Неточные совпадения
Приготовь поскорее комнату для важного
гостя, ту, что выклеена желтыми бумажками;
к обеду прибавлять не трудись, потому что закусим в богоугодном заведении у Артемия Филипповича, а вина вели побольше; скажи купцу Абдулину, чтобы прислал самого лучшего, а не то я перерою весь его погреб.
Всё семейство сидело за
обедом. Дети Долли с гувернанткой и Варенькой делали планы о том, куда итти за грибами. Сергей Иванович, пользовавшийся между всеми
гостями уважением
к его уму и учености, доходившим почти до поклонения, удивил всех, вмешавшись в разговор о грибах.
Старания Агафьи Михайловны и повара, чтоб
обед был особенно хорош, имели своим последствием только то, что оба проголодавшиеся приятеля, подсев
к закуске, наелись хлеба с маслом, полотка и соленых грибов, и еще то, что Левин велел подавать суп без пирожков, которыми повар хотел особенна удивить
гостя.
Вскоре после
обеда гости уехали, чтоб успеть переодеться
к свадьбе.
Дичи у него в поместье водится много, дом построен по плану французского архитектора, люди одеты по-английски,
обеды задает он отличные, принимает
гостей ласково, а все-таки неохотно
к нему едешь.
Сидит он обыкновенно в таких случаях если не по правую руку губернатора, то и не в далеком от него расстоянии; в начале
обеда более придерживается чувства собственного достоинства и, закинувшись назад, но не оборачивая головы, сбоку пускает взор вниз по круглым затылкам и стоячим воротникам
гостей; зато
к концу стола развеселяется, начинает улыбаться во все стороны (в направлении губернатора он с начала
обеда улыбался), а иногда даже предлагает тост в честь прекрасного пола, украшения нашей планеты, по его словам.
К концу
обеда Федор Михеич начал было «славить» хозяев и
гостя, но Радилов взглянул на меня и попросил его замолчать; старик провел рукой по губам, заморгал глазами, поклонился и присел опять, но уже на самый край стула.
Действительно, нет лучше плода: мягкий, нежный вкус, напоминающий сливочное мороженое и всю свежесть фрукта с тонким ароматом. Плод этот, когда поспеет, надо есть ложечкой. Если не ошибаюсь, по-испански он называется нона.
Обед тянулся довольно долго, по-английски, и кончился тоже по-английски: хозяин сказал спич, в котором изъявил удовольствие, что второй раз уже угощает далеких и редких
гостей, желал счастливого возвращения и звал вторично
к себе.
А как удивится
гость, приехавший на целый день
к нашему барину, когда, просидев утро в гостиной и не увидев никого, кроме хозяина и хозяйки, вдруг видит за
обедом целую ватагу каких-то старичков и старушек, которые нахлынут из задних комнат и занимают «привычные места»!
Сзади всех подставок поставлена была особо еще одна подставка перед каждым
гостем, и на ней лежала целая жареная рыба с загнутым кверху хвостом и головой. Давно я собирался придвинуть ее
к себе и протянул было руку, но второй полномочный заметил мое движение. «Эту рыбу почти всегда подают у нас на
обедах, — заметил он, — но ее никогда не едят тут, а отсылают
гостям домой с конфектами». Одно путное блюдо и было, да и то не едят! Ох уж эти мне эмблемы да символы!
— А! — радостно восклицает барин, отодвигая счеты. — Ну, ступай; ужо вечером как-нибудь улучим минуту да сосчитаемся. А теперь пошли-ка Антипку с Мишкой на болото да в лес десятков пять дичи
к обеду наколотить: видишь, дорогие
гости приехали!
Но «этот монах», то есть тот, который приглашал их давеча на
обед к игумену, ждать себя не заставил. Он тут же встретил
гостей, тотчас же как они сошли с крылечка из кельи старца, точно дожидал их все время.
