Предложения из русской классики со словосочетанием «история философии»
— Совет невежды! В тот век, когда Бергсон начинает новую эру в истории философии…
Поскольку это учение направлено против возможности всякой метафизики, оно достаточно опровергается историей философии.
Уже категория бытия, которая играет такую роль в истории философии, начиная с Греции, есть продукт объективации мысли.
Но историю философии и разные части ее читали тогда только в Дерпте, и профессор Штрюмпель, последователь Гербарта, заграничный немец, выделялся своей диалектикой.
Тот дифференцирующий процесс самосознания, которым наполнена история философии, имел положительную миссию, он ко многому привел.
Вот почему и исследования по истории философии перестают быть философским познанием, становятся научным познанием.
В истории философии никогда не было и быть не может элементов научного прогресса.
Несколько раз пробовал начать историю философии Бауэра, но каждый раз на элеатах пасовал.
Реализм объектов гораздо более связан с реализмом понятий, чем это обычно утверждается в истории философии.
Он это где-то прямо сказал [Помнится, в «Истории философии».].
Если иметь в виду эту аксиоматическую или мифическую основу философствования, то философию можно назвать критической или идеологической мифологией, и излагать историю философии надо не как историю саморазвития понятия (по Гегелю), но как историю религиозного самосознания, поскольку оно отражается в критической идеологии.
Отношение между Софией и миром может получить и получало в истории философии различную метафизическую транскрипцию в соответствии общему стилю и рисунку данной системы.
В истории философии понятию веры придается иногда расширенное гносеологическое значение, этим именем называется всякая интуиция, установляющая транссубъективное бытие, — внешнего ли мира или чужого «я».
Но все же сказывается длительный период упадка философского творчества, когда философия была сведена к истории философии, к философии наук и социологии.
Мировая история философии громко свидетельствует, что связь с бытием и абсолютным не порвана окончательно, что нить вечной связи тянется через всю историю философского самосознания человечества.
История философии будет философским, а не только научным познанием в том лишь случае, если мир философских идей будет для познающего его собственным внутренним миром, если он будет его познавать из человека и в человеке.
История философии настолько принципиально и существенно отличается от истории науки, что написать историю научной философии было бы невозможно.
История философии есть в конце концов история самосознания человеческого духа, целостной реакции духа на совокупность бытия.
История философии двойственна и полна глубокого драматизма познавательной жажды.
На истории философии столь же отпечатлевалась индивидуальность ее творцов, как и на истории искусства.
Нельзя не признать, что учение Шлейермахера носит явные черты двойственности, которая позволяет его истолковывать и как философа субъективизма в религии (как и мы понимаем его здесь вслед за Гегелем) [Бывает, что «я» находит в субъективности и индивидуальности собственного миросозерцания свое наивысшее тщеславие — свою религию», — писал о Ф. Шлейермахере Гегель в «Лекциях по истории философии» (Гегель. Соч. М.; Л., 1935.
И это сродство было осознано и самим Гегелем, который неоднократно и с глубоким уважением говорит о Беме [В своей «Истории философии» Гегель отводит Я. Беме место в «новейшей философии», в ряду ее зачинателей (Ankündigung der neuern Philosophie), наряду с Бэконом Веруламским.
Им удивительно, о чем люди хлопочут, когда все объяснено, сознано и человечество достигло абсолютной формы бытия [Это не выдумка, а сказано в Байергофферовой «Истории философии» («Die Idee und Geschichte der Philosophie» von Bayerhoffer. Leipzig, 1838.
[Смысл слов «объект» и «субъект», «объективное» и «субъективное» очень менялся в истории философии.
Неточные совпадения
Он слушал и химию, и философию прав, и профессорские углубления во все тонкости политических наук, и всеобщую историю человечества в таком огромном виде, что профессор в три года успел только прочесть введение да развитие общин каких-то немецких городов; но все это оставалось в голове его какими-то безобразными клочками.
Он прочел все, что было написано во Франции замечательного по части философии и красноречия в XVIII веке, основательно знал все лучшие произведения французской литературы, так что мог и любил часто цитировать места из Расина, Корнеля, Боало, Мольера, Монтеня, Фенелона; имел блестящие познания в мифологии и с пользой изучал, во французских переводах, древние памятники эпической поэзии, имел достаточные познания в истории, почерпнутые им из Сегюра; но не имел никакого понятия ни о математике, дальше арифметики, ни о физике, ни о современной литературе: он мог в разговоре прилично умолчать или сказать несколько общих фраз о Гете, Шиллере и Байроне, но никогда не читал их.
— «Людей, говорит, моего класса, которые принимают эту философию истории как истину обязательную и для них, я, говорит, считаю ду-ра-ка-ми, даже — предателями по неразумию их, потому что неоспоримый закон подлинной истории — эксплоатация сил природы и сил человека, и чем беспощаднее насилие — тем выше культура». Каково, а? А там — закоренелые либералы были…
— Ты не москвичка, а тоже заплуталась: читаешь «Историю материализма» и «Философию мистики» Дюпреля.
