Неточные совпадения
— Если там
играют веселые
комедии, водевили. Драмов я не люблю.
В церковь хожу, к Успенью, там хор — лучше соборного.
— Он едет
в Москву, а вы вскрикнули, что рады, — это вы нарочно вскрикнули! А потом тотчас стали объяснять, что вы не тому рады, а что, напротив, жалеете, что… теряете друга, но и это вы нарочно
сыграли… как на театре
в комедии сыграли!..
«Вот оно», — думал я и опускался, скользя на руках по поручням лестницы. Двери
в залу отворяются с шумом,
играет музыка, транспарант с моим вензелем горит, дворовые мальчики, одетые турками, подают мне конфекты, потом кукольная
комедия или комнатный фейерверк. Кало
в поту, суетится, все сам приводит
в движение и не меньше меня
в восторге.
— Господа, если кто из вас еще раз, вслух, при мне, усомнится
в том, что капсюль забыт нарочно, и станет утверждать, что несчастный молодой человек
играл только
комедию, — то таковой из вас будет иметь дело со мной.
Кроме двух
комедий Манна ("Говоруны"и"Паутина"), она
играла в переводной довольно-таки заигранной пьесе"Любовь и предрассудок",
в переводной же мелодраме"Преступление и наказание"Бело (по-французски:"Драма на улице Мира"),
в которой
в тот же сезон выступала и Паска,
играла и Марину Мнишек
в хронике Островского — партнершей Монахова, а
в свой бенефис, уже весной, поставила какие-то жанровые пьесы.
П.И.
играл в его
комедии роль резонера пьесы.
Зимой
в 1863 году поехал я на свидание с моей матерью и пожил при ней некоторое время.
В Нижнем жила и моя сестра с мужем. Я вошел
в тогдашнее нижегородское общество. И там театральное любительство уже процветало. Меня стали просить ставить"Однодворца"и
играть в нем. Я согласился и не только
сыграл роль помещика, но и выступил
в роли графа
в одноактной
комедии Тургенева"Провинциалка".
Квартира при пробирной палате была обширная, с просторной залой, и
в ней я впервые участвовал
в спектаклях, которые устраивались учениками школы топографов, помещавшейся
в том же казенном доме. Как во времена Шекспира, и женские роли у нас исполняли подростки-ученики. Мы сладили"Женитьбу"и даже второй акт из"Свадьбы Кречинского", причем я
играл в гоголевской
комедии Кочкарева, а тут — Расплюева. Пьеса Сухово-Кобылина была еще внове, и я успел видеть ее
в Москве
в одну из вакационных поездок домой.
В Казани, как и
в Нижнем, Милославский
играл все, и
в комедии, и
в мелодраме, и
в трагедии, от роли городничего до Гамлета и Ляпунова.
Там я ставил впервые
в Дерпте
комедию Островского"Не
в свои сани не садись", где
играл Бородкина, и этот памятный тамошним старожилам спектакль начался комическими сценами из шекспировского"Сна
в летнюю ночь"
в немецком переводе Тика; а мендельсоновскую музыку исполнял за сценой
в четыре руки сам С.Ф. с одним из бывших"рутенистов", впоследствии известным
в Петербурге врачом, Тицнером.
Щепкин еще
играл, и я его видел
в"Свадьбе Кречинского"и
в переделанной на русские нравы
комедии Ожье"Le Gendre de m-r Poirier".
Ее первым крупным успехом была роль"Фанни Лир"
в жанровой
комедии, где она
играла английскую авантюристку с сильным характером.
Из ее дебютов на Александрийском театре я был перед тем на одном из них,
в комедии Манна"Говоруны". Она
играла роль светской женщины — неплохо, но и не так, чтобы я признал
в ней несомненное дарование.
Я стал даже мечтать о
комедии, которая бы через сорок с лишком лет была создана на такую же почти идею. Помню, что
в Париже (вскоре после моего приезда) я набросал даже несколько монологов…
в стихах, чего никогда не позволял себе. И я стал изучать заново две роли — Чацкого (хотя еще
в 1863 году
играл ее) и Хлестакова. Этого мало — я составлял коллекцию костюмов для Чацкого по картинкам мод 20-х годов и очень сожалею, что она у меня затерялась.
В нем я узнавал актеров и актрис тогдашнего Нижегородского театра: первый актер Милославский, впоследствии известный антрепренер на юге, и сестры Стрелковы (
в романе они называются Бушуевы), из которых старшая Ханея Ивановна попала
в Московский Малый театр и
играла в моей
комедии"Однодворец"уже
в амплуа старух, нося имя своего мужа Таланова.
Он напоминал собою Макбета более, чем все современные актеры, терзающие Шекспира, и это ему было тем легче, что тут он не «
играл из себя
комедии», как говорила жена Нечая, а действительно был объят страшным ужасом и, выронив пистолет, тяжело рухнулся на пол
в сильном обмороке, закончившем его безумство.
