Тени плавают, задевают стебли трав; шорох и шёпот вокруг; где-то суслик вылез из норы и тихо свистит. Далеко на краю земли кто-то тёмный встанет — может, лошадь в ночном — постоит и растает в море тёплой тьмы. И снова возникает, уже в ином месте, иной формы… Так всю ночь бесшумно двигаются по полям немые сторожа земного сна, ласковые тени летних ночей. Чувствуешь, что около тебя, на всём
круге земном, притаилась жизнь, отдыхая в чутком полусне, и совестно, что телом твоим ты примял траву.
Неточные совпадения
«У него тоже были свои мысли, — подумал Самгин, вздохнув. — Да, “познание — третий инстинкт”. Оказалось, что эта мысль приводит к богу… Убого. Убожество. “Утверждение
земного реального опыта как истины требует служения этой истине или противодействия ей, а она, чрез некоторое время, объявляет себя ложью. И так, бесплодно, трудится, кружится разум, доколе не восчувствует, что в центре
круга — тайна, именуемая бог”».
Как океан объемлет шар
земной,
Земная жизнь
кругом объята снами…
Настанет ночь, и звучными волнами
Стихия бьет о берег свой.
Самое Евангелие вовсе не считалось краеугольным камнем, на котором создался храм, в котором крестились и клали
земные поклоны, — а немногим, чем выше всякой другой книги церковно-служебного
круга.
Это было естественно, этого и надо было ждать. Мы вышли из
земной атмосферы. Но так как-то все быстро, врасплох — что все
кругом оробели, притихли. А мне — мне показалось даже легче под этим фантастическим, немым солнцем: как будто я, скорчившись последний раз, уже переступил неизбежный порог — и мое тело где-то там, внизу, а я несусь в новом мире, где все и должно быть непохожее, перевернутое…
Мы с Юлико и Анной навестили на другой день молодую княгиню в ее поместье. Настоящим
земным раем показался нам уголок, где поселилась Бэлла. Поместье Израила и его отца лежало в чудесной лесистой долине, между двумя высокими склонами гор, образующими ущелье. Весь сад около дома был полон душистых и нежных азалий;
кругом тянулись пастбища, где без призора паслись стада овец. Табун лучших горных лошадок гулял тут же.
Как молния — бурную тьму ночи, постижение «тайны
земной» только в редкие мгновения пронизывает душу Достоевского. Сверкнув, тайна исчезает, мрак
кругом еще чернее, ни отсвета нигде, и только горит в душе бесконечная тоска по исчезнувшему свету.
Земная жизнь трактовалась в них, как несчастье; душа должна была проделывать все новый и новый
круг рождений, как кару; и свершившееся очищение души знаменовалось ее освобождением от тяжкой обязанности родиться вновь…
Дни мчатся. Начался байран.
Везде веселье, ликованья;
Мулла оставил алкоран,
И не слыхать его призванья;
Мечеть
кругом освещена;
Всю ночь над хладными скалами
Огни краснеют за огнями,
Как над
земными облаками
Земные звезды; — но луна,
Когда на землю взор наводит,
Себе соперниц не находит,
И, одинокая, она
По небесам в сияньи бродит!
И, словом, тот, кто друг всего
земного круга,
Того я не могу считать себе за друга!..
Как океан объемлет шар
земной,
Земная жизнь
кругом объята снами.
Настанет ночь, и звучными волнами
Стихия бьет о берег свой.
То глас ее: он будит нас и просит.
Уж в пристани волшебной ожил чёлн…
Прилив растет и быстро нас уносит
В неизмеримость темных волн.
Небесный свод, горящий славой звездной,
Таинственно глядит из глубины.
И мы плывем, пылающею бездной
Со всех сторон окружены.
Кажется, слышишь, как дышит
кругом их спокойствие неба,
Все тревоги
земные смиряя, и, мнится, какой-то
Сердце объемлющий голос, из тихих могил подымаясь,
Здесь разливает предчувствие вечного мира.