Мы шли очень легко по мокрому песку, твердо убитому волнами; и часа через два-три наткнулись на бивак. Никто даже нас не окликнул, и мы появились у берегового балагана, около которого сидела
кучка солдат и играла в карты, в «носки», а стоящие вокруг хохотали, когда выигравший хлестал по носу проигравшего с веселыми прибаутками. Увидав нас, все ошалели, шарахнулись, а один бросился бежать и заорал во все горло...
Неточные совпадения
Тишина идеальная; пройдет разве
солдат какой-нибудь по улице или
кучка мужиков, с топорами за поясом. Редко-редко заберется в глушь разносчик и, остановясь перед решетчатым забором, с полчаса горланит: «Яблоки, арбузы астраханские» — так, что нехотя купишь что-нибудь.
— Смир-рно-о! — кричат на них
солдаты, уставшие командовать живою, но неповоротливой
кучкой людей, которые казались Самгину измятыми и пустыми, точно испорченные резиновые мячи. Над канавами улиц, над площадями висит болотное, кочковатое небо в разодранных облаках, где-то глубоко за облаками расплылось блеклое солнце, сея мутноватый свет.
Но уже стена
солдат разломилась на две части, точно открылись ворота, на площадь поскакали рыжеватые лошади, брызгая комьями снега, заорали, завыли всадники в белых фуражках, размахивая саблями; толпа рявкнула, покачнулась назад и стала рассыпаться на
кучки, на единицы, снова ужасая Клима непонятной медленностью своего движения.
В крепости между казаками заметно стало необыкновенное волнение; во всех улицах они толпились в
кучки, тихо разговаривали между собою и расходились, увидя драгуна или гарнизонного
солдата.
Часовой оказался чрезвычайно полезен: десять раз ватаги
солдат придирались к несчастной
кучке женщин и людей, расположившихся на кочевье в углу Тверской площади, но тотчас уходили по его приказу.
Когда Воронцов и Хаджи-Мурат, сопутствуемые свитой, проезжали назад к крепости,
солдаты, снятые с цепи и собравшиеся
кучкой, делали свои замечания...
22 октября 1794 года русские войска расположились в виду Праги, укрепленного предместья Варшавы. Запылали костры, и
солдаты, собравшись в
кучки, спокойно говорили о близком часе, в который многим из них придется предстать перед престолом Всевышнего.
Ружья сложены пирамидами,
солдаты расположились на земле
кучками.
Днем дул сильный ветер. К вечеру он затих, заря нежно алела. Недалеко от нашей стоянки, у колодца, столпилась
кучка солдат-артиллеристов. Я подошел. На земле, вытянув морду, неподвижно лежала лошадь, она медленно открывала и закрывала глаза. Около стоял артиллерийский штабс-капитан. Мы откозыряли друг другу.
— Вы откуда, ребята? — спросил он
солдат, сидевших
кучкою у фундамента станции.
Вечером привезли с позиции 15 раненых дагестанцев. Это были первые раненые, которых мы принимали. В бурках и алых башлыках, они сидели и лежали с смотрящими исподлобья, горящими черными глазами. И среди наполнявших приемную больных
солдат, — серых, скучных и унылых, — ярким, тянущим к себе пятном выделялась эта
кучка окровавленных людей, обвеянных воздухом боя и опасности.
Я обернулся назад:
солдаты сбежались в
кучки и жарким ружейным огнем встречали наступавших турок.
Неприятельские
кучки, уже не возбуждая любопытства
солдат, тихо разъезжали по светло-желтому жнивью кукурузных полей, кой-где из-за деревьев виднелись высокие столбы кладбищ и дымящиеся аулы.
Одна
кучка французов стояла близко у дороги, и два
солдата — лицо одного из них было покрыто болячками, — разрывали руками кусок сырого мяса. Что-то было страшное и животное в том беглом взгляде, который они бросили на проезжающих, и в том злобном выражении, с которым
солдат с болячками, взглянув на Кутузова, тотчас же отвернулся и продолжал свое дело.
Одна часть
солдат разбрелись, по колено в снегу, в березовый лес, бывший вправо от деревни, и тотчас же послышались в лесу стук топоров, тесаков, треск ломающихся сучьев и веселые голоса; другая часть возилась около центра полковых повозок и лошадей, поставленных в
кучку, доставая котлы, сухари, и задавая корм лошадям; третья часть рассыпалась в деревне, устраивая помещения штабным, выбирая мертвые тела французов, лежавшие по избам, и растаскивая доски, сухие дрова и солому с крыш для костров и плетни для защиты.