Неточные совпадения
Чичиков оглянулся и увидел, что на столе стояли уже грибки,
пирожки, скородумки, шанишки, пряглы, блины, лепешки со всякими припеками: припекой с лучком, припекой с маком, припекой с творогом, припекой со сняточками, и невесть чего не
было.
У него
был свой сын, Андрей, почти одних лет с Обломовым, да еще отдали ему одного мальчика, который почти никогда не учился, а больше страдал золотухой, все детство проходил постоянно с завязанными глазами или ушами да плакал все втихомолку о том, что живет не у бабушки, а в чужом доме, среди злодеев, что вот его и приласкать-то некому, и никто любимого
пирожка не испечет ему.
Помнишь, как мы с тобой бедствовали, обедали на шерамыжку и как один раз
было кондитер схватил меня за воротник по поводу съеденных
пирожков на счет доходов аглицкого короля?
Старания Агафьи Михайловны и повара, чтоб обед
был особенно хорош, имели своим последствием только то, что оба проголодавшиеся приятеля, подсев к закуске, наелись хлеба с маслом, полотка и соленых грибов, и еще то, что Левин велел подавать суп без
пирожков, которыми повар хотел особенна удивить гостя.
Суп Мари-Луиз удался прекрасно;
пирожки крошечные, тающие во рту,
были безукоризненны.
Оказалось, что не только
пирожков, но и цыплят уже не
было.
Есть и оладьи, и жареная свинина, и
пирожки.
О пирожном я не говорю: оно то же, что и в Англии, то
есть яичница с вареньем, круглый пирог с вареньем и маленькие
пирожки с вареньем да еще что-то вроде крема, без сахара, но, кажется… с вареньем.
Нужды нет, что у них не
едят мяса, а они
ели у нас
пирожки с говядиной и суп с курицей.
По-японски их зовут гокейнсы. Они старшие в городе, после губернатора и секретарей его, лица. Их повели на ют, куда принесли стулья; гокейнсы сели, а прочие отказались сесть, почтительно указывая на них. Подали чай, конфект, сухарей и сладких
пирожков. Они
выпили чай, покурили, отведали конфект и по одной завернули в свои бумажки, чтоб взять с собой; даже спрятали за пазуху по кусочку хлеба и сухаря. Наливку
пили с удовольствием.
Пирожки она, любезные читатели, удивительно хорошо печет; лучших
пирожков вы нигде не
будете есть.
Ракитин повествовал потом, что обед приготовлен
был на этот раз из пяти блюд:
была уха со стерлядью и с
пирожками с рыбой; затем разварная рыба, как-то отменно и особенно приготовленная; затем котлеты из красной рыбы, мороженое и компот и, наконец, киселек вроде бланманже.
— То-то; Феня, Феня, кофею! — крикнула Грушенька. — Он у меня уж давно кипит, тебя ждет, да
пирожков принеси, да чтобы горячих. Нет, постой, Алеша, у меня с этими пирогами сегодня гром вышел. Понесла я их к нему в острог, а он, веришь ли, назад мне их бросил, так и не
ел. Один пирог так совсем на пол кинул и растоптал. Я и сказала: «Сторожу оставлю; коли не съешь до вечера, значит, тебя злость ехидная кормит!» — с тем и ушла. Опять ведь поссорились, веришь тому. Что ни приду, так и поссоримся.
«Вторничные» обеды
были особенно многолюдны. Здесь отводили свою душу богачи-купцы, питавшиеся всухомятку в своих амбарах и конторах, посылая в трактир к Арсентьичу или в «сундучный ряд» за горячей ветчиной и белугой с хреном и красным уксусом, а то просто покупая эти и другие закуски и жареные
пирожки у разносчиков, снующих по городским рядам и торговым амбарам Ильинки и Никольской.
А если гость пьяненький, он получал с него так:
выпил, положим, гость три рюмки водки и съел три
пирожка. Значит, за три рюмки и три
пирожка надо сдать в буфет 60 копеек.
Тем не менее это парижского вида учреждение известно
было под названием «вшивая биржа». Та же, что и в старые времена, постоянная толпа около ящиков с горячими
пирожками…
Великий писатель принужден
был его наконец высечь для удовлетворения оскорбленного нравственного чувства своего читателя, но, увидев, что великий человек только встряхнулся и для подкрепления сил после истязания съел слоеный
пирожок, развел в удивлении руки и так оставил своих читателей.
И царевна к ним сошла,
Честь хозяям отдала,
В пояс низко поклонилась;
Закрасневшись, извинилась,
Что-де в гости к ним зашла,
Хоть звана и не
была.
