Неточные совпадения
Она призадумалась, не спуская с него черных глаз своих, потом улыбнулась ласково и кивнула головой в
знак согласия. Он взял ее
руку и стал ее уговаривать, чтоб она его поцеловала; она слабо защищалась и только повторяла: «Поджалуста, поджалуста, не нада, не нада». Он стал настаивать; она задрожала, заплакала.
Все собрались в кружок, и после третьего боя показались наконец старшины: кошевой с палицей в
руке —
знаком своего достоинства, судья с войсковою печатью, писарь с чернильницею и есаул с жезлом.
Янкель в ответ на это подошел к нему поближе и, сделав
знак обеими
руками, как будто хотел объявить что-то таинственное, сказал...
— Дайте
руку, в
знак, что вы не сердитесь.
— Чего вам? — сказал он, придерживаясь одной
рукой за дверь кабинета и глядя на Обломова, в
знак неблаговоления, до того стороной, что ему приходилось видеть барина вполглаза, а барину видна была только одна необъятная бакенбарда, из которой так и ждешь, что вылетят две-три птицы.
Везде видна строящая
рука делателя, везде кажется вид благосостояния и внешний
знак устройства.
Зачем Володя делал мне
знаки, которые все видели и которые не могли помочь мне? зачем эта противная княжна так посмотрела на мои ноги? зачем Сонечка… она милочка; но зачем она улыбалась в это время? зачем папа покраснел и схватил меня за
руку?
Ласка всё подсовывала голову под его
руку. Он погладил ее, и она тут же у ног его свернулась кольцом, положив голову на высунувшуюся заднюю лапу. И в
знак того, что теперь всё хорошо и благополучно, она слегка раскрыла рот, почмокала губами и, лучше уложив около старых зуб липкие губы, затихла в блаженном спокойствии. Левин внимательно следил за этим последним ее движением.
Больной обмакивал губы и всякий раз, возвращая кружку, в
знак благодарности слабою своею
рукою пожимал Дунюшкину
руку.
Руки его лежали на животе, спрятанные в широкие рукава, но иногда, видимо, по догадке или повинуясь неуловимому
знаку, один из китайцев тихо начинал говорить с комиссаром отдела, а потом, еще более понизив голос, говорил Ли Хунг-чангу, преклонив голову, не глядя в лицо его.
— Павля все знает, даже больше, чем папа. Бывает, если папа уехал в Москву, Павля с мамой поют тихонькие песни и плачут обе две, и Павля целует мамины
руки. Мама очень много плачет, когда выпьет мадеры, больная потому что и злая тоже. Она говорит: «Бог сделал меня злой». И ей не нравится, что папа
знаком с другими дамами и с твоей мамой; она не любит никаких дам, только Павлю, которая ведь не дама, а солдатова жена.
Может быть, нашла и забыла?» Схватив левой
рукой правую, на которой было кольцо, с изумлением осматривалась она, пытая взглядом море и зеленые заросли; но никто не шевелился, никто не притаился в кустах, и в синем, далеко озаренном море не было никакого
знака, и румянец покрыл Ассоль, а голоса сердца сказали вещее «да».
Наконец пора было уходить. Сейоло подал нам
руку и ласково кивнул головой. Я взял у него портрет и отдал жене его, делая ей
знак, что оставляю его ей в подарок. Она, по-видимому, была очень довольна, подала мне
руку и с улыбкой кивала нам головой. И ему понравилось это. Он, от удовольствия, привстал и захохотал. Мы вышли и поблагодарили джентльменов.
У него-то на
руках и были выжжены
знаки, похожие на браслеты.
После этого церемониймейстер пришел и объявил, что его величество сиогун прислал российскому полномочному подарки и просил принять их. В
знак того, что подарки принимаются с уважением, нужно было дотронуться до каждого из них обеими
руками. «Вот подарят редкостей! — думали все, — от самого сиогуна!» — «Что подарили?» — спрашивали мы шепотом у Посьета, который ходил в залу за подарками. «Ваты», — говорит. «Как ваты?» — «Так, ваты шелковой да шелковой материи». — «Что ж, шелковая материя — это хорошо!»
Когда отдали письмо Бабa-Городзаймону, он развязал деревянный лакированный ящик, поставил его на стол, принял письмо обеими
руками, поднял его, в
знак уважения, ко лбу, положил в ящик и завязал опять в платок, украшенный губернаторскими гербами.
Я думал, что исполнится наконец и эта моя мечта — увидеть необитаемый остров; но напрасно: и здесь живут люди, конечно всего человек тридцать разного рода Робинзонов, из беглых матросов и отставных пиратов, из которых один до сих пор носит на
руке какие-то выжженные порохом
знаки прежнего своего достоинства. Они разводят ям, сладкий картофель, таро, ананасы, арбузы. У них есть свиньи, куры, утки. На другом острове они держат коров и быков, потому что на Пиле скот портит деревья.
