Неточные совпадения
Говорит он скоро и вычурно: он из тех
людей, которые на все случаи жизни имеют готовые пышные фразы, которых просто прекрасное не трогает и которые важно драпируются в необыкновенные чувства, возвышенные страсти и
исключительные страдания.
— Уехала в монастырь с Алиной Телепневой, к тетке ее, игуменье. Ты знаешь: она поняла, что у нее нет таланта для сцены. Это — хорошо. Но ей следует понять, что у нее вообще никаких талантов нет. Тогда она перестанет смотреть на себя как на что-то
исключительное и, может быть, выучится… уважать
людей.
— Я верю, что он искренно любит Москву, народ и
людей, о которых говорит. Впрочем,
людей, которых он не любит, — нет на земле. Такого
человека я еще не встречала. Он — несносен, он обладает
исключительным уменьем говорить пошлости с восторгом, но все-таки… Можно завидовать
человеку, который так… празднует жизнь.
Именно эта интеллигенция, возглавляемая Павлом Николаевичем Милюковым,
человеком исключительной политической прозорливости, задолго до того, как сложиться в мощную партию конституционалистов-демократов, самозабвенно вела работу культурного воспитания нашей страны.
— Будучи несколько, — впрочем, весьма немного, — начитан и зная Европу, я нахожу, что в лице интеллигенции своей Россия создала нечто совершенно
исключительное и огромной ценности. Наши земские врачи, статистики, сельские учителя, писатели и вообще духовного дела
люди — сокровище необыкновенное…
Он, Клим Самгин, еще в детстве был признан обладателем
исключительных способностей, об этом он не забывал да и не мог забыть, ибо
людей крупнее его — не видел.
Размышляя об этом, Самгин на минуту почувствовал себя способным встать и крикнуть какие-то грозные слова, даже представил, как повернутся к нему десятки изумленных, испуганных лиц. Но он тотчас сообразил, что, если б голос его обладал
исключительной силой, он утонул бы в диком реве этих
людей, в оглушительном плеске их рук.
Среди всех
людей, встреченных Климом, сын мельника вызывал у него впечатление существа совершенно
исключительного по своей законченности.
Самгин возвратился в столовую, прилег на диван, прислушался: дождь перестал, ветер тихо гладил стекла окна, шумел город, часы пробили восемь. Час до девяти был необычно растянут, чудовищно вместителен, в пустоту его уложились воспоминания о всем, что пережил Самгин, и все это еще раз напомнило ему, что он —
человек своеобразный,
исключительный и потому обречен на одиночество. Но эта самооценка, которой он гордился, сегодня была только воспоминанием и даже как будто ненужным сегодня.
Чтоб легче было любить мужика, его вообразили существом
исключительной духовной красоты, украсили венцом невинного страдальца, нимбом святого и оценили его физические муки выше тех моральных мук, которыми жуткая русская действительность щедро награждала лучших
людей страны.
— Равнодушным, как
человек, которому с детства внушали, что он — существо
исключительное, — сказал он, чувствуя себя близко к мысли очень для него ценной.
Пусть этот ропот юноши моего был легкомыслен и безрассуден, но опять-таки, в третий раз повторяю (и согласен вперед, что, может быть, тоже с легкомыслием): я рад, что мой юноша оказался не столь рассудительным в такую минуту, ибо рассудку всегда придет время у
человека неглупого, а если уж и в такую
исключительную минуту не окажется любви в сердце юноши, то когда же придет она?
Это требует
исключительного уважения к
человеку, к личности, к ее правам, к ее духовно самоуправляющейся природе.
Ценность национальности в истории, как и всякую ценность, приходится утверждать жертвенно, поверх блага
людей, и она сталкивается с
исключительным утверждением блага народа, как высшего критерия.
Уже в Достоевском, вечно двоящемся, есть пророчество об откровении
человека, об
исключительном по остроте антропологическом сознании.
Это
исключительное внимание к судьбе отдельного
человека оказывается призрачным.
Русский
человек, усомнившись в своих
исключительных нравственных качествах и признав некоторые качества за врагом, начинает думать, что и воевать-то не стоит, — у него слабеет воля, он уже не имеет пафоса.