— Довольно
играть комедию, — подошел он после этого к Агнессе Михайловне, — я не отказываюсь: промесс был у вас, а теперь хранится у меня, но он был выдан вам за то, чтобы вы стояли на моей стороне и влияли
в том же смысле на князя. А что вы против меня показывали следователю по наущению и за деньги Розена? Вы думаете, я не знаю…
Безусловно хорош он был
в роли Несчастливцева
в комедии А. Н. Островского «Лес», где он
играл самого себя.
Она приходила
в восторг от итальянской музыки и смеялась над развалинами Одри, прилично зевала во Французской
Комедии и плакала от игры г-жи Дорваль
в какой-нибудь ультраромантической мелодраме; а главное, Лист у ней
играл два раза и так был мил, так прост — прелесть!
Только тогда я с трудом оторвался от страницы и повернулся к вошедшим (как трудно
играть комедию… ах, кто мне сегодня говорил о
комедии?). Впереди был S — мрачно, молча, быстро высверливая глазами колодцы во мне,
в моем кресле, во вздрагивающих у меня под рукой листках. Потом на секунду — какие-то знакомые, ежедневные лица на пороге, и вот от них отделилось одно — раздувающиеся, розово-коричневые жабры…
«Так и быть!» решил он сам с собою, «куда ни шло, но… надо
сыграть еще одну и уже последнюю
комедию в своей жизни!..
В комедии Александрова «Вокруг огня не летай» мне были назначены две небольшие роли, но экстренно пришлось
сыграть Гуратова (отставной полковник
в мундире) вместо Андреева-Бурлака, который накануне бенефиса телеграфировал, что на сутки опоздает и приедет
в субботу.
Накануне внезапно заболел, простудившись, Песоцкий, который должен был
играть Жоржа д'Орси, француза,
в комедии «Гувернер».
— И этого не надо… Женщина чутьем догадывается, что ты
играешь комедию в пользу своего друга, и тогда вместо пользы ты мне принесешь неисправимый вред.
Гурмыжская.
Комедия! Как ты смеешь? Да хоть бы и
комедия; я тебя кормлю и одеваю и заставлю
играть комедию. Ты не имеешь права входить
в мои намерения: мне так нужно, и все тут. Он жених, ты невеста — только ты будешь сидеть
в своей комнате под надзором. Вот моя воля!
Объявляю вам решение по делу о вашей женитьбе: запрещаю вам появляться при дворе, запрещаю
играть «Тартюфа». Только с тем, чтобы ваша труппа не умерла с голоду, разрешаю
играть в Пале-Рояле ваши смешные
комедии, но ничего более… И с этого дня бойтесь напомнить мне о себе! Лишаю вас покровительства короля.
Тут актеры, настоящие актеры, господские
комедии играют; такого театра и
в городе нет.
Как картина современных нравов,
комедия «Горе от ума» была отчасти анахронизмом и тогда, когда
в тридцатых годах появилась на московской сцене. Уже Щепкин, Мочалов, Львова-Синецкая, Ленский, Орлов и Сабуров
играли не с натуры, а по свежему преданию. И тогда стали исчезать резкие штрихи. Сам Чацкий гремит против «века минувшего», когда писалась
комедия, а она писалась между 1815 и 1820 годами.
Всякий шаг Чацкого, почти всякое слово
в пьесе тесно связаны с игрой чувства его к Софье, раздраженного какою-то ложью
в ее поступках, которую он и бьется разгадать до самого конца. Весь ум его и все силы уходят
в эту борьбу: она и послужила мотивом, поводом к раздражениям, к тому «мильону терзаний», под влиянием которых он только и мог
сыграть указанную ему Грибоедовым роль, роль гораздо большего, высшего значения, нежели неудачная любовь, словом, роль, для которой и родилась вся
комедия.
— Из-за чего же он со мной эту
комедию играл? — спрашивала она себя, бегая
в отчаянье по комнатам и вымещая на Бламанже свою досаду.
Происходило это от того, что Дарья Николаевна продолжала
играть перед Глафирой Петровной
комедию, начатую ею еще
в невестах.
Сижу
в саду,
в старой беседке. Володя
играет около меня. День славный, но не очень жаркий. Я читаю «
в книжку», как говаривала нянька Настасья. Я зубрю и поглядываю на Володю; а про себя думаю:"Все это делается для этого курносого пузана. Сидишь, коптишь, перевоспитываешь себя, анализируешь, а лет через пятнадцать Володька скажет: «Maman, вы делали одни глупости, не нужно мне ваших развиваний, хочу
в гусары!» Вот чем может кончиться вся эта
комедия.
При мне сегодня Лизавета Петровна села на кровать к одной очень изнуренной женщине. Остальные собрались
в кучку. Она им читала Евангелие. Говорила она так же горячо, как всегда, и, что мне особенно понравилось, она не старалась вовсе подделываться к этим женщинам. Если
в них не все замерло, они, конечно, должны были чувствовать, что Лизавета Петровна не
играет комедию, а глубоко любит их.
