Неточные совпадения
Алексей Александрович хотел упомянуть про
счет, который принесли ему, но голос его задрожал, и он остановился. Про
этот счет, на синей бумаге,
за шляпку, ленты, он не мог вспомнить без жалости к самому себе.
Он воображал себе, вероятно ошибочно, что вырез
этот сделан на его
счет, и считал себя не в праве смотреть на него и старался не смотреть на него; но чувствовал, что он виноват уж
за одно то, что вырез сделан.
— Ну, из этих-то денег ты и пошлешь десять тысяч в Совет
за Петровское. Теперь деньги, которые находятся в конторе, — продолжал папа (Яков смешал прежние двенадцать тысяч и кинул двадцать одну тысячу), — ты принесешь мне и нынешним же числом покажешь в расходе. (Яков смешал
счеты и перевернул их, показывая, должно быть,
этим, что и деньги двадцать одна тысяча пропадут так же.)
Этот же конверт с деньгами ты передашь от меня по адресу.
Яков был крепостной, весьма усердный и преданный человек; он, как и все хорошие приказчики, был до крайности скуп
за своего господина и имел о выгодах господских самые странные понятия. Он вечно заботился о приращении собственности своего господина на
счет собственности госпожи, стараясь доказывать, что необходимо употреблять все доходы с ее имений на Петровское (село, в котором мы жили). В настоящую минуту он торжествовал, потому что совершенно успел в
этом.
Тарас поглядел на
этого Соломона, какого ещё не было на свете, и получил некоторую надежду. Действительно, вид его мог внушить некоторое доверие: верхняя губа у него была просто страшилище; толщина ее, без сомнения, увеличилась от посторонних причин. В бороде у
этого Соломона было только пятнадцать волосков, и то на левой стороне. На лице у Соломона было столько знаков побоев, полученных
за удальство, что он, без сомнения, давно потерял
счет им и привык их считать
за родимые пятна.
Особенно же раздражил его хозяин квартиры, нанятой им в видах скорой женитьбы и отделываемой на собственный
счет:
этот хозяин, какой-то разбогатевший немецкий ремесленник, ни
за что не соглашался нарушить только что совершенный контракт и требовал полной прописанной в контракте неустойки, несмотря на то, что Петр Петрович возвращал ему квартиру почти заново отделанную.
Сей последний, видя, чем
это грозит ему, не менее стремительно укрепляет свои силы, увеличивает боевые промышленно-технические кадры
за счет наиболее даровитых рабочих, делая из них высококвалифицированных рабочих, мастеров, мелких техников, инженеров, адвокатов, ученых, особенно — химиков, как в Германии.
Думать в
этом направлении пришлось недолго. Очень легко явилась простая мысль, что в мире купли-продажи только деньги, большие деньги, могут обеспечить свободу, только они позволят отойти в сторону из стада людей, каждый из которых бешено стремится к независимости
за счет других.
— Совершенно ясно, что культура погибает, потому что люди привыкли жить
за счет чужой силы и
эта привычка насквозь проникла все классы, все отношения и действия людей. Я — понимаю: привычка
эта возникла из желания человека облегчить труд, но она стала его второй природой и уже не только приняла отвратительные формы, но в корне подрывает глубокий смысл труда, его поэзию.
— Людей, которые женщинам покорствуют, наказывать надо, — говорил Диомидов, — наказывать
за то, что они в угоду вам захламили, засорили всю жизнь фабриками для пустяков, для шпилек, булавок, духов и всякие ленты делают, шляпки, колечки, сережки —
счету нет
этой дряни! И никакой духовной жизни от вас нет, а только стишки, да картинки, да романы…
— Здоровенная будет у нас революция, Клим Иванович. Вот — начались рабочие стачки против войны — знаешь? Кушать трудно стало, весь хлеб армии скормили. Ох, все
это кончится тем, что устроят европейцы мир промежду себя
за наш
счет, разрежут Русь на кусочки и начнут глодать с ее костей мясо.
