посинело, руки опустились, вожжи выпали из них. Бумажный
король видел, как постепенно умирал несчастный, и он,
король, готов был зарыдать от ужаса, если бы только бумажные
короли могли рыдать и плакать.
Луч месяца ударил в оконце и нежно коснулся его
лица. На глазах
короля заблестели слезы.
— Это не наше дело! — вскричали королевские слуги в один голос. Приказано, чтобы вся деревня встретила
короля с подобающими дарами и чтоб
король видел довольные, сытые, радостные
лица своих подданных.
В небольшом городе у церковной ограды собрались кучки людей. Они громко разговаривали друг с другом. Слышались веселые, радостные голоса. Оживленные
лица мелькали вокруг. «Слава Богу, — произнес мысленно король-птица, — не все же плач и горе в моем королевстве, есть в нем и такие уголки, где царствует радость».
И куда бы ни приезжал он, всюду его встречали нарядные, веселые, сытые люди с сияющими радостью
лицами, в дорогих платьях и на золотых блюдах подносили драгоценные дары своему
королю.
Король протер свои заспанные глаза и увидал целую толпу людей, одетых в потертое платье, с закоптелыми от дыма, изможденными
лицами.
А сам он у моря, с весёлым
лицом,
В хламиде и в светлой короне,
Норвежским избранный от всех
королём,
Сидит на возвышенном троне.