Еще одинокий глаз головы был устремлен на окно, а уже
рука, давши
знак десятскому, держалась за деревянную ручку двери, и вдруг на улице поднялся крик…
Затем стремится на наблюдательный пост „на задах“ и там — и там узнает, что Смердяков в падучей, что другой слуга болен, — поле чисто, а „
знаки“ в
руках его — какой соблазн!
За плетнем в соседском саду, взмостясь на что-то, стоял, высунувшись по грудь, брат его Дмитрий Федорович и изо всех сил делал ему
руками знаки, звал его и манил, видимо боясь не только крикнуть, но даже сказать вслух слово, чтобы не услышали. Алеша тотчас подбежал к плетню.
Для выражения своей духовной жизни человек должен двигать
руками, ногами, языком, т. е. прибегать к материальным
знакам, без которых нельзя выразить любви или ненависти, нельзя осуществить волевых стремлений.
Он только приложил
руку к козырьку в
знак своего уважения перед богатством и строго смотрел на арестантов, как бы обещаясь во всяком случае защитить от них седоков коляски.
Проглотив несколько капель, она указала ему место на подушке и сделала
знак, чтоб он положил свою голову. Она положила ему
руку на голову, а он украдкой утирал слезы.
Когда нас подводили к ней и она не угадывала моего качества, она, подавая
руку не мне, пожимала худыми плечами и, в
знак сожаления и утешения, улыбалась мне.
— Желаю здравствовать. — И он давал
рукой знак, чтоб камердинер удалился.
В «Страшном суде» Сикстинской капеллы, в этой Варфоломеевской ночи на том свете, мы видим сына божия, идущего предводительствовать казнями; он уже поднял
руку… он даст
знак, и пойдут пытки, мученья, раздастся страшная труба, затрещит всемирное аутодафе; но — женщина-мать, трепещущая и всех скорбящая, прижалась в ужасе к нему и умоляет его о грешниках; глядя на нее, может, он смягчится, забудет свое жестокое «женщина, что тебе до меня?» и не подаст
знака.
В это время Чан Лин обратил внимание на Дерсу, который делал нам
рукой какие-то
знаки.
Слабое движение
руки, жалко опустившейся на одеяло, было ответом, да глаза раскрылись шире, и в них мелькнуло сознание живого человека. Привалов посидел около больного с четверть часа; доктор сделал
знак, что продолжение этого безмолвного визита может утомить больного, и все осторожно вышли из комнаты. Когда Привалов начал прощаться, девушка проговорила...
По лестнице в это время поднимались Половодовы. Привалов видел, как они остановились в дверях танцевальной залы, где их окружила целая толпа знакомых мужчин и женщин; Антонида Ивановна улыбалась направо и налево, отыскивая глазами Привалова. Когда оркестр заиграл вальс, Половодов сделал несколько туров с женой, потом сдал ее с
рук на
руки какому-то кавалеру, а сам, вытирая лицо платком, побрел в буфет. Заметив Привалова, он широко расставил свои длинные ноги и поднял в
знак удивления плечи.
Ночью с Ляховским сделался второй удар. Несмотря на все усилия доктора, спасти больного не было никакой возможности; он угасал на глазах. За час до смерти он
знаком попросил себе бумаги и карандаш; нетвердая
рука судорожно нацарапала всего два слова: «Пуцилло-Маляхинский…» Очевидно, сознание отказывалось служить Ляховскому, паралич распространялся на мозг.
Завидев их, он привстал, любезно кивнул издали головой генералу, подал
знак, чтобы не прерывали чтения, а сам успел отретироваться за кресла, где, облокотясь левою
рукой на спинку, продолжал слушать балладу уже, так сказать, в более удобном и не в таком «смешном» положении, как сидя в креслах.
Громче и громче раздавалась хлыстовская песня. Закинув назад головы, разгоревшимися глазами смотрели Божьи люди вверх на изображение святого духа. Поднятыми дрожащими
руками они как будто манили к себе светозарного голубя. С блаженным сделался припадок падучей, он грянулся оземь, лицо его исказилось судорогами, вокруг рта заклубилась пена. Добрый
знак для Божьих людей — скоро на него «накатило», значит, скоро и на весь собор накати́т дух святой.
Только что кончили эту псáльму, по
знаку Николая Александрыча все вскочили с мест и бросились на средину сионской горницы под изображение святого духа. Прибежал туда и блаженный Софронушка. Подняв
руки кверху и взирая на святое изображение, жалобным, заунывным напевом Божьи люди запели главную свою песню, что зовется ими «молитвой Господней».