— Конечно, мужик у нас поставлен неправильно, — раздумчиво, но уверенно говорил Митрофанов. — Каждому человеку хочется быть хозяином, а не квартирантом. Вот я, например, оклею комнату новыми обоями
за свой
счет, а вы, как домохозяева, скажете мне: прошу очистить комнату. Вот какое скучное положение у мужика, от
этого он и ленив к жизни своей. А поставьте его на собственную землю, он вам маком расцветет.
—
За ним потащилась Крицкая; она заметила, что Борюшка взволнован… У него вырвались какие-то слова о Верочке… Полина Карповна приняла их на свой
счет. Ей, конечно, не поверили — знают ее — и теперь добираются правды, с кем была Вера, накануне рождения, в роще… Со дна
этого проклятого обрыва поднялась туча и покрыла всех нас… и вас тоже.
— Что мне
за дело? — с нетерпением сказал Райский, отталкивая книги… — Ты точно бабушка: та лезет с какими-то
счетами,
этот с книгами! Разве я
за тем приехал, чтобы вы меня со света гнали?
—
Это, бабушка, не письмо, а
счет за шерсть,
за узоры: я забирала у него.
— Вот четыреста шестьдесят три рубля денег —
это ваши. В марте мужики принесли
за хлеб. Тут по
счетам увидите, сколько внесено в приказ, сколько отдано
за постройку и починку служб,
за новый забор, жалованье Савелью — все есть.
— Ваши проиграл. Я брал у князя
за ваш
счет. Конечно,
это — страшная нелепость и глупость с моей стороны… считать ваши деньги своими, но я все хотел отыграться.
— Друг мой, я согласен, что
это было бы глуповато, но тут не моя вина; а так как при мироздании со мной не справлялись, то я и оставлю
за собою право иметь на
этот счет свое мнение.
— Ваши бывшие интриги и ваши сношения — уж конечно,
эта тема между нами неприлична, и даже было бы глупо с моей стороны; но я, именно
за последнее время,
за последние дни, несколько раз восклицал про себя: что, если б вы любили хоть когда-нибудь
эту женщину, хоть минутку? — о, никогда бы вы не сделали такой страшной ошибки на ее
счет в вашем мнении о ней, как та, которая потом вышла!
Англичане вот как платят
за это: на их же
счет обогащаются, отравляют их, да еще и презирают свои жертвы!
— Да, сделайте милость, — продолжал переводчик, — насчет женщин тоже… Один американец взял нашу женщину
за руку; у нас так строго на
этот счет, что муж, пожалуй, и разведется с нею. От
этого они и бегают от чужих.
Какова нравственность:
за руку нельзя взять! В золотой век, особенно в библейские времена и при Гомере, было на
этот счет проще!
—
За французского известного писателя, Пирона-с. Мы тогда все вино пили в большом обществе, в трактире, на
этой самой ярмарке. Они меня и пригласили, а я перво-наперво стал эпиграммы говорить: «Ты ль
это, Буало, какой смешной наряд». А Буало-то отвечает, что он в маскарад собирается, то есть в баню-с, хи-хи, они и приняли на свой
счет. А я поскорее другую сказал, очень известную всем образованным людям, едкую-с...
Для образованного человека
это явление сложное: осколок астероида, случайно вошедший в сферу земного притяжения, раскалившийся от трения о воздух, горящий
за счет кислорода воздуха, метеорное железо, космическая пыль… Падение их на Землю в течение многих веков должно влиять на объем, вес и плотность ее, а всякое малейшее изменение в
этом направлении влечет изменение в движении ее и рефлектирует на движении других планет и т.д.
Вошедший на минутку Ермолай начал меня уверять, что «
этот дурак (вишь, полюбилось слово! — заметил вполголоса Филофей),
этот дурак совсем
счету деньгам не знает», — и кстати напомнил мне, как лет двадцать тому назад постоялый двор, устроенный моей матушкой на бойком месте, на перекрестке двух больших дорог, пришел в совершенный упадок оттого, что старый дворовый, которого посадили туда хозяйничать, действительно не знал
счета деньгам, а ценил их по количеству — то есть отдавал, например, серебряный четвертак
за шесть медных пятаков, причем, однако, сильно ругался.
