Неточные совпадения
Большой дом со старою семейною мебелью; не щеголеватые, грязноватые, но почтительные старые лакеи, очевидно, еще из прежних крепостных, не переменившие
хозяина; толстая, добродушная жена в чепчике с кружевами и турецкой шали, ласкавшая хорошенькую внучку,
дочь дочери; молодчик сын, гимназист шестого класса, приехавший из гимназии и, здороваясь с отцом, поцеловавший его большую руку; внушительные ласковые речи и жесты
хозяина — всё это вчера возбудило в Левине невольное уважение и сочувствие.
Хозяин осмотрел каждый уголок; нужды нет, что хлеб еще на корню, а он прикинул в уме, что у него окажется в наличности по истечении года, сколько он пошлет сыну в гвардию, сколько заплатит за
дочь в институт.
По составу своих
хозяев Слободка считается аристократическим селением: один надворный советник, женатый на
дочери поселенца, один свободный, прибывший на остров за матерью каторжною, семь крестьян из ссыльных, четыре поселенца и только два каторжных.
Были еще две маленьких комнаты, в одной из которых стояла кровать
хозяина и несгораемый шкаф, а в другой жила
дочь Устинька с старухой нянькой.
Хозяин, воспользовавшись случаем, что при госте жена постеснится его оговорить, налил себе третью «протодьяконскую». Анфуса Гавриловна даже отвернулась, предчувствуя скандал. Старшая
дочь Серафима нахмурила брови и вопросительно посмотрела на мать. В это время Аграфена внесла миску со щами.
Это замечание поставило
хозяина в тупик: обидеться или поворотить на шутку? Вспомнив про
дочерей, он только замычал. Ответил бы Харитон Артемьич, — ох, как тепленько бы ответил! — да лиха беда, по рукам и ногам связан. Провел он дорогого гостя в столовую, где уже был накрыт стол, уставленный винами и закусками.
Когда Марко Данилыч распивал лянсин с матерями, бойко вошел развеселый Петр Степаныч. Здороваясь с
хозяином, взглянул на стариц… «Батюшки светы! Мать Таисея! Вот встреча-то! И Таифа тут же. Ну, — думает себе Петр Степаныч, — как они про свадьбу-то разнюхали да про все Марку Данилычу рассказали!.. Пропадай тогда моя головушка долой!» И веселый вид его смутился. «Не прогнал бы, не запретил бы
дочери знаться со мной», — думал он про себя.
Веселые гостины у Доронина бывали, однако, временами, когда
хозяин в дому, а во время отлучек его только женский пол у Татьяны Андревны гащивал: знакомые купчихи из Вольска да из Балакова, подружки подраставших
дочерей да матушки и келейные девицы из иргизских монастырей да из скитов керженских и чернораменских бывали в дому у нее.
Внуков у
дочери и внучек у сына нянчила, с детства в добре и правде их наставляла, молодым
хозяевам советами во всем помогала.
Но ни Арсению Потапычу, ни Филаниде Протасьевне скучать по
дочерям некогда. Слава Богу, родительский долг выполнили, пристроили — чего ж больше! А сверх того, и страда началась, в яровое поле уже выехали с боронами мужички. Как образцовый
хозяин, Пустотелов еще с осени вспахал поле, и теперь приходится только боронить. Вскоре после Николина дня поле засеют овсом и опять вспашут и заборонят.
В горницу
хозяин вошел. Жена торопливо стала распоясывать кушак, повязанный по его лисьей шубе. Прибежала Настя, стала отряхивать заиндевелую отцовскую шапку, меж тем Параша снимала вязанный из шерсти шарф с шеи Патапа Максимыча. Ровно кошечки, ластились к отцу
дочери, спрашивали...
— Ладно ль это будет, кормилец? Сам посуди, что люди зачнут говорить:
хозяин в отлучке,
дочери невесты, молодой парень с ними ест да пьет… И не знай чего наскажут! — говорила Аксинья Захаровна.
По краям дома пристроены светелки. Там хозяйские
дочери проживали, молодые девушки. В передней половине горница
хозяина была, в задней моленная с иконостасом в три тя́бла. Канонница с Керженца при той моленной жила, по родителям «негасимую» читала. Внизу стряпущая, подклет да покои работников да работниц.
Весело, радостно встретили дорогих гостей в Осиповке. Сначала, как водится, уставные поклоны гости перед иконами справили, потом здороваться начали с
хозяевами. Приветам, обниманьям, целованьям, казалось, не будет конца. Особенно обрадовались Аграфене Петровне
дочери Патапа Максимыча.
— Пир готовят зазвонистый, — сказал Мокей. — Рукобитье будет, хозяин-от старшую
дочь пропивать станет.
Старшим
дочерям гостинцы я сыскал, а меньшой
дочери гостинца отыскать не мог; увидел я такой гостинец у тебя в саду, аленькой цветочик, какого краше нет на белом свете, и подумал я, что такому
хозяину богатому, богатому, славному и могучему, не будет жалко цветочка аленького, о каком просила моя меньшая
дочь любимая.
Дрогнуло сердечко у купецкой
дочери, красавицы писаной, почуяла она нешто недоброе, обежала она палаты высокие и сады зеленые, звала зычным голосом своего
хозяина доброго — нет нигде ни ответа, ни привета и никакого гласа послушания; побежала она на пригорок муравчатый, где рос, красовался ее любимый цветочик аленькой, — и видит она, что лесной зверь, чудо морское лежит на пригорке, обхватив аленькой цветочик своими лапами безобразными.
