Неточные совпадения
Вдруг послышалось, что в комнате, где была старуха, ходят. Он остановился и притих, как мертвый. Но все было тихо, стало быть померещилось. Вдруг явственно послышался легкий крик или как будто кто-то тихо и отрывисто простонал и замолчал. Затем опять мертвая тишина, с минуту или с две. Он сидел на корточках у сундука и ждал, едва переводя дух, но вдруг вскочил, схватил
топор и выбежал
из спальни.
Он бросился стремглав на
топор (это был
топор) и вытащил его из-под лавки, где он лежал между двумя поленами; тут же, не выходя, прикрепил его к петле, обе руки засунул в карманы и вышел
из дворницкой; никто не заметил!
Бешенство одолело его: изо всей силы начал он бить старуху по голове, но с каждым ударом
топора смех и шепот
из спальни раздавались все сильнее и слышнее, а старушонка так вся и колыхалась от хохота.
Стараясь развязать снурок и оборотясь к окну, к свету (все окна у ней были заперты, несмотря на духоту), она на несколько секунд совсем его оставила и стала к нему задом. Он расстегнул пальто и высвободил
топор из петли, но еще не вынул совсем, а только придерживал правою рукой под одеждой. Руки его были ужасно слабы; самому ему слышалось, как они, с каждым мгновением, все более немели и деревенели. Он боялся, что выпустит и уронит
топор… вдруг голова его как бы закружилась.
Он постоял над ней: «боится!» — подумал он, тихонько высвободил
из петли
топор и ударил старуху по темени, раз и другой.
Предстояло самое важное дело — украсть
из кухни
топор.
Эта минута была ужасно похожа, в его ощущении, на ту, когда он стоял за старухой, уже высвободив
из петли
топор, и почувствовал, что уже «ни мгновения нельзя было терять более».
Раскольников стоял и сжимал
топор. Он был точно в бреду. Он готовился даже драться с ними, когда они войдут. Когда они стучались и сговаривались, ему несколько раз вдруг приходила мысль кончить все разом и крикнуть им из-за дверей. Порой хотелось ему начать ругаться с ними, дразнить их, покамест не отперли. «Поскорей бы уж!» — мелькнуло в его голове.
— Уж не Наполеон ли какой будущий и нашу Алену Ивановну на прошлой неделе
топором укокошил? — брякнул вдруг
из угла Заметов.
Он положил
топор на пол, подле мертвой, и тотчас же полез ей в карман, стараясь не замараться текущею кровию, — в тот самый правый карман,
из которого она в прошлый раз вынимала ключи.
А тут раздался со двора в пять голосов: «Картофеля! Песку, песку не надо ли! Уголья! Уголья!.. Пожертвуйте, милосердные господа, на построение храма господня!» А
из соседнего, вновь строящегося дома раздавался стук
топоров, крик рабочих.
И писаря просил,
Да правды
из мошенника
И
топором не вырубишь,
Что тени
из стены!
Он достал из-за пояса
топор, присел на пол и начал колоть лучину.
Достал из-под облучка
топор, в три удара срубил ольху и, обрубая ветки ее, продолжал...
— Знал. Знаю. Студентом был в его кружке, потом он свел меня с рабочими. Отлично преподавал Маркса, а сам — фантаст. Впрочем, это не мешает ему быть с людями примитивным, как
топор. Вообще же парень для драки. — Пробормотав эту характеристику торопливо и как бы устало, Попов высунулся
из кресла, точно его что-то ударило по затылку, и спросил...
Ушел. Коротко, точно удар
топора, хлопнула дверь крыльца. Минутный диалог в прихожей несколько успокоил тревогу Самгина. Путешествуя
из угла в угол комнаты, он начал искать словесные формы для перевода очень сложного и тягостного ощущения на язык мысли. Утомительная путаница впечатлений требовала точного, ясного слова, которое, развязав эту путаницу, установило бы определенное отношение к источнику ее — Тагильскому.
Тогда мужик вскочил с постели, выхватил
топор из-за спины и стал махать во все стороны.
Между солдатами произошло смятение, но офицер бросился вперед, солдаты за ним последовали и сбежали в ров; разбойники выстрелили в них
из ружей и пистолетов и стали с
топорами в руках защищать вал, на который лезли остервенелые солдаты, оставя во рву человек двадцать раненых товарищей.
Забив весло в ил, он привязал к нему лодку, и оба поднялись вверх, карабкаясь по выскакивающим из-под колен и локтей камням. От обрыва тянулась чаща. Раздался стук
топора, ссекающего сухой ствол; повалив дерево, Летика развел костер на обрыве. Двинулись тени и отраженное водой пламя; в отступившем мраке высветились трава и ветви; над костром, перевитым дымом, сверкая, дрожал воздух.
Чукчи покупают простой листовой табак, называемый здесь черкасским, и железные изделия,
топоры, гвозди и проч., якуты — бумажные и шерстяные материи, дабу, грубые ситцы, холстину, толстое сукно, также чай, сахар; последний большею частию в леденце, вывозимом
из Китая.
