Неточные совпадения
Изо ста
кроликов никогда не составится лошадь, изо ста подозрений никогда не составится доказательства, ведь вот как одна английская пословица говорит, да ведь это только благоразумие-с, а со страстями-то, со страстями попробуйте справиться, потому и следователь человек-с.
Он почти все слова на «о» заканчивал звуком «ы» и был уверен, что бедняки жили бы не плохо, если б занялись разведением
кроликов.
— Половина населения Франции разводит
кроликов, и вот — французы снабжают нас деньгами.
— Красота более всего необходима нам, когда мы приближаемся к женщине, как животное к животному. В этой области отношений красота возникла из чувства стыда, из нежелания человека быть похожим на козла, на
кролика.
— Там зайцы водятся, только теперь их затопило, бедных! У меня
кролики есть, я вам покажу!
Только когда Привалов, выведенный из терпения, пообещал отравить Шайтана стрихнином, Зося решилась наконец расстаться со своим любимцем, то есть для него была устроена в саду круглая яма, выложенная кирпичом, и Зося ежедневно посылала ему туда живых зайцев,
кроликов и щенков.
Он похож на маленького
кролика, только без длинных ушей; общая окраска его буро-серая.
— Это очень интересный опыт. Он у нас будет производиться на одной частной квартире над
кроликами. Ни одного ученого генерала не будет. Хотите видеть?
Это среднего роста человек, жиденький, белокуренький, с подстриженною рыжеватою бородкой, с маленькими бегающими глазками, обрамленными розовыми, как у
кролика, веками, с востреньким носом.
— Что это вы смотрите
кроликом, у которого вынули половину мозга? — сказал мне, встретившись со мною, Лушин.
В самом деле, для любителя, да еще живущего в захолустном городишке, у него была порядочная коллекция: белые мыши,
кролики, морские свинки, ежи, сурки, несколько ядовитых змей в стеклянных ящиках, несколько сортов ящериц, две обезьяны-мартышки, черный австралийский заяц и редкий, прекрасный экземпляр ангорской кошки.
Зашли в лес — и долго там проплутали; потом очень плотно позавтракали в деревенском трактире; потом лазали на горы, любовались видами, пускали сверху камни и хлопали в ладоши, глядя, как эти камни забавно и странно сигают, наподобие
кроликов, пока проходивший внизу, невидимый для них, человек не выбранил их звонким и сильным голосом; потом лежали, раскинувшись, на коротком сухом мохе желто-фиолетового цвета; потом пили пиво в другом трактире, потом бегали взапуски, прыгали на пари: кто дальше?
Капитан поклонился, шагнул два шага к дверям, вдруг остановился, приложил руку к сердцу, хотел было что-то сказать, не сказал и быстро побежал вон. Но в дверях как раз столкнулся с Николаем Всеволодовичем; тот посторонился; капитан как-то весь вдруг съежился пред ним и так и замер на месте, не отрывая от него глаз, как
кролик от удава. Подождав немного, Николай Всеволодович слегка отстранил его рукой и вошел в гостиную.
Учитель физики просил позволения его превосходительства убить
кролика под колпаком пневматической машины и голубя лейденской банкой.
Голубь и
кролик после этого жили в залавке у сторожа до самого акта, когда неумолимый учитель все-таки, к большому удовольствию всего города, принес их на жертву науке и образованию.
— «Может быть, нам лучше помолиться, отец?» — предложил я, когда понял, что дела наши плохи: мы были точно пара
кроликов в стае белых псов, отовсюду скаливших зубы на нас.
Он уже начал строить: сделал домик для
кроликов и конуру для собаки, придумывал крысоловку, — сестра ревниво следила за его работами и за столом с гордостью рассказывала о них матери и отцу, — отец, одобрительно кивая головою, говорил...
Вот они и размножились, как
кролики, и в то же время оголтели, обносились и обнищали.
Пока же человечество живет, перед ним стоит идеал и, разумеется, идеал не
кроликов или свиней, чтобы расплодиться как можно больше, и не обезьян или парижан, чтобы как можно утонченнее пользоваться удовольствиями половой страсти, а идеал добра, достигаемый воздержанием и чистотою.
Издохли
кролики, лисицы, волки, рыбы и все до единого ужи.
‹…› Сестра должна была расставаться не только со своей хорошей мебелью и безделушками, но также с
кроликами, всякого рода птицами и лягушками. Зато оставить своих любимцев, серого попугая Коко и колибри, она не решилась, и мастера сделали ей небольшую клетку с тесным помещением для Коко вверху и миниатюрным внизу для колибри.
Я тогда еще не знал, что науке можно служить в роли
кролика, а Евреинов так хорошо доказывал мне: университеты нуждаются именно в таких парнях, каков я.
— Да как же-с: вот как
кролик, весь в мешок, весь в заячий зашит. Да и чему дивиться, прекрасные госпожи, — осьмой десяток лет уж совершил, ненужный человек.
— А у меня есть собственная верховая лошадь, — Муцик зовут. Страсть какая быстрая, точно иноходец. И два
кролика, ручные совсем, капусту прямо из рук берут.
“Чудовищно! Пложусь, как
кролик!”