Вмиг по речи те спознали,
Что царевну принимали;
Усадили в уголок,
Подносили
пирожок,
Рюмку полну наливали,
На подносе подавали.
От зеленого вина
Отрекалася она...
—
Пирожки горячи! Купец режь, купец
ешь… Жуй, берегись —
пирожком не обожгись. Купи, купец, не скупись, не то камнем подавись.
Подали чай, любимую Денисовым молочную кашу из сорочинского пшена, рыбы,
пирожков, варенья, разных плодов и ягод. В его комнату никто не смел войти. Из рук Варвары Петровны и Марьи Ивановны Николай Александрыч за дверьми сам принимал и чай, и кушанья, но Егор Сергеич отказался от угощенья,
пил только чай да съел небольшую грушу, и ту не всю.
Мы попадали в такие деревни (в Филипповский пост), где, кроме черного хлеба, белого степного квасу и луку, нельзя
было ничего достать, и я приналегал на лепешки,
пирожки, варенье и сушеные караси — очень вкусную еду, но вызывающую сильную жажду.
Она наконец ушла. Апельсины и пряники
поели еще до моего прихода сенаторские и графские дети, а четыре двугривенных у меня тотчас же отнял Ламберт; на них накупили они в кондитерской
пирожков и шоколаду и даже меня не попотчевали.
Тут мы еще
поели разогретого супу и
пирожков и пустились в дальнейший путь.
— Вашими бы устами да мед
пить! Да что вы мало взяли
пирожка? возьмите еще!
P. S. А что ты насчет адвоката Ерофеева пишешь, будто бы со скопца сорок тысяч получил, то не завидуй ему. Сорок тысяч тогда полезны, если на оные хороший процент получать; Ерофеев же наверное сего направления своим деньгам не даст, а либо по портным да на галстуки оные рассорит, либо в кондитерской на
пирожках проест. Еще смолоду он эту склонность имел и никогда утешением для своих родителей не
был".
"Чайку попить!" — так все нутро и загорелось во мне! С калачиком! да потом щец бы горяченьких, да с
пирожком подовеньким! Словом сказать, благодаря наплыву родных воспоминаний, дня через два я
был уже знаком и с третьим и с четвертым этажами.
Я
выпивал у стойки рюмку водки, заедал круглым сочным
пирожком с мясом, — замечательно
были вкусные
пирожки!
Главное удовольствие
было вот какое: из черного шарика можно
было сделать блин величиной с пятак, загнуть и слепить края, так что получался как бы
пирожок, наполненный воздухом.
— Что вы, Христос с вами! — да мне стыдно
будет в люди глаза показать, если я с соседями на деньги пойду! Я — вам, вы — мне; вот как по-христиански следует. А как скосите мне лужок, — я вам ведерко поставлю да
пирожком обделю — это само собой.
В двенадцатом часу ночи подали ужин, состоявший из куска старого, сухого сыру и каких-то холодных
пирожков с рубленой ветчиной, которые мне показались вкуснее всяких паштетов; вина
была всего одна бутылка, и та какая-то странная: темная, с раздутым горлышком, и вино в ней отдавало розовой краской: впрочем, его никто не
пил.
На другой день к завтраку подавали очень вкусные
пирожки, раков и бараньи котлеты; и, пока
ели, приходил наверх повар Никанор справиться, что гости желают к обеду. Это
был человек среднего роста, с пухлым лицом и маленькими глазами, бритый, и казалось, что усы у него
были не бриты, а выщипаны.
Ну, а потом? — спрашивал я сам себя, но тут я припомнил, что эти мечты — гордость, грех, про который нынче же вечером надо
будет сказать духовнику, и возвратился к началу рассуждений: — Для приготовления к лекциям я
буду ходить пешком на Воробьевы горы; выберу себе там местечко под деревом и
буду читать лекции; иногда возьму с собой что-нибудь закусить: сыру или
пирожок от Педотти, или что-нибудь.
Эти
были большей частью знакомы между собой, говорили громко, по имени и отчеству называли профессоров, тут же готовили вопросы, передавали друг другу тетради, шагали через скамейки, из сеней приносили
пирожки и бутерброды, которые тут же съедали, только немного наклонив голову на уровень лавки.
С Кузнецкого моста я заехал в кондитерскую на Тверской и хотя желал притвориться, что меня в кондитерской преимущественно интересуют газеты, не мог удержаться и начал
есть один сладкий
пирожок за другим. Несмотря на то, что мне
было стыдно перед господином, который из-за газеты с любопытством посматривал на меня, я съел чрезвычайно быстро
пирожков восемь всех тех сортов, которые только
были в кондитерской.