Все были не только ласковы и любезны с Нехлюдовым, но, очевидно, были рады ему, как новому и интересному лицу. Генерал, вышедший
к обеду в военном сюртуке, с белым крестом на шее, как с старым знакомым, поздоровался с Нехлюдовым и тотчас же пригласил
гостей к закуске и водке. На вопрос генерала у Нехлюдова о том, что он делал после того, как был у него, Нехлюдов рассказал, что был на почте и узнал о помиловании того лица, о котором говорил утром, и теперь вновь просит разрешения посетить тюрьму.
— Обедать, где попало, лапшу, кашу? не прийти домой… так, что ли? Хорошо же: вот я буду уезжать в Новоселово, свою деревушку, или соберусь
гостить к Анне Ивановне Тушиной, за Волгу: она давно зовет, и возьму все ключи, не велю готовить, а ты вдруг придешь
к обеду: что ты скажешь?
Он старался растолкать
гостя, но тот храпел. Яков сходил за Кузьмой, и вдвоем часа четыре употребили на то, чтоб довести Опенкина домой, на противоположный конец города. Так, сдав его на руки кухарке, они сами на другой день
к обеду только вернулись домой.
Бабушка пошептала ей на ухо, что приготовить для неожиданных
гостей к обеду, и Марфенька вышла.
Она надела на седые волосы маленький простой чепчик; на ней хорошо сидело привезенное ей Райским из Петербурга шелковое светло-коричневое платье. Шея закрывалась шемизеткой с широким воротничком из старого пожелтевшего кружева. На креслах в кабинете лежала турецкая большая шаль, готовая облечь ее, когда приедут
гости к завтраку и
обеду.
Бабушка не решилась оставить его
к обеду при «хороших
гостях» и поручила Викентьеву напоить за завтраком, что тот и исполнил отчетливо, так что
к трем часам Опенкин был «готов» совсем и спал крепким сном в пустой зале старого дома.
И до сих пор есть еще в Москве в живых люди, помнящие
обед 17 сентября, первые именины жены после свадьбы.
К обеду собралась вся знать, административная и купеческая. Перед
обедом гости были приглашены в зал посмотреть подарок, который муж сделал своей молодой жене. Внесли огромный ящик сажени две длины, рабочие сорвали покрышку. Хлудов с топором в руках сам старался вместе с ними. Отбили крышку, перевернули его дном кверху и подняли. Из ящика вывалился… огромный крокодил.
Тюфяев знал своих
гостей насквозь, презирал их, показывал им иногда когти и вообще обращался с ними в том роде, как хозяин обращается с своими собаками: то с излишней фамильярностью, то с грубостию, выходящей из всех пределов, — и все-таки он звал их на свои
обеды, и они с трепетом и радостью являлись
к нему, унижаясь, сплетничая, подслуживаясь, угождая, улыбаясь, кланяясь.
Едва успели мы, сойдя вниз, поздороваться со всеми
гостями, как нас позвали
к столу. Папа был очень весел (он был в выигрыше в это время), подарил Любочке дорогой серебряный сервиз и за
обедом вспомнил, что у него во флигеле осталась еще бонбоньерка, приготовленная для именинницы.
Но вот в одно воскресенье, после
обеда, в комнате бабушки собираются все учители, два профессора и в присутствии папа и некоторых
гостей делают репетицию университетского экзамена, в котором Володя,
к великой радости бабушки, выказывает необыкновенные познания.
Обед был подан в номере, который заменял приемную и столовую.
К обеду явились пани Марина и Давид. Привалов смутился за свой деревенский костюм и пожалел, что согласился остаться обедать. Ляховская отнеслась
к гостю с той бессодержательной светской любезностью, которая ничего не говорит. Чтобы попасть в тон этой дамы, Привалову пришлось собрать весь запас своих знаний большого света. Эти трогательные усилия по возможности разделял доктор, и они вдвоем едва тащили на себе тяжесть светского ига.
