Неточные совпадения
Его лицо, надутое, как воздушный пузырь, казалось освещенным изнутри красным огнем, а уши были лиловые, точно у пьяницы; глаза, узенькие, как два тире, изучали Варвару. С нелепой быстротой он бросал в
рот себе бисквиты, сверкал чиненными золотом зубами и пил содовую воду, подливая в нее херес. Мать, похожая на чопорную гувернантку из англичанок,
занимала Варвару, рассказывая...
Это очень
занимало его; он постоянно держал во
рту пальцы, раскачивая, пытаясь выдернуть зубы заднего ряда, и покорно позволял щупать их каждому, кто желал.
В эту минуту Отте наклонил свою пышную волосатую с проседью голову к уху Михина и стал что-то шептать. Михин обернулся на дверь. Она была полуоткрыта, и десятки стриженых голов, сияющих глаз и разинутых
ртов занимали весь прозор сверху донизу.
Толстый, мясистый, как у попугая, язык
занимал так много места во
рту этого геркулеса, что для многих звуков в этом
рту не оставалось никакого места.
Занимая уезды Новгородский и Старорусский, они разделялись на четырнадцать округов; в каждый округ входили поселения одного полка, который делился на три батальона, а эти последние дробились на
роты, капральства и взводы.
Начнешь этак иногда сам с собой разговаривать, так даже во
рту скверно делается: как ни повернешь делом, а все выходит, что только чужой век
заедаешь.
Щербатов, получив известие о взятии Осы, испугался. Он послал Обернибесову повеление
занять Шумский перевоз, а майора Меллина отправил к Шурманскому; Голицыну приказал скорее следовать в Уфу, дабы оттуда действовать по своему благоусмотрению, а сам с одним эскадроном гусар и
ротою гренадер отправился в Бугульму.
Сели на песке кучками по восьмеро на чашку. Сперва хлебали с хлебом «юшку», то есть жидкий навар из пшена с «поденьем», льняным черным маслом, а потом густую пшенную «ройку» с ним же. А чтобы сухое пшено в
рот лезло, зачерпнули около берега в чашки воды: ложка каши — ложка воды, а то ройка крута и суха, в глотке стоит. Доели. Туман забелел кругом. Все жались под дым, а то комар
заел. Онучи и лапти сушили. Я в первый раз в жизни надел лапти и нашел, что удобнее обуви и не придумаешь: легко и мягко.
24 июня против отряда полковника Мадритова 2
роты и один эскадрон японцев
заняли Цзяолин.
— А у нас вот что было, — рассказывал другой офицер. — Восемнадцать наших охотников
заняли деревню Бейтадзы, — великолепный наблюдательный пункт, можно сказать, почти ключ к Сандепу. Неподалеку стоит полк; начальник охотничьей команды посылает к командиру, просит прислать две
роты. «Не могу. Полк в резерве, без разрешения своего начальства не имею права». Пришли японцы, прогнали охотников и
заняли деревню. Чтоб отбить ее обратно, пришлось уложить три батальона…
Начальнику отряда, высланного вперед командиром корпуса, приказано было
занять эту деревушку. Не было ни малейшего сомнения в том, что австрийцы находились в селении, но в какую силу можно было насчитывать засевшего там неприятеля, этого не знал ни сам капитан Любавин, приблизившийся под прикрытием леса первым со своей
ротой к передовым позициям врага, и никто из его команды.
Дали ей эту капельку, но только одну, другой не дали,
заели: «Сами не знаем, что жрать и без лишнего
рта».
Рота капитана
занимала опушку леса и лежа отстреливалась от неприятеля. Капитан в своем изношенном сюртуке и взъерошенной шапочке, опустив поводья белому маштачку и подкорчив на коротких стременах ноги, молча стоял на одном месте. (Солдаты так хорошо знали и делали свое дело, что нечего было приказывать им.) Только изредка он возвышал голос, прикрикивая на тех, которые подымали головы.
Настенька поперхнулась и сильно сморщила переносицу. Мать отерла ей
рот и принялась за шитье, поглядывая на дверь, как бы ожидая кого. Девочка ее не
занимала, возиться с ней ей было скучно.
Вертается солдат в
роту, — дюже его
заело… То да се, занятия начались, дошло до отдания чести, да как во фронт становиться… Новобранцев отдельно жучат, — кто ногу не доносит, кто к козырьку лапу раскорякой тянет, — одновременности темпа не достигают. А старослужащие ничего: хлоп-хлоп, один за другим так и щелкают.