— Так, так, Верочка. Всякий пусть охраняет свою независимость всеми силами, от всякого, как бы ни любил его, как бы ни верил ему. Удастся тебе то, что ты говоришь, или нет, не знаю, но
это почти все равно: кто решился на
это, тот уже почти оградил себя: он уже чувствует, что может обойтись сам собою, отказаться от чужой опоры, если нужно, и
этого чувства уже почти довольно. А ведь какие мы смешные люди, Верочка! ты говоришь: «не хочу жить на твой
счет», а я тебя хвалю
за это. Кто же так говорит, Верочка?
— Очень рад… но, — сказал он, держа перо в руке и с каким-то простодушием глядя прямо мне в глаза, — но, любезный барон, неужели вы думаете, что я подпишу
это письмо, которое au bout du compte [в конечном
счете (фр.).] может меня поссорить с Россией
за полпроцента комиссии?
После
этого он садился
за свой письменный стол, писал отписки и приказания в деревни, сводил
счеты, между делом журил меня, принимал доктора, а главное — ссорился с своим камердинером.
Но когда она вспомнила, что при таком обороте дела ей придется платить
за меня в течение девяти лет по шестисот рублей ассигнациями в год, то испугалась. Высчитавши, что платежи
эти составят, в общей сложности, круглую сумму в пять тысяч четыреста рублей, она гневно щелкнула
счетами и даже с негодованием отодвинула их от себя.
Поест —
это на хозяйский
счет, — а потом чайку спросит
за наличные...
После праздника все
эти преступники оказывались или мелкими воришками, или просто бродяжками из московских мещан и ремесленников, которых по удостоверении личности отпускали по домам, и они расходились, справив сытно праздник
за счет «благодетелей», ожидавших горячих молитв
за свои души от
этих «несчастненьких, ввергнутых в узилища слугами антихриста».
Однажды кто-то из служебных врагов Крыжановского поднял было по
этому поводу гнусную кляузу, но Крыжановский заблаговременно предупредил ее последствия: самовар он
за собственный
счет вылудил, к одной двустволке приделал новый курок, а на сапоги судейский сторож накинул иждивением архивариуса подметки.
Тогда я подумал, что глядеть не надо: таинственное явление совершится проще, — крылья будут лежать на том месте, где я молился. Поэтому я решил ходить по двору и опять прочитать десять «Отче наш» и десять «Богородиц». Так как главное было сделано, то молитвы я теперь опять читал механически, отсчитывая одну
за другой и загибая пальцы. При
этом я сбился в
счете и прибавил на всякий случай еще по две молитвы… Но крыльев на условленном месте не было…
—
Это уж банк
за счет заемщика делает.
Прохоров сознавал собственное унижение, сознавал, что вот
этот, неизвестный в коммерческом мире еще три года назад, Колобов торжествует
за его
счет, и не мог уйти, не покончив дела.
Кроме
этих официально признанных пенсионеров, я отметил живущими на
счет казны также и тех ссыльных, которые получают от нее жалованье
за разные услуги, например: учителя, писаря, надзиратели и т. п.
Я не получил ни одной телеграммы, которая не была бы искажена самым варварским образом, и когда однажды по какому-то случаю в мою телеграмму вошел кусок чьей-то чужой и я, чтобы восстановить смысл обеих телеграмм, попросил исправить ошибку, то мне сказали, что
это можно сделать не иначе, как только
за мой
счет.
Нечего и удивляться, что, рассказывая о том, как недодал денег немцу, представившему
счет из магазина, Пузатов рассуждает так: «А то все ему и отдать? да
за что
это?
Давеча ваш слуга, когда я у вас там дожидался, подозревал, что я на бедность пришел к вам просить; я
это заметил, а у вас, должно быть, на
этот счет строгие инструкции; но я, право, не
за этим, а, право, для того только, чтобы с людьми сойтись.
