Неточные совпадения
Но минутами его уверенность в
конце тревожных событий исчезала, как луна в облаках, он вспоминал «господ», которые с восторгом поднимали «Дубинушку» над своими головами; явилась мысль, кого могут послать в Государственную думу булочники, метавшие с
крыши кирпичи в казаков, этот рабочий народ, вывалившийся на улицы Москвы и никем не руководимый, крестьяне, разрушающие помещичьи хозяйства?
«Страшный человек», — думал Самгин, снова стоя у окна и прислушиваясь. В стекла точно невидимой подушкой били. Он совершенно твердо знал, что в этот час тысячи людей стоят так же, как он, у окошек и слушают, ждут
конца. Иначе не может быть. Стоят и ждут. В доме долгое время было непривычно тихо. Дом как будто пошатывался от мягких толчков воздуха, а на
крыше точно снег шуршал, как шуршит он весною, подтаяв и скатываясь по железу.
Каморка была узкая и длинная; с высоты плеча моего, не более, начинался угол стены и
крыши,
конец которой я мог достать ладонью.
И стала я на нее, матушка, под самый
конец даже ужасаться: ничего-то она не говорит со мной, сидит по целым часам у окна, смотрит на
крышу дома напротив да вдруг крикнет: „Хоть бы белье стирать, хоть бы землю копать!“ — только одно слово какое-нибудь этакое и крикнет, топнет ногою.
Медвежонок вырос в медведя и все продолжал расти, так что когда они подошли к
концу гребли и поравнялись с мельницей, то он был уже выше мельничной
крыши.
Дошли до
конца съезда. На самом верху его, прислонясь к правому откосу и начиная собою улицу, стоял приземистый одноэтажный дом, окрашенный грязно-розовой краской, с нахлобученной низкой
крышей и выпученными окнами. С улицы он показался мне большим, но внутри его, в маленьких полутемных комнатах, было тесно; везде, как на пароходе перед пристанью, суетились сердитые люди, стаей вороватых воробьев метались ребятишки, и всюду стоял едкий, незнакомый запах.
В
конце августа или в начале сентября, если все будет благополучно, пускаюсь в ваши страны: к тому времени получится разрешение от князя, к которому я отправил 31 июля мое просительное письмо с лекарским свидетельством. Недели две или три пробуду у вас. Вы примите меня под вашу
крышу. О многом потолкуем — почти два года как мы не видались…
После чего достали сейчас же огромную слегу, и на
крыше моленной очутились мгновенно взлезшие по углу ее плотники; не прошло и четверти часа, как они слегу эту установили на
крыше в наклонном положении, а с земли
конец ее подперли другою слегою; к этой наклонной слеге они привязали колокол веревками, перерубили потом его прежние перекладины, колокол сейчас же закачался, зазвенел и вслед за тем начал тихо опускаться по наклонной слеге, продолжая по временам прозванивать.
На
крыше надстройка, приют голубей, — купец Изюмин охотник гонять их: для этого он взял да и выстроил голубятню на
крыше; и по утрам и по вечерам, в колпаке, в халате, с палкой, к
концу которой привязана тряпица, стоит на
крыше и посвистывает, размахивая палкой.
На переезде Московско-Казанской железной дороги была сорвана
крыша с элеватора, штопором свернут гигантский железный столб семафора, и верхний
конец его воткнулся в землю.
Сдвинувшись ближе, они беседуют шёпотом, осенённые пёстрою гривою осенней листвы, поднявшейся над забором. С
крыши скучно смотрит на них одним глазом толстая ворона; в пыли дорожной хозяйственно возятся куры; переваливаясь с боку на бок, лениво ходят жирные голуби и поглядывают в подворотни — не притаилась ли там кошка? Чувствуя, что речь идёт о нём, Матвей Кожемякин невольно ускоряет шаги и, дойдя до
конца улицы, всё ещё видит женщин, покачивая головами, они смотрят вслед ему.
В
конце улицы, из-за
крыш домов на небо поднимались густые, сизые и белые облака.
Они пришли к первой избе. Старик достал необмолоченный сноп овса, привязал его к
концу шеста, а шест поднял на
крышу. Сейчас же налетели со всех сторон маленькие птички, которые на зиму никуда не улетают: воробышки, кузьки, овсянки, — и принялись клевать зерно.