И философии истории.
В углу, на маленькой полке стояло десятка два книг в однообразных кожаных переплетах. Он прочитал на корешках: Бульвер Литтон «Кенельм Чиллингли», Мюссе «Исповедь сына века», Сенкевич «Без догмата», Бурже «Ученик», Лихтенберже «Философия Ницше», Чехов «Скучная история». Самгин пожал плечами: странно!
Он неохотно и ‹не› очень много затратил времени на этот труд, но затраченного оказалось вполне достаточно для того, чтоб решительно не согласиться с философией истории, по-новому изображающей процесс развития мировой культуры.
Возражаю: «Нет организма без функции!» Не уступает: «Есть, и это — вы!» Насмешил он меня, но — я задумался, а потом серьезно взялся за Маркса и понял, что его философия истории совершенно устраняет все буржуазные социологии и прочие хитросплетения.
Отношения между русским народом, которого славянофилы прославляли народом безгосударственным, и огромным русским государством до сих пор остаются загадкой философии русской истории.
Никакая философия истории, славянофильская или западническая, не разгадала еще, почему самый безгосударственный народ создал такую огромную и могущественную государственность, почему самый анархический народ так покорен бюрократии, почему свободный духом народ как будто бы не хочет свободной жизни?
На почве греческой философии философия истории не была возможна, она возможна лишь на иудео-христианской почве, хотя бы это и не сознавалось.
Для того, кто смотрит на мировую борьбу с точки зрения философии истории, должно быть ясно, что ныне разыгрывается один из актов всемирно-исторической драмы Востока и Запада.
Славянофильская философия русской истории не объясняет загадки превращения России в величайшую империю в мире или объясняет слишком упрощенно.
Философия истории всегда заключает в себе профетический и мессианский элемент.
Все эти свойства России были положены в основу славянофильской философии истории и славянофильских общественных идеалов.
Этим профетизмом и мессианством проникнута философия истории Гегеля, Маркса, О. Конта.
Тема — основная для нашего национального самосознания и очень ответственная; тема — основная для философии истории и требующая серьезной философской подготовки.
Марксистская философия есть прежде всего философия истории.
Но философия истории есть самая динамическая часть философии.
И очень наивна та философия истории, которая верит, что можно предотвратить движение по этому пути мировой империалистической борьбы, которая хочет видеть в нем не трагическую судьбу всего человечества, а лишь злую волю тех или иных классов, тех или иных правительств.
Но славянофильская философия истории не хочет знать антиномичности России, она считается только с одним тезисом русской жизни.
Подлинная философия истории, которая освобождена от объективации, мессианична и профетична, т. е. духовна.
Напротив, Штекль в своей истории средневековой философии считает, что «Беме сводит происхождение мира к особому виду эманации из Бога» (A. Stock!. Lehrbuch der Geschichte der Philosophie.
Эта связь, которая для меня и ранее неизменно намечалась в общих очертаниях, здесь раскрывается более конкретно, и история новой философии предстает в своем подлинном религиозном естестве, как христианская ересеология, а постольку и как трагедия мысли, не находящей для себя исхода» (Вестник РСХД.
Формы, в которые они облекаются, их логические одежды, заимствуются из господствующей философской доктрины: так, напр., — конечно, не без особой воли Божией, — в истории христианской догматики весьма ощутительно и благотворно сказывается влияние эллинской философии.
В «Философии истории» Гегель писал: «Можно назвать хитростью разума то, что он заставляет действовать для себя страсти, причем то, что осуществляется при их посредстве, терпит ущерб и вред…
Философия истории по существу своему может и должна быть философией трагедии, и сама она становится трагедией для такой философии, которая не желает или не умеет принять неустранимость антиномии в жизни и мысли.
Мы не ставим себе задачу проследить здесь судьбы отрицательного богословия в новой философии, ибо для этого, в сущности, пришлось бы написать полную ее историю; кроме того, ясно, что метафизический, а тем более научный рационализм, в ней господствовавший, менее всего ему благоприятствовал.
Я также думаю, что методический, мирный шаг, незаметными переходами, как того хотят экономические науки и философия истории, невозможен больше для революции; нам надобно делать страшные скачки. Но в качестве публицистов, возвещая грядущую катастрофу, нам не должно представлять ее необходимой и справедливой, а то нас возненавидят и будут гнать, а нам надобно жить…»
Из книг другого типа: «Судьба человека в современном мире», которая гораздо лучше формулирует мою философию истории современности, чем «Новое средневековье», и «Источники и смысл русского коммунизма», для которой должен был много перечитать по русской истории XIX века, и «Русская идея».
Преобладали темы по философии истории и философии культуры.
Я очень много размышлял о проблемах философии истории.