После того один
из нас взял
топор и начал рубить у акулы понемногу ласты, другой ножом делал в разных местах надрезы, так,
из любознательности, посмотреть, толста ли кожа и что под ней.
Градоначальник, с
топором в руке, первый выбежал
из своего дома и как озаренный бросился на городническое правление.
Так думал
Топоров, не соображая того, что ему казалось, что народ любит суеверия только потому, что всегда находились и теперь находятся такие жестокие люди, каков и был он,
Топоров, которые, просветившись, употребляют свой свет не на то, на что они должны бы употреблять его, — на помощь выбивающемуся
из мрака невежества народу, а только на то, чтобы закрепить его в нем.
Топоров, как и все люди, лишенные основного религиозного чувства, сознанья равенства и братства людей, был вполне уверен, что народ состоит
из существ совершенно других, чем он сам, и что для народа необходимо нужно то, без чего он очень хорошо может обходиться.
И до сих пор есть еще в Москве в живых люди, помнящие обед 17 сентября, первые именины жены после свадьбы. К обеду собралась вся знать, административная и купеческая. Перед обедом гости были приглашены в зал посмотреть подарок, который муж сделал своей молодой жене. Внесли огромный ящик сажени две длины, рабочие сорвали покрышку. Хлудов с
топором в руках сам старался вместе с ними. Отбили крышку, перевернули его дном кверху и подняли.
Из ящика вывалился… огромный крокодил.
Однако зоркий глаз Дерсу усмотрел поперечную пилу,
топоры с длинными ручками, кузовни, плетенные
из лыка, и длинные каны, не соответствующие числу обитателей фанзы.
— Погоди, капитан, — сказал Дерсу, вынимая
топор из котомки. Выбрав тонкое дерево, он срубил его и очистил от веток. Потом набрал бересты и привязал ее к концу жерди. Когда шершни успокоились, он зажег бересту и поднес ее под самое гнездо. Оно вспыхнуло, как бумага. Подпаливая шершней, Дерсу приговаривал...
Чего тут только не было: порожний мешок из-под муки, 2 старенькие рубашки, свиток тонких ремней, пучок веревок, старые унты, гильзы от ружья, пороховница, свинец, коробочка с капсулями, полотнище палатки, козья шкура, кусок кирпичного чая вместе с листовым табаком, банка из-под консервов, шило, маленький
топор, жестяная коробочка, спички, кремень, огниво, трут, смолье для растопок, береста, еще какая-то баночка, кружка, маленький котелок, туземный кривой ножик, жильные нитки, 2 иголки, пустая катушка, какая-то сухая трава, кабанья желчь, зубы и когти медведя, копытца кабарги и рысьи кости, нанизанные на веревочку 2 медные пуговицы и множество разного хлама.
Здесь были шкуры зверей, оленьи панты, медвежья желчь, собольи и беличьи меха, бумажные свечи, свертки с чаем, новые
топоры, плотничьи и огородные инструменты, луки, настораживаемые на зверей, охотничье копье, фитильное ружье, приспособления для носки на спине грузов, одежда, посуда, еще не бывшая в употреблении, китайская синяя даба, белая и черная материя, одеяла, новые улы, сухая трава для обуви, веревки и тулузы [Корзины, сплетенные
из прутьев и оклеенные материей, похожей на бумагу, но настолько прочной, что она не пропускает даже спирт.] с маслом.
«Профессор» стоял у изголовья и безучастно качал головой. Штык-юнкер стучал в углу
топором, готовя, с помощью нескольких темных личностей, гробик
из старых досок, сорванных с крыши часовни. Лавровский, трезвый и с выражением полного сознания, убирал Марусю собранными им самим осенними цветами. Валек спал в углу, вздрагивая сквозь сон всем телом, и по временам нервно всхлипывал.
— Следствие-с — вот молодчик-то
топором убил отца и сестру родную из-за ссоры да по ревности.
Под влиянием этого же временного отсутствия мысли — рассеянности почти — крестьянский парень лет семнадцати, осматривая лезвие только что отточенного
топора подле лавки, на которой лицом вниз спит его старик отец, вдруг размахивается
топором и с тупым любопытством смотрит, как сочится под лавку кровь
из разрубленной шеи; под влиянием этого же отсутствия мысли и инстинктивного любопытства человек находит какое-то наслаждение остановиться на самом краю обрыва и думать: а что, если туда броситься? или приставить ко лбу заряженный пистолет и думать: а что, ежели пожать гашетку? или смотреть на какое-нибудь очень важное лицо, к которому все общество чувствует подобострастное уважение, и думать: а что, ежели подойти к нему, взять его за нос и сказать: «А ну-ка, любезный, пойдем»?
