Предложения из русской классики со словосочетанием «драконья магия»
Неточные совпадения
Когда Самгин вошел и сел в шестой ряд стульев, доцент Пыльников говорил, что «пошловато-зеленые сборники “Знания” отжили свой краткий век, успев, однако, посеять все эстетически и философски малограмотное, политически вредное, что они могли посеять, засорив, на время, мудрые, незабвенные произведения гениев русской литературы, бессмертных сердцеведов, в совершенстве обладавших чарующей магией слова».
Мы знаем обаяние Парижа, единственную магию, присущую этому городу, единственную красоту сочетания в нем самого старого с самым новым.
Берлин — благоустроенная казарма, технически усовершенствованная, со всеми удобствами, но безвкусная и лишенная всякой магии Города, всякой демонической его власти.
Фауст перешел от идеальных исканий, от магии, метафизики и поэзии к реальному земному делу.
Магия Парижа — города в самом сосредоточенном и предельном смысле — окутывает всякого чуткого и впечатлительного человека.
Париж — магический Город, — в нем сосредоточилась вся магия современного большого Города, вся его притягательность и все его зло.
Есть у Розанова особенная, таинственная жизнь слов, магия словосочетаний, притягивающая чувственность слов.
Париж, даже не очень благоустроенный город, технически отсталый по сравнению с Берлином, и магия его, его право быть Городом по преимуществу и Городом мировым не в этом внешнем техническом прогрессе коренятся.
По целым часам, с болезненным любопытством, следит он за лепетом «испорченной Феклушки». Дома читает всякие пустяки. «Саксонский разбойник» попадется — он прочтет его; вытащит Эккартсгаузена и фантазией допросится, сквозь туман, ясных выводов; десять раз прочел попавшийся экземпляр «Тристрама Шенди»; найдет какие-нибудь «Тайны восточной магии» — читает и их; там русские сказки и былины, потом вдруг опять бросится к Оссиану, к Тассу и Гомеру или уплывет с Куком в чудесные страны.
Вот почему христианством в качестве высшей свободы восхваляется не мощь, но немощь, не богатство, но нищета, не мудрость века сего с его хозяйственной магией, но «юродство».
Если же он сознательно или бессознательно, но изменяет верховной задаче искусства, — просветлять материю красотой, являя ее в свете Преображения, и начинает искать опоры в этом мире, тогда и искусство принимает черты хозяйства, хотя и особого, утонченного типа; оно становится художественною магией, в него все более врывается магизм, — в виде ли преднамеренных оркестровых звучностей, или красочных сочетаний, или словесных созвучий и под.
Однако не их человеческая вдохновенность, придающая им естественную неотразимость и литературную привлекательность, делает их священными, но присущая им сила Божия [Теургическую силу, присущую Библии, не следует смешивать с теми свойствами словесной магии, которые связаны с известным ритмом, стихотворной речью и под.
Напротив, неоплатонизм при всей своей философской утонченности, при явной насыщенности мотивами оккультизма и магии, являет черты упадочности греческого духа и даже в своем стремлении к реставрации политеизма является скорее «интеллигентским направлением», оторванным от почвы положительной религии.
Хотя в известном смысле и можно сказать, что Адам до грехопадения являлся «белым магом», однако для него еще не существовало магии, вытекшей из желания становиться магом, которое порождается уже наличностью магизма, вожделением власти.
Серафим, суть теурги в самом подлинном смысле [В теософской литературе существует стремление подменить теургию магией и представить теурга лишь как могущественного мага, «гностика», на том только основании, что внешний образ его действий естественно сближается с магическим.
(Кроме того, чрезмерное сгущение эстетической атмосферы, получающееся в результате такого синтеза, может оказаться благоприятным для развития оккультных вихрей, что отчасти и происходит у Вагнера: благодаря тому уже получается подмен искусства магией, колдовством.)
Здесь величайшая духовная трудность нашего времени: с одной стороны, явно пришла пора для восприятия природы более духовного, нежели оно свойственно было новому времени с его «естествознанием», потребность «оккультного» постижения в широком смысле слова становится все глубже и шире, но вместе с тем и религиозная опасность этого пути, приводящего к измене Христу и к лжехристианству, к погружению в язычество и природную магию, чрезвычайно велика.
Внутреннее противоречие, которым разъедается «серая магия», состоит в несоответствии его основы и фактического состояния, — софийности его корня и антисофийности его бытия.
На этом пути оно легко может сбиться в область магии и даже подвергнуться воздействию темной силы.
Хозяйственный труд есть мощь, — магия этого мира; искусство же перед лицом мира бессильно и безответно.
Таинство отнюдь не означает собою сообщения каких-либо тайн или секретов и не имеет никакого отношения к «сокровенному знанию», оккультизму и магии.
Вооруженный «диалектическим методом», в котором якобы уловляется самая жизнь мышления, он превращает его в своего рода логическую магию, все связывающую, полагающую, снимающую, преодолевающую, и мнит в этой логической мистике, что ему доступно все прошлое, настоящее и будущее, природа живая и мертвая.
Природа может быть в Известных пределах насилуема человеком, и в этом коренится возможность черной магии и мистического блуда.
Незаметно для самого себя художник может совершить подмен и превратить свое искусство в особую художественную магию.