Г-н Ратч шел сзади, придерживаясь
концами пальцев за
крышу, и все твердил: «Легче, легче!» За ним вперевалочку плелась Элеонора Карповна, в черном платье, тоже с плерезами, окруженная всем своим семейством; после всех выступал Виктор в новеньком мундире, при шпаге, с флером на рукоятке.
Из окна открывался отличный вид на заводский пруд, несколько широких улиц, тянувшихся по берегу, заводскую плотину, под которой глухо покряхтывала заводская фабрика и дымили высокие трубы; а там, в
конце плотины, стоял отличный господский дом, выстроенный в русском вкусе, в форме громадной русской избы с высокой
крышей, крытой толем шахматной доской, широким русским крыльцом и тенистым старым садом, упиравшимся в пруд.
Они вынырнули на дорогу с проселка, в
конце которого виднелись верхушки
крыш небольшого поселения, расположенного у самой реки.
Длинные чистые сакли с плоскими земляными
крышами и красивыми трубами были расположены по неровным каменистым буграм, между которыми текла небольшая река. С одной стороны виднелись освещенные ярким солнечным светом зеленые сады с огромными грушевыми и лычевыми [Лыча — мелкая слива.] деревьями; с другой — торчали какие-то странные тени, перпендикулярно стоящие высокие камни кладбища и длинные деревянные шесты с приделанными к
концам шарами и разноцветными флагами. (Это были могилы джигитов.)
В одном большом доме разошлись врозь стены. Стали думать, как их свести так, чтобы не ломать
крыши. Один человек придумал. Он вделал с обеих сторон в стены железные ушки; потом сделал железную полосу, такую, чтобы она на вершок не хватала от ушка до ушка. Потом загнул на ней крюки по
концам так, чтобы крюки входили в ушки. Потом разогрел полосу на огне; она раздалась и достала от ушка до ушка. Тогда он задел крюками за ушки и оставил ее так. Полоса стала остывать и сжиматься и стянула стены.
Наше, сударь, доложу вам, мастерство такое, что и
конца ему нет:
крыши, да заборы, да стены красить — особ статья; а, например, полы под паркет выводить или там дверь и косяки под слоновую кость отделать, — это выходит вторая статья; экипажная часть тоже по себе, мебельное дело другого требует, а комнатная живопись настоящая опять другое, а названье у всех одно: маляр, да и баста, а кто дело разберет, так маляр маляру рознь — кто до чего дошел.
А на улице ни души — рань глубокая, еще нé звали кочета́ нá небо солнышка, не чирикали воробьи подзастрешные [Застреха — желоб под скатом
крыши, в который упираются нижние
концы теса или драни.
Внезапно на верхушке горы, там, где должна была находиться соборная колокольня, блеснул яркий белый свет, и тьму прорезал столб электрического света, узкий в начале и широкий к
концу, а куда он упал, там заблестели влажные
крыши и засверкали штукатуренные стены.
Небо обложено тучами, дождь моросит без
конца; в мутной сырой дали тянутся черные пашни, мокрые галки кричат на
крыше…
По чистому, глубоко синему небу плыли белые облака. Над сжатыми полями большими стаями носились грачи и особенно громко, не по-летнему, кричали. Пролетка взъехала на гору. Вдали, на
конце равнины, среди густого сада серел неуклюжий фасад изворовского дома с зеленовато-рыжею, заржавевшею
крышею. С странным чувством, как на что-то новое, Токарев смотрел на него.
Дело происходило в большой беседке, в
конце сада: это был настоящий дощатый домик, выкрашенный в зеленую краску, с железною
крышею, с тремя окнами и дверью.
Нечего греха таить: как я ни миролюбив, а все-таки приятно и самому поздравлять и принимать поздравления. Если уж воевать, так лучше бить, нежели самому быть биту. Но как разгорается война, как быстры ее огнедышащие шаги! Мне это напоминает один пожар, который я видел в детстве, живя в большом селе: только что загорелся один дом, а через час все уже соломенные
крыши полыхают, конца-краю нет огненному морю.