Петербургский
гость остался ночевать у Тарасия, так как время было уже позднее. На ужин явились все те же закуски, какие были поданы
к обеду. Уха сварена была из наловленных послушниками окуней, и явился
к столу поданный ими жареный судак и другие давешние кушанья, кроме каши, замененной малиной со сливками.
Два либо три раза в году Луповицкие, ради отклонения подозрений в принадлежности
к секте, за что дорого поплатился отец их, созывали
к себе посторонних
гостей на
обед.
Утро господа офицеры отдавали службе, производили проездки, выездки, маршировали пеший по-конному;
к обеду они были уже свободны и могли разъезжать по
гостям.
Езжала Никитишна и
к матерям обительским
обеды готовить, когда, бывало, после Макарья, купцы богатые, скитские «благодетели», наедут
к матерям
погостить, побаловать, да кстати и Богу помолиться.
— Уехали-то вы, матушка, поутру, а вечером того же дня
гость к ней наехал, весь вечер сидел с ней, солнышко взошло, как пошел от нее. Поутру опять долго сидел у ней и обедал, а после
обеда куда-то уехал. И как только уехал, стала Марья Гавриловна в дорогу сряжаться, пожитки укладывать… Сундуков-то что, сундуков-то!.. Боле дюжины. Теперь в домике, опричь столов да стульев, нет ничего, все свезла…
К себе Некрасов приглашал на
обеды только некоторых сотрудников. Так, в эти две зимы я не видал в числе
гостей ни Скабичевского, ни Михайловского, с которыми познакомился только тогда. Иногда был приглашаем Плещеев и всегда Салтыков. А остальными
гостями очень часто бывали два влиятельных цензора и какой-нибудь клубский поиятель хозяина.
После нашего позднего
обеда мать ушла
к гостям, а мы с сестрицей принялись устраивать мое маленькое хозяйство, состоявшее в размещении книжек, бумаги, чернильницы, линейки и проч.
Вскоре после чаю, который привелось нам пить немедленно после
обеда, пришла
к нам маменька и сказала, что более
к гостям не пойдет и что Прасковья Ивановна сама ее отпустила, заметив по лицу, что она устала.
Мы с сестрицей каждый день ходили
к бабушке только здороваться, а вечером уже не прощались; но меня иногда после
обеда призывали в гостиную или диванную, и Прасковья Ивановна с коротко знакомыми
гостями забавлялась моими ответами, подчас резкими и смелыми, на разные трудные и, должно признаться, иногда нелепые и неприличные для дитяти вопросы; иногда заставляла она меня читать что-нибудь наизусть из «Россиады» или сумароковских трагедий.
Обыкновенно эти
гости набегали
к Женни около одиннадцати или двенадцати часов и частехонько засиживались до звонка, возвещавшего в четыре часа возвращение Вязмитинова
к обеду.
Вообще пили очень много, как и всегда, впрочем, пили в полку: в
гостях друг у друга, в собрании, на торжественных
обедах и пикниках. Говорили уже все сразу, и отдельных голосов нельзя было разобрать. Шурочка, выпившая много белого вина, вся раскрасневшаяся, с глазами, которые от расширенных зрачков стали совсем черными, с влажными красными губами, вдруг близко склонилась
к Ромашову.
Под конец
обеда гостей прибавилось: три девицы Корочкины поспели
к мороженому. Наконец еда кончилась: отдавши приказание немедленно закладывать лошадей, я решился сделать последнюю попытку в пользу Короната и с этою целью пригласил Промптова и Машеньку побеседовать наедине.
К обеду набралось уже множество
гостей. Наталья Федоровна вышла, с холодною любезностью поздоровалась с мужем, Бахметьевой и
гостями и заняла место хозяйки за столом после обычных представлений некоторых еще незнакомых ей лиц.
И рассказывает.
Гости грохочут; даже лакеи позволяют себе слегка ухмыльнуться. Сервировка
обеда несколько замедляется,
к великому огорчению жуира, который исповедует то мнение, что за
обед садятся затем, чтобы есть, а не затем, чтобы разговаривать.