Дерсу всегда жалел Альпу и каждый раз, прежде чем разуться, делал ей
из еловых ветвей и сухой травы подстилку. Если поблизости не было ни того, ни другого, он уступал ей свою куртку, и Альпа понимала это. На привалах она разыскивала Дерсу, прыгала около него, трогала его лапами и всячески старалась обратить на себя внимание. И как только Дерсу брался за
топор, она успокаивалась и уже терпеливо дожидалась его возвращения с охапкой еловых веток.
Гольд рассказывал мне о том, как в верховьях реки Санда-Ваку зимой он поймал двух соболей, которых выменял у китайцев на одеяло,
топор, котелок и чайник, а на оставшиеся деньги купил китайской дрели,
из которой сшил себе новую палатку.
Мы встали и тихонько пошли вперед. Скоро мы увидели виновника шума. Медведь средней величины возился около большой липы. Дерево росло почти вплотную около скалы. С лицевой стороны на нем была сделана заметка
топором, что указывало на то, что рой этот раньше нас и раньше медведя нашел кто-то
из людей.
Дерсу и Чжан Бао принялись копаться во мху и скоро нашли железный котелок,
топор, заржавленный нож, шило, ручка которого была сделана
из ружейной гильзы, огниво, трубку, жестяную баночку и серебряное кольцо.
Другие признаки, совершенно незаметные для нас, открыли ему: этот человек был удэгеец, что он занимался соболеванием, имел в руках палку,
топор, сетку для ловли соболей и, судя по походке, был молодой человек.
Из того, что он шел напрямик по лесу, игнорируя заросли и придерживаясь открытых мест, Дерсу заключил, что удэгеец возвращался с охоты и, вероятно, направляется к своему биваку. Посоветовавшись, мы решили идти по его следам, тем более что они шли в желательном для нас направлении.
Лес кончился, и опять потянулась сплошная гарь. Та к прошли мы с час. Вдруг Дерсу остановился и сказал, что пахнет дымом. Действительно, минут через 10 мы спустились к реке и тут увидели балаган и около него костер. Когда мы были от балагана в 100 шагах,
из него выскочил человек с ружьем в руках. Это был удэгеец Янсели с реки Нахтоху. Он только что пришел с охоты и готовил себе обед. Котомка его лежала на земле, и к ней были прислонены палка, ружье и
топор.
Водяной услыхал, пожалел мужика, вынес ему
из реки золотой
топор и говорит: «Твой это
топор?»
[29 июня 1886 г., с военного судна «Тунгус», не доходя 20 миль до Дуэ, заметили на поверхности моря черную точку; когда подошли поближе, то увидели следующее: на четырех связанных бревнах, сидя на возвышениях
из древесной коры, плыли куда-то два человека, около них на плоту были ведро с пресною водой, полтора каравая хлеба,
топор, около пуда муки, немножко рису, две стеариновые свечи, кусок мыла и два кирпича чаю.
«Как ты со мной здороваешься?» — удивился г. Я. Оказалось, что Ветряков пришел попросить, нельзя ли ему получить
из казны плотничий
топор.
Из жалости им были даны
из тюрьмы старые
топоры, чтобы они могли нарубить себе лесу.
В долине Дуйки Поляков нашел ножеобразный осколок обсидиана, наконечники стрел
из камня, точильные камни, каменные
топоры и проч.; эти находки дали ему право заключить, что в долине Дуйки, в отдаленные времена, жили люди, которые не знали металлов; это были жители каменного века.
А из-под земли, из-за кустов, изо всех оврагов выбегают какие-то ужасные, неведомые люди, дикие крики их трепет наводят, в руках
топоры и ножи…
— Скликнуть артель не мудреное дело, только не знаю, как это сделать, потому что такого дела у нас николи не бывало. Боле тридцати годов с
топором хожу, а никогда того не бывало, чтоб
из артели кого на сторону брали, — рассуждал дядя Онуфрий.
Тогда-то свершилось «падение Керженца». Семьдесят семь скитов было разорено рассыльщиками. Голова Александра дьякона скатилась под
топором палача в Нижнем Новгороде, несколько старцев сожжено на кострах возле села Пафнутова. И сорок тысяч старообрядцев, не считая женщин, бежало
из Керженских лесов за литовский рубеж в подданство короля польского.
Тот, известно дело, зачнет ломаться, без этого уж нельзя: «И ума-то, говорит, у меня на такое дело не хватит, и стар-от я стал, и топор-то у меня
из рук валится», ну и все такое.
Горбуша — малая коса, с коротким и кривым косьем.], и серпы немецкие, а захочешь, так найдутся и
топоры из самого Пучежа…
Вареги зачал вязать, поярок валять, шляпы да сапоги
из него делать, шапки шить,
топоры да гвозди ковать, весовые коромысла чуть не на всю Россию делать.
«По нашим промыслам без уйму нельзя, — отвечал он, — также вот и продажной дури в лесу держать никак невозможно, потому, не ровен час,
топор из рук нашего брата не выходит…