В саду
играли какую-то
комедию, — кажется, «Фофан» называется, — плохенькая труппа, так что он на второе действие и не пошел, а остался на балконе буфета. По саду бродили цыгане, тоже неважные, обшарканные, откуда-то из Пензы или Тамбова.
По общему согласию, сочинили театральный устав, который утвердили подписями всех участвующих
в театральных представлениях, и выбрали меня, несмотря на мою молодость, директором труппы, но, увы, ненадолго: едва успели мы
сыграть комедию того же Коцебу «Брюзгливый» и маленькую пиеску «Новый век»,
в которых я также отличился, как стечение несчастных обстоятельств на целый год удалило меня со сцены.
Впрочем, не дождавшись окончательно постановки театра, мы
сыграли в вышеупомянутой мною зале
комедию Коцебу «Ненависть к людям и раскаяние».
В первом спектакле,
в комедии Коцебу «Ненависть к людям и раскаяние», Дмитриев
играл Неизвестного с большим успехом.
Я не мог тогда, особенно сначала, видеть недостатков Плавильщикова и равно восхищался им и
в трагедиях, и
в комедиях, и
в драмах; но как он прожил
в Казани довольно долго, поставил на сцену много новых пиес, между прочим
комедию свою «Бобыль», имевшую большой успех, и даже свою трагедию «Ермак», не имевшую никакого достоинства и успеха, и
сыграл некоторые роли по два и по три раза, — то мы вгляделись
в его игру и почувствовали, что он гораздо выше
в «Боте», чем
в «Дмитрие Самозванце»,
в «Досажаеве», чем
в «Магомете»,
в «Отце семейства», чем
в «Рославе».
На другой день Дилетаев лежал еще
в постели, когда подали ему письмо от Рымова,
в котором тот отказывался
играть и писал, что у него больна жена и что
комедия,
в которой он участвует, так дурно идет, что ее непременно следует исключить.
Вы, впрочем, пожалуйста, не принимайте этого никак на свой счет, потому что, хоть и будете
играть в этой
комедии, но и
в ней можете показать свой талант — золото видно и
в грязи.
От Вейсбора Дилетаев проехал к Матрене Матвевне, о которой я уже упоминал и с которой у него, говорят, что-то начиналось. По его назначению, она должна была
играть в его
комедии маркизу, а
в «Женитьбе» сваху.
— Нет-с, мы не водевили будем
играть, но, как люди образованные, можем
сыграть пиесы из хорошего круга. Я предлагаю мою
комедию, которую все вы знаете и которая некоторым образом одобрена вами, а
в заключение спектакля мы дадим несколько явлений из «Женитьбы» Гоголя — пресмешной фарс, я видел его
в Москве и хохотал до упаду.
— Согласен: но что же такое? Да и кроме того: чего же вы хотите от фарса; его только надобно твердо выучить, а там и будет смешно. Выходите, мой милый,
играйте, смешите нас, а о прочем не беспокойтесь, это мое дело привести все
в порядок. Конечно, она не может идти так, как идет моя
комедия, но никто этого и не требует: достаточно, если мы будем смеяться. Выходите, почтеннейший Никон Семеныч, вам следует!
Приняв все это
в расчет, мы и говорим, что должны
играть какую-нибудь хорошую, но немногосложную
комедию.
Имея значительное состояние, он жил всегда
в обществе, но не сходился с ним
в главных интересах; то есть решительно не
играл в карты, смеялся над танцевальными вечерами, а занимался более искусствами и сочинял
комедии.
Студенты дерптские
играли комедии,
в которых роли женщин они сами же выполняли; балы, маскерады и разные затейливые игры стали также
в большом употреблении.
Каренин (продолжая читать). «Но к делу. Это самое раздваивающее меня чувство и заставляет меня иначе, чем как вы хотели, исполнить ваше желание. Лгать,
играть гнусную
комедию, давая взятки
в консистории, и вся эта гадость невыносима, противна мне. Как я ни гадок, но гадок
в другом роде, а
в этой гадости не могу принять участие, просто не могу. Другой выход, к которому я прихожу, — самый простой: вам надо жениться, чтобы быть счастливыми. Я мешаю этому, следовательно, я должен уничтожиться…»
Прекрасно! Море, свободная стихия, маяки, запасы, поверки знаков — все это меня развлекло и заняло; но — черт возьми, — чуть только я удалился от своего берега,
в моей душе вдруг зародилось какое-то беспокойство, что я обманут, что со мной
сыграли какую-то штуку, что я выгнан из дома нарочно, как какой-то дурачок, и вообще со мною
играют какую-то
комедию.
И вот приходится
играть комедию,
в которую сам не веришь.
Играть роль
в этой
комедии казалось Чарскому очень неприятно, но делать было нечего; он взял карандаш и бумагу из рук италиянца, написал несколько слов; италиянец взяв со стола вазу, сошел с подмостков, поднес ее Чарскому, который бросил
в нее свою тему.