После
обеда опять собрались во флигеле
гости — и княжна вышла
к ним.
На другой день
к завтраку подавали очень вкусные пирожки, раков и бараньи котлеты; и, пока ели, приходил наверх повар Никанор справиться, что
гости желают
к обеду. Это был человек среднего роста, с пухлым лицом и маленькими глазами, бритый, и казалось, что усы у него были не бриты, а выщипаны.
— Эх-ма, молодежь, молодежь! Ума у вас, может быть, и больше против нас, стариков, да сердца мало! — прибавил он, всходя на крыльцо, и тотчас, по обыкновению, предуведомил о
госте к обеду Палагею Евграфовну.
Гости кушали и пили, пили и кушали, и снова кушали, и снова пили; все сие свершалось в достодолжном порядке, благочинно и вполне добросовестно, как и подобает благонамеренным гражданам, которые еще с утра специально воспитывали желудки
к восприятию подобного
обеда.
В Петербурге его можно было встретить везде и повсюду: и на
обеде в английском клубе, и на рауте князя Г., в салоне графини
К., в опере, и вообще в любом спектакле, на бирже, и на бегах, в Летнем саду, у генеральши Пахонтьевой, у любой артистки, в танцклассах у Гебгардт и Марцинкевича, в
гостях у содержателя гласной кассы ссуд Карповича, в редакции «Петербургской Сплетни», в гостиной любой кокотки — словом, куда ни подите, везде вы могли бы наткнуться на графа Слопчицького.
Утро прошло скучно. Глафира Васильевна говорила о спиритизме и о том, что она Водопьянова уважает,
гости зевали. Тотчас после
обеда все собрались в город, но Лариса не хотела ехать в свой дом одна с братом и желала, чтоб ее отвезли на хутор
к Синтяниной, где была Форова. Для исполнения этого ее желания Глафира Васильевна устроила переезд в город вроде partie de plaisir; [приятной прогулки (франц.).] они поехали в двух экипажах: Лариса с Бодростиной, а Висленев с Гордановым.
Перед
обедом, то есть в половине двенадцатого часа, когда не без некоторой торжественности выносилась на шканцы в предшествии баталера большая ендова с водкой и раздавался общий свист в дудки двух боцманов и всех унтер-офицеров, так называемый матросами «свист соловьев», призывавший
к водке, — матросы, подмигивая и показывая на раскрытый рот, звали
гостей наверх.
Когда на праздниках
к нему съезжались
гости, все хорошо уже изучившие этот кубок, а между ними являлся кто-нибудь новый, то ему за
обедом подносили этот рог, наполненный или легким вином, или прекрасным домашним пивом.
Балалайкина, наконец, привезли, и мы могли приступить
к обеду. Жених и невеста, по обычаю, сели рядом, Глумов поместился подле невесты (он даже изумления не выказая, когда я ему сообщил о желании Фаинушки), я — подле жениха. Против нас сел злополучный меняло, имея по бокам посаженых отцов. Прочие
гости разместились как попало, только Редедя отвел себе место на самом конце стола и почти не сидел, а стоял и, распростерши руки, командовал армией менял, прислуживавших за столом.
И опять целый день провел он в полном одиночестве, потому что Евпраксеюшка на этот раз уже ни
к обеду, ни
к вечернему чаю не явилась, а ушла на целый день на село
к попу в
гости и возвратилась только поздно вечером.
К обеду ожидали
гостей. Бабушка приказала мне надеть белое кисейное платье и собственноручно пригладила мои черные, в беспорядке разбросанные вдоль спины, косы.
Потом начались тосты за Барятинского, за Воронцова, за офицеров, за солдат, и
гости вышли от
обеда опьяненные и выпитым вином, и военным восторгом,
к которому они и так были особенно склонны.
Но,
к несчастью,
к обеду пришел другой тайный советник, и для дорогого
гостя подали
к закуске грибков.