История представлялась мне наполненной преступлениями и ложью, хотя я и признавал смысл истории и философию истории считал своей специальностью.
Я читал лекции по философии истории и философии религии, а также вел семинар о Достоевском.
Я был очень сосредоточен на проблемах философии истории и думал, что время очень благоприятствовало историософической мысли.
Большая часть моих книг относится к философии истории и этики, к метафизике свободы.
Проблема времени, парадокс времени лежит в основе эсхатологической философии истории.
Я всегда имел особенный интерес к проблемам философии истории.
Поэтому настоящая философия истории есть философия истории эсхатологическая, есть понимание исторического процесса в свете конца.
Все, мной написанное, относится к философии истории и этике, я более всего — историософ и моралист, может быть, теософ в смысле христианской теософии Фр.
Философия истории связана для него с учением о Богочеловечестве, что и есть главная его заслуга перед русской религиозно-философской мыслью.
Чернышевский был очень ученый человек, он знал все, знал богословие, философию Гегеля, естественные науки, историю и был специалистом по политической экономии.
Основная тема русской мысли начала XX в. есть тема о божественном космосе и о космическом преображении, об энергиях Творца в творениях; тема о божественном в человеке, о творческом призвании человека и смысле культуры; тема эсхатологическая, тема философии истории.
Герцен был более художник, чем философ, и от него нельзя требовать обоснования и развития философии истории.
Философия истории и социология К. Леонтьева, которая имела биологическую почву, учили о неотвратимом наступлении дряхлости всех обществ, государств и цивилизаций.
Мысли его были направлены против философии истории Гегеля, против подавления человеческой личности мировым духом истории, прогрессом.
Но по этим «Запискам» мы можем восстановить философию истории Хомякова.
Высокая оценка Толстого в истории русской идеи совсем не означает принятия его религиозной философии, которую я считаю слабой и неприемлемой с точки зрения христианского сознания.
Соловьева центральной, вся его философия, в известном смысле, есть философия истории, учение о путях человечества к богочеловечеству, к всеединству, к Царству Божьему.
Курьез в печальной истории русского просвещения, что министр народного просвещения кн. Ширинский-Шихматов, упразднивший в 50-е годы преподавание философии, рекламировал естественные науки, которые представлялись ему политически нейтральными, философские же науки представлялись источником вольномыслия.
Ассоциации к слову «история»
Ассоциации к слову «философия»
Синонимы к словосочетанию «история философии»
Предложения со словосочетанием «история философии»
- При изучении истории философии становится очевидным, что все философские доктрины принимают в качестве своего предмета аргументы, разъясняющие суть мироздания и составляющие теоретическую систему этих доктрин.
- Немалая часть истории философии была связана с поклонением языковой функции.
- Стоит ли отмечать, что сама реконструкция философских идей того или иного мыслителя осуществляется на уровне достаточно посредственного учебника истории философии.
- (все предложения)
Сочетаемость слова «история»
Сочетаемость слова «философия»
Какой бывает «история философии»
Значение словосочетания «история философии»
История философии — раздел философии, изучающий исторические типы философии. В его рамки включены как философские системы отдельных философов, так и развитие их взглядов в рамках философских школ. В России существует специальность «история философии» с шифром 09.00.03. Специалистов готовят на кафедрах истории философии при философских факультетах университетов. Количество и качество исследований в области истории философии является важным показателем уровня философской культуры. (Википедия)
Афоризмы русских писателей со словом «история»
- История литературы — это история не того, что написано в книгах, а история того, что прочитано в них.
- Если мы знаем, что история человеческого общества — это история войн, то, в конечном счете, история народов — это борьба за правду.
- История человечества всегда ведь складывается из отдельных жизней. А каждая человеческая жизнь сама по себе <…> равноправна.
- (все афоризмы русских писателей)
Отправить комментарий
Значение словосочетания «история философии»
История философии — раздел философии, изучающий исторические типы философии. В его рамки включены как философские системы отдельных философов, так и развитие их взглядов в рамках философских школ. В России существует специальность «история философии» с шифром 09.00.03. Специалистов готовят на кафедрах истории философии при философских факультетах университетов. Количество и качество исследований в области истории философии является важным показателем уровня философской культуры.
Все значения словосочетания «история философии»Предложения со словосочетанием «история философии»
При изучении истории философии становится очевидным, что все философские доктрины принимают в качестве своего предмета аргументы, разъясняющие суть мироздания и составляющие теоретическую систему этих доктрин.
Немалая часть истории философии была связана с поклонением языковой функции.
Стоит ли отмечать, что сама реконструкция философских идей того или иного мыслителя осуществляется на уровне достаточно посредственного учебника истории философии.
- (все предложения)
Синонимы к словосочетанию «история философии»
- философия религии
- философия истории
- современная философия
- философия науки
- западная философия
- (ещё синонимы...)