— Ох, и говорить-то страшно… Считай: двадцать тысяч
за пуд золота,
за десять пудов
это выйдет двести тысяч, а
за двадцать все четыреста. Ничего, кругленькая копеечка… Ну,
за работу придется заплатить тысяч шестьдесят, не больше, а остальные голенькими останутся. Ну, считай для гладкого
счета — триста тысяч.
Мыльников с намерением оставил до следующего дня рассказ о том, как был у Зыковых и Карачунского, — он рассчитывал опохмелиться на
счет этих новостей и не ошибся. Баушка Лукерья сама послала Оксю в кабак
за полштофом и с жадным вниманием прослушала всю болтовню Мыльникова, напрасно стараясь отличить, где он говорит правду и где врет.
Дом занимаем порядочный, вдовы Бронниковой, которая позволяет нам на свой
счет делать всевозможные поправки, и
за это позволение берет 250 рублей в год. Наружность нечто вроде станции в России, но расположение удобно. Для нас ничего лучшего не нужно. Каждому можно быть у себя, и есть место, где можно быть вместе. [В доме Бронникова Пущин жил вместе с Е. П. Оболенским — до женитьбы последнего на В. С. Барановой.] Не перехожу сегодня на другую страницу. Время обедать.
Был еще
за городом гусарский выездной манеж, состроенный из осиновых вершинок и оплетенный соломенными притугами, но
это было временное здание. Хотя губернский архитектор, случайно видевший
счеты, во что обошелся
этот манеж правительству, и утверждал, что здание
это весьма замечательно в истории военных построек, но
это нимало не касается нашего романа и притом с подробностью обработано уездным учителем Зарницыным в одной из его обличительных заметок, напечатанных в «Московских ведомостях».
— Низость,
это низость — ходить в дом к честной женщине и петь на ее
счет такие гнусные песни. Здесь нет ее детей, и я отвечаю
за нее каждому, кто еще скажет на ее
счет хоть одно непристойное слово.
Самой madame Мечниковой ничего на
этот счет не приходило в голову, но Бертольди один раз, сидя дома
за вечерним чаем, нашла в книжке, взятой ею у Агаты, клочок почтовой бумажки, на которой было сначала написано женскою рукою: «Я хотя и не намерена делать вас своим оброчником и ни в чем вас не упрекаю, потому что во всем виновата сама, но меня очень обижают ваши ко мне отношения.
Протянув первый месяц, Белоярцев свел
счет произведенным в
этот месяц издержкам и объявил, что он прочитает отчет
за прошедший месяц в день первой декады второго.
Неимущий считал себя вправе пожить
за счет имущего, и
это все не из одолжения, не из-за содействия, а по принципу, «по гражданской обязанности».
Белоярцев в
это время хотя и перестал почти совсем бояться Лизы и даже опять самым искренним образом желал, чтобы ее не было в Доме, но, с одной стороны, ему хотелось, пригласив Помаду, показать Лизе свое доброжелательство и поворот к простоте, а с другой — непрезентабельная фигура застенчивого и неладного Помады давала ему возможность погулять
за глаза на его
счет и показать гражданам, что вот-де у нашей умницы какие друзья.
— Э! Чепуха! Хороший товарищ выпить на чужой
счет. Разве вы сами не видите, что
это самый обычный тип завсегдатая при публичном доме, и всего вероятнее, что он просто здешний кот, которому платят проценты
за угощение, в которое он втравливает посетителей.
За ним
этот смешной недостаток знали, высмеивали
эту его черту добродушно и бесцеремонно, но охотно прощали ради той независимой товарищеской услужливости и верности слову, данному мужчине (клятвы женщинам были не в
счет), которыми он обладал так естественно. Впрочем, надо сказать, что он пользовался в самом деле большим успехом у женщин. Швейки, модистки, хористки, кондитерские и телефонные барышни таяли от пристального взгляда его тяжелых, сладких и томных черно-синих глаз…