Неточные совпадения
Он видел, что мало того, чтобы сидеть ровно, не
качаясь, — надо еще соображаться, ни
на минуту не забывая, куда плыть, что под ногами
вода, и надо грести, и что непривычным рукам больно, что только смотреть
на это легко, а что делать это, хотя и очень радостно, но очень трудно.
Он ушел, и комната налилась тишиной. У стены,
на курительном столике горела свеча, освещая портрет Щедрина в пледе; суровое бородатое лицо сердито морщилось, двигались брови, да и все, все вещи в комнате бесшумно двигались,
качались. Самгин чувствовал себя так, как будто он быстро бежит, а в нем все плещется, как
вода в сосуде, — плещется и, толкая изнутри, еще больше раскачивает его.
Судорожным движением всего тела Клим отполз подальше от этих опасных рук, но, как только он отполз, руки и голова Бориса исчезли,
на взволнованной
воде качалась только черная каракулевая шапка, плавали свинцовые кусочки льда и вставали горбики
воды, красноватые в лучах заката.
«Куда, к черту, они засунули тушилку?» — негодовал Самгин и, боясь, что вся
вода выкипит, самовар распаяется, хотел снять с него крышку, взглянуть — много ли
воды? Но одна из шишек
на крышке отсутствовала, другая
качалась, он ожег пальцы, пришлось подумать о том, как варварски небрежно относится прислуга к вещам хозяев. Наконец он догадался налить в трубу
воды, чтоб погасить угли. Эта возня мешала думать, вкусный запах горячего хлеба и липового меда возбуждал аппетит, и думалось только об одном...
Ручной чижик, серенький с желтым, летал по комнате, точно душа дома; садился
на цветы, щипал листья,
качаясь на тоненькой ветке, трепеща крыльями; испуганный осою, которая, сердито жужжа, билась о стекло, влетал в клетку и пил
воду, высоко задирая смешной носишко.
Когда Ассоль решилась открыть глаза, покачиванье шлюпки, блеск волн, приближающийся, мощно ворочаясь, борт «Секрета», — все было сном, где свет и
вода качались, кружась, подобно игре солнечных зайчиков
на струящейся лучами стене.
Как они засуетились, когда попросили их убрать подальше караульные лодки от наших судов, когда вдруг вздумали и послали одно из судов в Китай, другое
на север без позволения губернатора, который привык, чтоб судно не
качнулось на японских
водах без спроса, чтоб даже шлюпки европейцев не ездили по гавани!
На порогах
вода находится в волнении, лодка
качается, и потому сохранять равновесие в ней еще труднее.
Заморозь чугун с
водой — он окаменеет. Поставь замороженный чугун в огонь: станет лед трескаться, таять, пошевеливаться; станет
вода качаться, бульки пускать; потом, как станет кипеть, загудит, завертится. То же делается и
на свете от тепла. Нет тепла — все мертво; есть тепло — все движется и живет. Мало тепла — мало движенья; больше тепла — больше движенья; много тепла — много движенья; очень много тепла — и очень много движенья.
Скоро стало мне очень плохо. Меня уложили в клети,
на дощатом помосте, покрытом войлоком. Как только я опускал голову
на свое ложе, оно вдруг словно принималось
качаться подо мною, вроде как лодка
на сильной волне, и начинало тошнить. Тяжко рвало. Тогда приходил из избы Петр, по-товарищески хорошо ухаживал за мною, давал пить холодную
воду, мочил ею голову. Слышал я, как в избе мужики пьяными голосами говорили обо мне, восхваляли, — что вот это барин, не задирает перед мужиками коса, не гордый.
Имя тоже очень выразительное: идет ли утка по земле — беспрестанно покачивается то
на ту, то другую сторону; плывет ли по
воде во время ветра — она
качается, как лодочка по волнам.
Иван Иваныч вышел наружу, бросился в
воду с шумом и поплыл под дождем, широко взмахивая руками, и от него шли волны, и
на волнах
качались белые лилии; он доплыл до самой середины плеса и нырнул, и через минуту показался
на другом месте, и поплыл дальше, и все нырял, стараясь достать дна.
И все тяжести, несмотря
на их обилие, лежали непрочно,
качались и пошатывали меня, как
вода не крепко стоящий сосуд.
