Неточные совпадения
В его
одежде заметны были вкус и опрятность; его худощавые, жилистые и маленькие руки красовались в светло-желтых перчатках.
Этот Тимофеич, потертый и проворный старичок, с выцветшими
желтыми волосами, выветренным, красным лицом и крошечными слезинками в съеженных глазах, неожиданно предстал перед Базаровым в своей коротенькой чуйке [Чуйка — верхняя
одежда, длинный суконный кафтан.] из толстого серо-синеватого сукна, подпоясанный ременным обрывочком и в дегтярных сапогах.
Легкие, как тени,
одежды эти прикрывали сухое, костлявое тело старика с двуцветным лицом; сквозь тускло-желтую кожу лица проступали коричневые пятна какой-то древней ржавчины.
Дворянки в зеленых и
желтых кофтах, а иные даже в синих кунтушах [Кунтуш — род верхней мужской
одежды.] с золотыми назади усами, стояли впереди их.
Туз, четырехугольный лоскут, до двух вершков во все стороны, должен по «Уставу» быть отличного цвета от самой
одежды; до последнего времени он был
желтым, но так как это цвет амурских и забайкальских казаков, то бар.
Тут далее мой приятель не слышал ничего, кроме слитного гула, потому что внимание его отвлек очень странный предмет: сначала в отпертой передней послышался легкий шорох и мягкая неровная поступь, а затем в темной двери передней заколебалась и стала фигура ясная, определенная во всех чертах; лицо веселое и доброе с оттенком легкой грусти, в плаще из бархата, забывшего свой цвет, в широких шелковых панталонах, в огромных сапогах с раструбами из полинявшей
желтой кожи и с широчайшею шляпою с пером, которое было изломано в стебле и, шевелясь, как будто перемигивало с бедностью, глядевшей из всех прорех
одежды и из самых глаз незнакомца.
Еще одно его смущало, его сердило: он с любовью, с умилением, с благодарным восторгом думал о Джемме, о жизни с нею вдвоем, о счастии, которое его ожидало в будущем, — и между тем эта странная женщина, эта госпожа Полозова неотступно носилась… нет! не носилась — торчала… так именно, с особым злорадством выразился Санин — торчала перед его глазами, — и не мог он отделаться от ее образа, не мог не слышать ее голоса, не вспоминать ее речей, не мог не ощущать даже того особенного запаха, тонкого, свежего и пронзительного, как запах
желтых лилий, которым веяло от ее
одежд.
Сзади каждой партии едет в накладушке [Телега с кожаным или рогожным верхом.] степенный откормленный приказчик. За ним двигается воз, нагруженный разного рода
одеждой для партии: тут и озямы, [Халат из
желтого сукна.] и однорядки, рубахи, сапоги, бродки [Род обуви из
желтой кожи.] и прочее.
Когда выходил царь из дома Ливанского малыми южными дверями, стал на его пути некто в
желтой кожаной
одежде, приземистый, широкоплечий человек с темно-красным сумрачным лицом, с черною густою бородою, с воловьей шеей и с суровым взглядом из-под косматых черных бровей. Это был главный жрец капища Молоха. Он произнес только одно слово умоляющим голосом...
Персы кружились так быстро, что нельзя было различить ни лиц, ни рук, ни ног, и только
желтые ленты, прикрепленные к их
одеждам, огненными змеями обвивали эти живые волчки.
С утра пошел дождь. Низкие черные тучи бежали по небу, дул сильный ветер. Сад выл и шумел, в воздухе кружились мокрые
желтые листья, в аллеях стояли лужи. Глянуло неприветливою осенью. На ступеньках крыльца чернела грязь от очищаемых ног, все были в теплой
одежде.
Оба приказания Нефоры были исполнены в точности: рабы ее, ходившие без успеха к Зенону, были наказаны ударами воловьей жилы, а ей был подан белый мул, покрытый роскошным ковром, с уздою из переплетенной широкой зеленой и
желтой тесьмы, с золотистою сеткой на челке и с длинными кистями вместо вторых поводьев. У этих поводьев стоял немой сириец из Тира, в ярко-красной, до пят его достигавшей, длинной
одежде.
Уходит. Порыв ветра взметает его широкую
одежду. Облако
желтой пыли застилает площадь, дворец и Короля. Видно, как из клубов пыли выскакивают маленькие красные Слухи. Они прыгают и рассыпаются во все стороны. Кажется, что ветер свистит, когда они заливаются смехом. Сию же минуту в толпе гуляющих раздаются тревожные голоса.
Сокольничье поле было пустынно. Только в конце его, у богадельни и
желтого дома, виднелись кучки людей в белых
одеждах и несколько таких же людей, которые по одиночке шли по полю, что-то крича и размахивая руками.