В-третьих, подвергаясь постоянной опасности жизни, — не говоря уже об
исключительных случаях солнечных ударов, утопленья, пожаров, — от постоянных в местах заключения заразных болезней, изнурения, побоев,
люди эти постоянно находились в том положении, при котором самый добрый, нравственный
человек из чувства самосохранения совершает и извиняет других в совершении самых ужасных по жестокости поступков.
В пользу же в частности женитьбы именно на Мисси (Корчагину звали Мария и, как во всех семьях известного круга, ей дали прозвище) — было, во-первых, то, что она была породиста и во всем, от одежды до манеры говорить, ходить, смеяться, выделялась от простых
людей не чем-нибудь
исключительным, а «порядочностью», — он не знал другого выражения этого свойства и ценил это свойство очень высоко; во-вторых, еще то, что она выше всех других
людей ценила его, стало быть, по его понятиям, понимала его.
Другой разряд составляли
люди, осужденные за поступки, совершенные в
исключительных обстоятельствах, как озлобление, ревность, опьянение и т. п., такие поступки, которые почти наверное совершили бы в таких же условиях все те, которые судили и наказывали их. Этот разряд составлял, по наблюдению Нехлюдова, едва ли не более половины всех преступников.
— Если можно признать, что что бы то ни было важнее чувства человеколюбия, хоть на один час и хоть в каком-нибудь одном,
исключительном случае, то нет преступления, которое нельзя бы было совершать над
людьми, не считая себя виноватым».
И в его представлении происходило то обычное явление, что давно не виденное лицо любимого
человека, сначала поразив теми внешними переменами, которые произошли за время отсутствия, понемногу делается совершенно таким же, каким оно было за много лет тому назад, исчезают все происшедшие перемены, и перед духовными очами выступает только то главное выражение
исключительной, неповторяемой духовной личности.
Конечно, остается недоступной человеческому уму тайной боговоплощения, каким образом воплотившийся Бог мог так закрыть Божество человечеством, чтобы оказаться способным и совершить подвиг веры в Бога, и испытать человеческое чувство богооставленности, но это показывает именно на глубочайшую человечность веры, ее
исключительное значение и неустранимость подвига веры для
человека.].
Падший
человек сохранил в себе образ Божий, как основу своего существа, и присущую ему софийность, делающую его центром мироздания, но утратил способность найти свою энтелехийную форму, осуществить в себе подобие Божие. В нем было бесповоротно нарушено равновесие именно в области богоуподобления, а поэтому и самая одаренность его становилась для него роковою и опасною (ведь и для сатаны объективное условие его падения, соблазна собственной силой заключалось в его
исключительной одаренности).
И, конечно, это возможно только потому, что ей в совершенно
исключительной степени присуще качество объективности: сама суровая и величественная истина глядит через нее своим вечным, недвижным оком на
человека.
Несколько
человек каждого поколения оставались, вопреки событиям, упорными хранителями идеи; эти-то левиты, а может, астеки, несут несправедливую казнь за монополь
исключительного развития, за мозговое превосходство сытых каст, каст досужих, имевших время работать не одними мышцами.
Упрекать женщину в ее
исключительном взгляде вряд справедливо ли. Разве кто-нибудь серьезно, честно старался разбить в них предрассудки? Их разбивает опыт, а оттого иногда ломится не предрассудок, а жизнь.
Люди обходят вопросы, нас занимающие, как старухи и дети обходят кладбища или места, на которых…
Чаадаев имел свои странности, свои слабости, он был озлоблен и избалован. Я не знаю общества менее снисходительного, как московское, более
исключительного, именно поэтому оно смахивает на провинциальное и напоминает недавность своего образования. Отчего же
человеку в пятьдесят лет, одинокому, лишившемуся почти всех друзей, потерявшему состояние, много жившему мыслию, часто огорченному, не иметь своего обычая, свои причуды?
Он не был ни консерватор, ни отсталый
человек, он просто не верил в
людей, то есть верил, что эгоизм —
исключительное начало всех действий, и находил, что его сдерживает только безумие одних и невежество других.
Исключительный динамизм, непрерывный активизм или растерзывает
человека, или превращает его в механизм.
Брат мой был
человек исключительной доброты, но одержимый настоящими припадками бешенства.
Но так думают потому, что придают слишком
исключительное значение сознательным идеям, которые часто затрагивают лишь поверхность
человека.