При первой возможности мы с Панаевым отправлялись за город; посетили сад Нееловский, Госпитальный и даже сад Чемесова, который был, впрочем, не за городом, а на краю города; бабочек в последнем мы нашли мало, но зато долго любовались на сотни
кроликов, которым был отведен во владение довольно высокий пригорок или холм (не умею сказать, натуральный или искусственный), обнесенный кругом крепким забором.
Кроликов развелось там невероятное множество; вся гора была изрыта их норами; они бегали целыми стаями и очень забавно играли между собой; но при первом шуме или стуке, который мы от времени до времени нарочно производили, эти трусливые зверки пугались и прятались в свои норы.
[Чемесов сад существует и теперь, но находится в большом запущении и
кроликов уже давно нет.]
В-четвертых: все мальчики от двенадцати до восемнадцати лет включительно, одаренные каким-нибудь талантом: пишущие стихи, сочиняющие повести, рисующие, и считающие себя почему-то непонятыми. Таких юношей является год от году больше и больше; они распложаются как
кролики. Дай только Бог, чтобы скука, которую наводят они в юношеских летах, вознаградилась чем-нибудь в зрелом возрасте!
Ведь они плодятся, как
кролики.
Но уже и приведенные, мне кажется, с достаточною убедительностью говорят за то, что опыты эти не представляют собою чего-то исключительного и случайного; они производятся систематически, о них сообщают спокойно, не боясь суда ни общественной совести, ни своей, — сообщают так, как будто речь идет о
кроликах или собаках.
Как змеи, сплетаются в клубок самые не согласные, самые чуждые друг другу настроения: страх смерти и чувство неспособности к жизни, неистовая любовь к жизни и сознание себя недостойным ее. Ко всему этому еще одно: странный какой-то инстинкт неудержимо влечет человека к самоуничтожению. Страшная смерть полна властного очарования, человек безвольно тянется к ней, как
кролик, говорят, тянется в разверстую пасть удава.
Сези, пьяный, пожирающий своими глазами Ильку, как змея —
кролика, вдруг встал и подошел к Баху и Дезире.
Какой это человек был по правилам и по характеру, вы скоро увидите, а имел он в ту пору состояние большое, а на плечах лет под пятьдесят, и был так дурен, так дурен собою, что и рассказать нельзя: маленький, толстый, голова как пивной котел, седой с рыжиною, глаза как у
кролика, и рябь от оспы до того, что даже ни усы, ни бакенбарды у него совсем не росли, а так только щетинка между желтых рябин кое-где торчала; простые женщины-крестьянки и те его ужасались…
— Если они
кролики, то ты самый отвратительный из них, потому что ты — помесь
кролика и… Сатаны. Ты трус! Это не важно, что ты мошенник, грабитель, лжец и убийца, но ты трус. Я ждал большего, старина. Я ждал, что твой ум поднимет тебя до величайшего злодейства, но ты самое злодейство превращаешь в какую-то подлейшую филантропию. Ты такой же лакей, как и другие, но прислуживать ты хочешь человеческому заду: вот вся твоя мудрость!
Их стало слишком много, под покровительством докторов и законов они плодятся, как
кролики в садке.
Ум — это логика, а что хорошего может обещать
кролику логика?
Если
кролика сделать умным, он повесится от тоски.
— Фома Магнус! Магнус
Кролик! Ты веришь?
Ты увидишь, какую энергию, какую смелость и прочее разовьет мой
кролик, когда я нарисую ему на стене райские кущи и эдемские сады!
Видишь ли,
кролик не выносит ума.
Я обещаю
кроликам, что они станут львами…
Где в своей душе берет он все, — этот дрянной человечишко с угодливою, мещански приобретательскою натурою? Как может лупоглазый
кролик преображаться в самого подлинного тигра?.. Даже не посмел надеть своего смокинга, — к приходу большевиков нарочно раздобыл эту демократическую куртку.
Пришел домой. Развернул. Вот радость! Большая зеленая коробочка с альпийским видом и в ней что-то еще. Открываю — другая коробочка, красная, на картинке два
кролика. В ней — синяя, с девочкой. Еще и еще, все меньше, — так всего восемь коробочек!
— Мое почтение-с! — говорит Сюсин, жестикулируя перед его мордочкой пальцами. — Честь имею представиться! Рекомендую господина удава, который желает вас скушать! Хо-хо-хо… Неприятно, брат? Морщишься? Что ж, ничего не поделаешь! Не моя тут вина! Не сегодня, так завтра… не я, так другой… всё равно. Философия, брат
кролик! Сейчас вот ты жив, воздух нюхаешь, мыслишь, а через минуту ты — бесформенная масса! Пожалуйте. А жизнь, брат, так хороша! Боже, как хороша!
Сюсин берет
кролика и со смехом ставит его против пасти удава. Но не успевает
кролик окаменеть от ужаса, как его хватают десятки рук. Слышны восклицания публики по адресу общества покровительства животным. Галдят, машут руками, стучат. Сюсин со смехом убегает в свою каморку.
Она не должна видеть, но должна чувствовать вас, как
кролик чувствует взгляд удава.
— Мы их кормим… Нельзя! Те же актеры: не корми — околеют! Господин
кролик, вене иси! [Идите сюда (от франц. — venez ici).] Пожалуйте!
На сцену появляется белый, красноглазый
кролик.
— Какая собственность! Так, конурка для
кроликов. Вы подумайте, — прибавил он с характерным качанием головы, — я теперь только вздохнул. Я целых десять лет ел хлеб!