Моя первая ночь на Волге. Устал, а не спалось. Измучился, а
душа ликовала, и ни клочка раскаяния, что я бросил дом, гимназию, семью, сонную жизнь и ушел в бурлаки. Я даже благодарил Чернышевского, который и сунул меня на Волгу своим романом «Что делать?».
Неточные совпадения
Как грустно мне твое явленье,
Весна, весна! пора любви!
Какое томное волненье
В моей
душе, в моей крови!
С каким тяжелым умиленьем
Я наслаждаюсь дуновеньем
В лицо мне веющей весны
На лоне сельской тишины!
Или мне чуждо наслажденье,
И всё, что радует, живит,
Всё, что
ликует и блестит,
Наводит скуку и томленье
На
душу мертвую давно,
И всё ей кажется темно?
То помни, Машенька, что ангелы небесные
ликуют и радуются, когда языческая
душа вступает в ограду спасения, но все небесные силы в тоске и печали мечутся по небу, ежели «приведенная»
душа возвратится вспять и снова вступит на погибельный путь фарисейский.
Душа трепещет и смятенно
ликует, и сердце замирает: сейчас, при выходе, мы можем встретиться!
Если Термосесов знает, чего
ликует смелая и предприимчивая
душа его, то не всуе же играет сердце и Дарьи Николаевны и Препотенского.
Дорушка довольно спокойно принимала эти ласки, в то время как Васса вся таяла от чувства удовлетворенного тщеславия. «Моя работа лучше всех! Я моложе всех других хороших работниц!» — пело и
ликовало в глубине
души Вассы, и она готова была вместе с душистыми ручками баронессы расцеловать и свою прелестную лилию.
И имела ли бы тогда возможность
душа моя парить, негодовать,
ликовать и вообще испытывать всякого рода ощущения, как она делает это теперь, когда тело мое, по милости Прокопа, погребено в 1-м классе Волковского кладбища?
Моя жадная до впечатлений пылкая
душа лезгинки (да, лезгинки по происхождению и крови)
ликовала, сердце трепетало, как пойманная птица…
Что это? Во сне или наяву? Сильная, смуглая рука бека протянута дедушке Магомету. Тот от
души пожимает ее. Потом, точно какая-то высшая сила толкает их друг к другу, и оба мои дедушки обнимаются у меня на глазах… Нина бек-Израэл,
ликуй! Нина бек-Израэл, если в
душе твоей порой бывает темно и печально, то сегодня все озарено ярким солнечным светом!..
Я внутренне хохочу над ними.
Душа моя
ликует. Заняла гостей, нечего сказать! Долго будут помнить…
К тебе
душа моя вспаленна,
К тебе, словутая страна,
Стремится, гнетом где согбенна
Лежала вольность попрана;
Ликуешь ты! а мы здесь страждем!..
Того ж, того ж и мы все жаждем;
Пример твой мету обнажил;
Твоей я славе непричастен —
Позволь, коль дух мой неподвластен,
Чтоб брег твой пепл хотя мой скрыл!
Пизонский раскладывал все это с чувством, весьма близким к некоторому блаженству: все это было в его глазах так хорошо, так богато и нарядно, что он не мог не радоваться. И тихий вечер нес спокойствие в детскую
душу старца, и длинные тени насажденных его рукою деревьев обнимали и ласкали его, и все ему казалось счастливым, и все как будто с ним
ликовало и радовалось.
Сергей Андреевич, угрюмо сдвинув брови, смотрел вдаль. Он припоминал сегодняшний спор и думал о том, что бы испытывали Наташа и Даев, слушая Капитона. Сергей Андреевич был убежден, что они
ликовали бы в
душе, глядя на этого горького пролетария, которого даже по недоразумению никто не назвал бы самостоятельным хозяином.