— Алейкюм селям, знако́м! — обеими
руками принимая
руку Смолокурова и слегка приподнимаясь на нарах, отвечал Субханкулов. — Как зовут?
Целый час он был беспокоен, об чем-то все тосковал, силился сделать какой-то
знак охолоделыми
руками своими и потом опять начинал просить жалобно, хриплым, глухим голосом; но слова его были одни бессвязные звуки, и я опять ничего понять не могла.
Кто из нас мимо пройдет — я или Саша, или из слуг, кого он знал подобрее к нему, — то он сейчас машет, манит к себе, делает разные
знаки, и разве только когда кивнешь ему головою и позовешь его — условный
знак, что в доме нет никого постороннего и что ему можно войти, когда ему угодно, — только тогда старик тихонько отворял дверь, радостно улыбался, потирал
руки от удовольствия и на цыпочках прямо отправлялся в комнату Покровского.
Остальные почтительно выводили их из коляски под
руки и выказывали особые
знаки почтения.
За третьим выкриком следовало быстрое движение
руки и в журнал влетала характерная егоровская двойка в виде вопросительного
знака.
Я видел, с каким мучением и с каким потерянным взглядом обернулся было князь на миг к Стебелькову; но Стебельков вынес взгляд как ни в чем не бывало и, нисколько не думая стушевываться, развязно сел на диван и начал
рукой ерошить свои волосы, вероятно в
знак независимости.
Ефрем, или Евсеич, как я его звал, держа меня крепко за
руку, вошел со мною на плот и сказал одному башкирцу: «Айда знако́м, гуляй на другой сторона».
Когда же рассказал он, в чем дело, она всплеснула
руками и сказала, что нужно идти прямо к частному, что квартальный надует, пообещается и станет водить; а лучше всего идти прямо к частному, что он даже ей
знаком, потому что Анна, чухонка, служившая прежде у нее в кухарках, определилась теперь к частному в няньки, что она часто видит его самого, как он проезжает мимо их дома, и что он бывает также всякое воскресенье в церкви, молится, а в то же время весело смотрит на всех, и что, стало быть, по всему видно, должен быть добрый человек.
Он понял свой промах только тогда, когда Лиза, вместо того чтобы пожать протянутую ей Белоярцевым в
знак примирения
руку, холодно ответила...
Барин, точно, чуть не успокоился. Когда Ольга Сергеевна пришла со свечою, чтобы побудить его к чаю, он лежал с открытыми глазами, давал
знак одною
рукою и лепетал какой-то совершенно непонятный вздор заплетающимся языком.
— Выйдите, — сказала она, дав
знак Розанову, и взяла Лобачевского за
руку.
Он рассматривал то волосы, то колечко; волосы понюхал, а колечко взвесил на
руке. Потом взял бумажку со стола, завернул в нее оба
знака, сжал все это в компактный комок и — бац в окно.
— Это из
рук вон, Петр Иваныч! — начала жена чуть не со слезами. — Ты хоть что-нибудь скажи. Я видала, что ты в
знак одобрения качал головой, стало быть, тебе понравилось. Только по упрямству не хочешь сознаться. Как сознаться, что нам нравится повесть! мы слишком умны для этого. Признайся, что хорошо.
— И я;
знак даже того имею на
руке, — проговорил Егор Егорыч и, отвернув обшлаг рукава, показал довольно значительный рубец на
руке.
Помещавшийся у свечного ящика староста церковный и вместе с тем, должно быть, казначей почтамта, толстый, важный, с Анною на шее, увидав подходящего к нему Егора Егорыча, тотчас утратил свою внушительность и почтительно поклонился ему, причем торопливо приложил правую
руку к своей жирной шее, держа почти перпендикулярно большой палец к остальной ручной кисти, каковое движение прямо обозначало шейный масонский
знак ученика.
После речи Батенева устроилось путешествие, причем снова была пропета песнь: «Отец духов, творец вселенной!», и шли в таком порядке: собиратели милостыни (Антип Ильич и Аггей Никитич) с жезлами в
руках; обрядоначальник (доктор Сверстов) с мечом; секретарь (gnadige Frau) с актами; оба надзирателя со свечами; мастер стула тоже со свечой. По окончании шествия обрядоначальник положил
знак умершего на пьедестал, а великий мастер сказал...
Представляя Кавинину вместе с прочими господина Зверева, Вибель чуть ли не сделал при этом некоторого масонского
знака, потому что Дмитрий Васильич своей распухшей подагрической
рукой долго и крепко пожимал могучую длань Аггея Никитича, а затем последовало все, что обыкновенно следует на всевозможных пикниках.