Я
был заинтересован своими картами, однако начинал хотеть
есть и потому с удовольствием слышал, как Дэлия Стерс назначила подавать в одиннадцать, следовательно, через час. Я соображал также,
будут ли на этот раз
пирожки с ветчиной, которые я очень любил и не
ел нигде таких вкусных, как здесь, причем Дэлия уверяла, что это выходит случайно.
— Как сказывал Гурка-то: пришел, говорит, он к ней, а мужа нет. Фомушкин сидит, пирог
ест. Он посидел, да и пошел; под окном, слышит, она и говорит: «ушел чорт-то. Что, родной,
пирожка не
ешь? А спать, говорит, домой не ходи». А он и говорит из-под окна: «славно».
Старик любил Лукашку, и лишь одного его исключал из презрения ко всему молодому поколению казаков. Кроме того, Лукашка и его мать, как соседи, нередко давали старику вина, каймачку и т. п. из хозяйственных произведений, которых не
было у Ерошки. Дядя Ерошка, всю жизнь свою увлекавшийся, всегда практически объяснял свои побуждения, «что ж? люди достаточные, — говорил он сам себе. — Я им свежинки дам, курочку, а и они дядю не забывают:
пирожка и лепешки принесут другой раз».
Это
был сыроватый известняк, которому, может
быть, сотни тысячелетий придали совершенно правильные и причудливые формы, выточив, как самый лучший токарь, то в виде гитары, то круглым
пирожком с правильными выпуклостями сверху и снизу, то полумесяцем, то фигурой человека на одной ноге — самые разнообразные формы, и на всех камешках следы вращательного движения — круговые полоски.
Обед состоял из трех блюд (по праздникам четыре). За ужином два. Кушанье
было хорошо, но это не мешало нам иногда бросать
пирожки Золотареву в бакенбарды. При утреннем чае — крупичатая белая булка, за вечерним — полбулки. В столовой, по понедельникам, выставлялась программа кушаний на всю неделю. Тут совершалась мена порциями по вкусу.
Собака
было залаяла, но Дарья Николаевна это предвидела и дала мне для собаки кусок
пирожка.
Старик
был неаккуратно одет, и на груди, и на коленях у него
был сигарный пепел; по-видимому, никто не чистил ему ни сапог, ни платья. Рис в
пирожках был недоварен, от скатерти пахло мылом, прислуга громко стучала ногами. И старик, и весь этот дом на Пятницкой имели заброшенный вид, и Юлии, которая это чувствовала, стало стыдно за себя и за мужа.
И старик, по обыкновению, стал хвастать. Между тем прислуга торопливо накрывала в зале на стол и ставила закуски и бутылки с винами.
Было поставлено бутылок десять, и одна из них имела вид Эйфелевой башни. Подали полное блюдо горячих
пирожков, от которых пахло вареным рисом и рыбой.
А Передонов тоже всегда готов
был выпить.
Выпили водки, закусили сладкими
пирожками.
Выпили и закусили
пирожками с черносмородинным вареньем. У Передонова, чтобы занимать гостей, только и
было в запасе, что карты да водка. Так как за карты сесть еще нельзя
было, — чай надо
было пить, — то оставалась водка.
Сели за стол втроем. Принялись
пить водку и закусывать
пирожками. Больше
пили, чем
ели. Передонов
был мрачен. Уже все
было для него как бред, бессмысленно, несвязно и внезапно. Голова болела мучительно. Одно представление настойчиво повторялось — о Володине, как о враге. Оно чередовалось тяжкими приступами навязчивой мысли: надо убить Павлушку, пока не поздно. И тогда все хитрости вражьи откроются. А Володин быстро пьянел и молол что-то бессвязное, на потеху Варваре.
— И булочки, и
пирожков не
будет, — хихикая, говорил Володин, — и водочки не на что купить
будет, и наливочки сделать
будет не из чего.
Наташке и хотелось украсть сладкий пирог и потихоньку съесть его, да нельзя
было: раз — что Варвара торчит около нее, да и только, не выжить ее ничем; а другое — если и уйдет и без нее снимать со сковороды, так она потом посчитает по следам на сковороде: сколько нет, столько
пирожков потребует, — никак украсть нельзя ни одного.
На дворе нового университета сбоку у подъезда стояло три кареты и штук десять господских саней. Вся шинельная уже
была переполнена, когда
Пирожков вошел в нее. Знакомый унтер снял с него пальто и сказал ему...
"Купец, — подумал
Пирожков, — так и
есть… И тут без него не обошлось".
Пирожков тут же набросал текст письма. В десятом часу собирались жильцы
пить чай. Дениза Яковлевна прилегла на постель. Ее душило. Она не могла справиться с волнением. Да и как же ей самой просить пансионеров. Чай разольет Варя.