Он, в конце концов, увидел
человека как
исключительный продукт общества, класса и подчинил целиком
человека новому обществу, идеальному социальному коллективу вместо того, чтобы подчинить общество
человеку, окончательно освободить
человека от категории социального класса.
— Да, с этой стороны Лоскутов понятнее. Но у него есть одно совершенно
исключительное качество… Я назвал бы это качество притягательной силой, если бы речь шла не о живом
человеке. Говорю серьезно… Замечаешь, что чувствуешь себя как-то лучше и умнее в его присутствии; может быть, в этом и весь секрет его нравственного влияния.
— Это, голубчик,
исключительная натура, совершенно
исключительная, — говорил Бахарев про Лоскутова, — не от мира сего
человек… Вот я его сколько лет знаю и все-таки хорошенько не могу понять, что это за
человек. Только чувствуешь, что крупная величина перед тобой. Всякая сила дает себя чувствовать.
Иногда девушка выражалась слишком резко о самых близких
людях, и Привалов не мог не чувствовать, что она находится под чьим-то
исключительным, очень сильным влиянием и многого не досказывает.
Например, нагрузка и выгрузка пароходов, не требующие в России от рабочего
исключительного напряжения сил, в Александровске часто представляются для
людей истинным мучением; особенной команды, подготовленной и выученной специально для работ на море, нет; каждый раз берутся всё новые
люди, и оттого случается нередко наблюдать во время волнения страшный беспорядок; на пароходе бранятся, выходят из себя, а внизу, на баржах, бьющихся о пароход, стоят и лежат
люди с зелеными, искривленными лицами, страдающие от морской болезни, а около барж плавают утерянные весла.
Трудно было примириться детскому уму и чувству с мыслию, что виденное мною зрелище не было
исключительным злодейством, разбоем на большой дороге, за которое следовало бы казнить Матвея Васильича как преступника, что такие поступки не только дозволяются, но требуются от него как исполнение его должности; что самые родители высеченных мальчиков благодарят учителя за строгость, а мальчики будут благодарить со временем; что Матвей Васильич мог браниться зверским голосом, сечь своих учеников и оставаться в то же время честным, добрым и тихим
человеком.
Маниакальная одержимость
человека одной какой-нибудь идеей, которая есть самая распространенная форма нервного и душевного заболевания, есть ложное состояние сознания, сужение сознания и
исключительная фиксация на одном осознанном предмете.
Но
исключительная социальность
человека делает его абстрактным существом, как и обратно, совершенное отвлечение его социальности.
Но
исключительная культура созерцания может быть пассивностью
человека, отрицанием активной роли в мире.
Исключительная власть трудовой активности над человеческой жизнью может поработить
человека течению времени.
Но поистине философия, которая силится отрицать
исключительное значение
человека в мире и отвергнуть
человека как
исключительный источник познания тайны и смысла мира, страдает внутренним противоречием и истребляющим ее пороком.
Это
исключительное самосознание
человека не может быть одной из истин философского познания мира, оно как абсолютное a priori предшествует всякому философскому познанию мира, которое только через это самосознание и делается возможным.
Акт
исключительного самосознания
человеком своего значения предшествует всякому философскому познанию.
Огромные стихии природного мира, всюду возрастающие в плохую бесконечность, — дурная множественность солнечных миров и дурная множественность микроорганизмов, или, по новейшим гипотезам, супра-миров и инфра-миров, лишают
человека его царственного и
исключительного самосознания.
Но и эмпирики, и позитивисты, и рационалисты, и критицисты — все по-своему и частично исходят из предположения, что в
человеке должны быть
исключительные источники для познания мира.
В мистике Бёме была семитическая прививка Каббалы с
исключительным местом, отводимым ей
Человеку, с конкретным духом [Бёме, по-видимому, через Парацельса проникся каббалистическими идеями.].
Очень замечательна его «Наука о
человеке» и так ясно раскрывает двойственность
человека и
исключительное его место в мире.
Он сам — как мир человеческий — есть опосредующая воля, причина действующая, расположенная между этими двумя природами, чтобы служить им связью, средством соединения и воссоединить два действия, два движения, которые иначе были бы несовместимы» (фр.).]] скрыто
исключительное антропологическое сознание, которое трудно найти в официальных церковных учениях и в официальных философских учениях [Замечательно учил Парацельс о творческой роли
человека в мире.