— Ах! — вырвалось из груди трех девушек. Лодка сильно
качнулась, наскочив
на камень или большой сук, прикрытый
водою, и… встала.
Утро, еще не совсем проснулось море, в небе не отцвели розовые краски восхода, но уже прошли остров Горгону — поросший лесом, суровый одинокий камень, с круглой серой башней
на вершине и толпою белых домиков у заснувшей
воды. Несколько маленьких лодок стремительно проскользнули мимо бортов парохода, — это люди с острова идут за сардинами. В памяти остается мерный плеск длинных весел и тонкие фигуры рыбаков, — они гребут стоя и
качаются, точно кланяясь солнцу.
Качаясь, они подвигались к нам, наклонялись над
водой, готовые опрокинуться
на головы наши, — раз, раз — подкидывают белые волны наши тела, хрустит наша барка, точно орех под каблуком сапога, я оторван от нее, вижу изломанные черные ребра скал, острые, как ножи, вижу голову отца высоко надо мною, потом — над этими когтями дьяволов.
Кроме этих ремесленных орудий, за спиною почти каждого виднелся холстяной мешок, который, судя по объему, мог только вмещать рубаху да еще, может статься, заработанные деньжишки, завязанные в тряпицу; тут же, подле мешков или
на верхних концах пил и смычков,
качались сапоги, весьма похожие
на сморчки, но которыми владельцы дорожили, очевидно, более, чем собственными ногами, обутыми в никуда не годные лаптишки, свободно пропускавшие
воду.
За чащей сразу очутились они
на берегу лесного озерка, шедшего узковатым овалом. Правый затон затянула водяная поросль. Вдоль дальнего берега шли кусты тростника, и желтые лилиевидные цветы
качались на широких гладких листьях. По
воде, больше к средине, плавали белые кувшинки. И
на фоне стены из елей, одна от другой в двух саженях, стройно протянулись вверх две еще молодые сосны, отражая полоску света своими шоколадно-розовыми стволами.
Помню, наша черная гондола тихо
качается на одном месте, под ней чуть слышно хлюпает
вода.
Челкаш крякнул, схватился руками за голову,
качнулся вперед, повернулся к Гавриле и упал лицом в песок. Гаврила замер, глядя
на него. Вот он шевельнул ногой, попробовал поднять голову и вытянулся, вздрогнув, как струна. Тогда Гаврила бросился бежать вдаль, где над туманной степью висела мохнатая черная туча и было темно. Волны шуршали, взбегая
на песок, сливаясь с него и снова взбегая. Пена шипела, и брызги
воды летали по воздуху.
Она не ответила ему, задумчиво следя за игрой волн, взбегавших
на берег, колыхая тяжелый баркас. Мачта
качалась из стороны в сторону, корма, вздымаясь и падая в
воду, хлопала по ней. Звук был громкий и досадливый, — точно баркасу хотелось оторваться от берега, уйти в широкое, свободное море и он сердился
на канат, удерживавший его.
— Хорошо, брат, Егор Петров, речи ты говоришь! — ворчит Кузин,
качаясь впереди меня и обильно брызгая
водой и грязью
на ноги мне. — А ты, Досекин, неладно! Ты, милый, нехорошо…
… Гляжу в окно — под горою буйно
качается нарядный лес, косматый ветер мнёт и треплет яркие вершины пламенно раскрашенного клёна и осин, сорваны жёлтые, серые, красные листья, кружатся, падают в синюю
воду реки, пишут
на ней пёструю сказку о прожитом лете, — вот такими же цветными словами, так же просто и славно я хотел бы рассказать то, что пережил этим летом.
На суку извилистом и чудном,
Пестрых сказок пышная жилица,
Вся в огне, в сияньи изумрудном,
Над
водой качается жар-птица...
Гусев не слушает и смотрит в окошечко.
На прозрачной, нежно-бирюзовой
воде, вся залитая ослепительным, горячим солнцем,
качается лодка. В ней стоят голые китайцы, протягивают вверх клетки с канарейками и кричат...
Хором,
качаясь в такт, поют они данные им доктором заветы: «мы люди! мы не должны драть кору с деревьев, не ходить
на четвереньках, не втягивать
воду губами» — поют, гипнотизируют себя, даже верят, что они люди, а внутри рычит все тот же зверь и при малейшей оплошности вырывается
на свободу.