Из «белого мага» человек превратился в невольника своего труда, причем возвышенность его призвания затемнена была этим его пленением: хозяйственный труд есть серая магия, в которой неразъединимо смешаны элементы магии белой и черной, силы света и тьмы, бытия и небытия, и уже самое это смешение таит в себе источник постоянных и мучительных противоречий, ставит на острие антиномии самое его существо.
Понятно все принципиальное различие таинства от «магизма»: магия есть расширенная, утонченная и углубленная мощь человека над природным миром помощью высшего его знания, магия есть то же, что и наука, лишь на иной ступени, с иными методами.
Не виртуозность художественной техники, не эстетическая магия, но сама Красота является преображающей, софиургийной силою.
Теологические возражения могли ему представлять только исторический интерес; нелепость дуализма до того ясна его простому взгляду, что он не может вступать в серьезный спор с ним, так, как его противники — химические богословы и святые отцы физиологии, — в свою очередь, не могут серьезно опровергать магию или астрологию.
Именно приобщение к непохожему на эту жизнь есть магия искусства.
В атмосфере салона Мережковских было что-то сверхличное, разлитое в воздухе, какая-то нездоровая магия, которая, вероятно, бывает в сектантской кружковщине, в сектах не рационалистического и не евангельского типа.
Флоренского, ни могущественная магия разыгравшейся революционной стихии большевизма не могли мной овладеть и принудить отречься от свободы духа и от личной совести.
На трех докладах (о книге Шпенглера, о магии и мой доклад о теософии) было такое необычайное скопление народа, что стояла толпа на улице, была запружена лестница, и я с трудом проник в помещение и должен был объяснить, что я председатель.
Эту же магию я потом чувствовал в штейнерианстве.
В женской любви есть магия, но она деспотична.
Оккультизм есть сфера магии по преимуществу, то есть необходимости, а не свободы.
Но в остром столкновении Розанова с христианством я был на стороне христианства, потому что это значило для меня быть на стороне личности против рода, свободы духа против объективированной магии плоти, в которой тонет образ человека.
Это настоящая магия слова.
Магия есть господство над миром через познание необходимости и закономерности таинственных сил мира.
Последний — гениальный писатель, его писательство было настоящей магией слов, и он очень теряет от изложения его идей вне литературной формы.
Ему было чуждо увлечение алхимией и магией, оккультными науками.
Для иранства характерен теизм и слово, для кушитства — магия.
В этюдах «Герои и толпа» и «Патологическая магия» он употребляет метод психологического вживания, что нужно решительно отличать от нравственных оценок социальных явлений.
Даже магия в существе своем натуралистична, не выходит еще из круговорота естества.
Эта темная магия есть и в позитивной науке, поскольку она своекорыстно хочет овладеть природой путем человекобожества, путем змииным.
Личность, как и свобода, разрушается магией естества и медиумизмом человека.
Вопрос о черной магии имеет большое значение для раскрытия сущности христианства.
Ему должно противопоставить магию божественную, которая — не магия уже, а мистика.
Магия целиком пребывает в заколдованности вещества и хочет расколдовать вещество путем своекорыстного знания, дающего власть над тайнами естества.
В основе «философии свободы» лежит деление на два типа мироощущения и мироотношения — мистический и магический. Мистика пребывает в сфере свободы, в ней — трансцендентный прорыв из необходимости естества в свободу божественной жизни. Магия еще пребывает в сфере необходимости, не выходит из заколдованности естества. Путь магический во всех областях легко становится путем человекобожеским. Путь же мистический должен быть путем богочеловеческим. Философия свободы есть философия богочеловечества.
Ведь, в сущности, магия может быть признана таким же закономерным научным знанием, как и физика, и столь же отличным от всякой религиозной веры.
Синонимы к словосочетанию «драконья магия»
Предложения со словосочетанием «драконья магия»
- – Необходимо прекратить использовать драконью магию на территории столицы.
- Учительница добродушно подбодрила меня и подчеркнула, что это как раз нормально и можно назвать превосходным результатом, ведь я только начинаю осваивать драконью магию – и я хорошо понимала её доводы.
- Дело тут было не только в их внешности. До меня долетели вибрации драконьей магии – яркой, светлой и невероятно сильной.
- (все предложения)
Сочетаемость слова «драконий»
Сочетаемость слова «магия»
Значение слова «магия»
МА́ГИЯ, -и, ж. 1. Совокупность приемов (действий и слов), имеющих, по суеверным представлениям, чудодейственную, сверхъестественную силу, при помощи которой можно воздействовать на людей и явления природы. (Малый академический словарь, МАС)
Значение слова «драконий»
1. связанный, соотносящийся по значению с существительным дракон (Викисловарь)
Отправить комментарий
Значение слова «магия»
МА́ГИЯ, -и, ж. 1. Совокупность приемов (действий и слов), имеющих, по суеверным представлениям, чудодейственную, сверхъестественную силу, при помощи которой можно воздействовать на людей и явления природы.
Все значения слова «магия»Значение слова «драконий»
1. связанный, соотносящийся по значению с существительным дракон
Все значения слова «драконий»Предложения со словосочетанием «драконья магия»
– Необходимо прекратить использовать драконью магию на территории столицы.
Учительница добродушно подбодрила меня и подчеркнула, что это как раз нормально и можно назвать превосходным результатом, ведь я только начинаю осваивать драконью магию – и я хорошо понимала её доводы.
Дело тут было не только в их внешности. До меня долетели вибрации драконьей магии – яркой, светлой и невероятно сильной.
- (все предложения)