Когда люди входили в дом Петра Лукича Гловацкого, они чувствовали, что здесь живет совет и любовь, а когда эти люди знакомились с самими
хозяевами, то уже они не только чувствовали витающее здесь согласие, но как бы созерцали олицетворение этого совета и любви в старике и его жене. Теперь люди чувствовали то же самое, видя Петра Лукича с его
дочерью. Женни, украшая собою тихую, предзакатную вечерню старика, умела всех приобщить к своему чистому празднеству, ввести в свою безмятежную сферу.
— Богу ответите за сироту, Петр Елисеич! — доносился звонкий голос Домнушки через запертые двери. — Другие-то побоятся вам оказать, а я вся тут… Нечего с меня взять, с солдатки!
Дочь у вас растет, большая будет, вам же стыдно… Этакой срам в дому! Беспременно этого варнака Тишку в три шеи. Обнакновенно, Катря — глупая девка и больше ничего, а вы
хозяин в дому и ответите за нее.
Варвара Тебенькова,
дочь моего
хозяина, точно ушла от родителя своего в скиты, где и жила в той же самой Магдалининой обители, но про беременность ее ничего не знаю.
Первый и существеннейший талант принадлежит самим
хозяину и хозяйке дома и заключается в том, что они издали в свет целый выводок прелестнейших
дочерей и немалое количество остроумнейших птенцов, составляющих красу и утешение целого города.
Кабы полюбила меня эта самая Феклинья,
хозяина нашего
дочь, — ну, кажется бы, я…
Таким образом, если бы Ольга Ивановна пожелала бы присутствовать на свадьбе Нади Алфимовой и графа Петра Вельского, она была бы на ней, так как нездоровье было только предлогом вежливого письма ее отца к
дочери своего
хозяина, предлогом, выставленным с разрешения самой Ольги Ивановны.
Некоторым контрастом являлась
дочь самого
хозяина — Надежда Корнильевна — которой, казалось бы, надо быть счастливее, веселее и оживленнее всех.
Весь Щукин и Апраксин дворы имеют тут полный комплект своих представителей: тут и
хозяева с хозяйками и с
дочерьми, тут и приказчики, и просто молодцы, и сидельцы, и конторщики, и лавочные мальчишки.
Несмотря на близкое присутствие больной, гости и
хозяева были довольно спокойны; а Висленев казался даже несколько искусственно оживлен и, не глядя в глаза Синтяниной, все заводил речь о каком-то известном ему помещике, который благословил дочь-девушку за женатого и сам их выпроводил.
У
хозяина же его, Знаменосцева, была восемнадцатилетняя
дочь Валентина, девочка с мудреным характером.
— Ты меня не ждал? — заговорила она, едва переводя дух. (Она быстро взбежала по лестнице.) — Милый! милый! — Она положила ему обе руки на голову и оглянулась. — Так вот где ты живешь? Я тебя скоро нашла.
Дочь твоего
хозяина меня проводила. Мы третьего дня переехали. Я хотела тебе написать, но подумала, лучше я сама пойду. Я к тебе на четверть часа. Встань, запри дверь.
Хозяин вошел в комнату вместе с женой и
дочерью. Он выслушал, слегка качаясь, приказание Инсарова, взвалил чемодан к себе на плечи и быстро побежал вниз по лестнице, стуча сапогами.
Николай Артемьевич потребовал от нее, чтоб она не пускала своей
дочери к себе на глаза; он как будто обрадовался случаю показать себя в полном значении
хозяина дома, во всей силе главы семейства: он беспрерывно шумел и гремел на людей, то и дело приговаривая: «Я вам докажу, кто я таков, я вам дам знать — погодите!» Пока он сидел дома, Анна Васильевна не видела Елены и довольствовалась присутствием Зои, которая очень усердно ей услуживала, а сама думала про себя: «Diesen Insaroff vorziehen — und wem?» [Предпочесть этого Инсарова — и кому? (нем.)]
С тех пор как стало известно, что Оленин подарил коня в пятьдесят монетов Лукашке,
хозяева его стали ласковее; особенно хорунжий, казалось, видел с удовольствием его сближение с
дочерью.
Наконец составились и танцы. Один из червонных валетов сел за фортепьяно и прелюдировал кадриль. Но в ту самую минуту, как я становился в пару с хозяйскою
дочерью, на пожарном дворе забили тревогу, и гостеприимный
хозяин сказал...
Каково это терпеть образованной барышне!» Служащие в доме все насквозь пропитаны теми же мрачно-робкими чувствами: мальчик Тишка жалуется на вытрепки, получаемые им от
хозяина; кухарка Фоминишна имеет следующий разговор с Устиньей Наумовной, свахой, приискивающей жениха Липочке,
дочери Большова...
Митя способен к жертвам: он сам терпит нужду, чтобы только помогать своей матери; он сносит все грубости Гордея Карпыча и не хочет отходить от него, из любви к его
дочери; он, несмотря на гнев
хозяина, пригревает в своей комнате Любима Торцова и дает ему даже денег на похмелье.
Официальным образом мы видим здесь злостного банкрота, еще более злостного приказчика, ограбившего своего
хозяина, ехидную
дочь, хладнокровно отправляющую в острог своего отца, — и все эти лица мы клеймим именами злодеев и извергов.
Подхалюзин боится
хозяина, но уж покрикивает на Фоминишну и бьет Тишку; Аграфена Кондратьевна, простодушная и даже глуповатая женщина, как огня боится мужа, но с Тишкой тоже расправляется довольно энергически, да и на
дочь прикрикивает, и если бы сила была, так непременно бы сжала ее в ежовых рукавицах.
Войдя наверх, Илья остановился у двери большой комнаты, среди неё, под тяжёлой лампой, опускавшейся с потолка, стоял круглый стол с огромным самоваром на нём. Вокруг стола сидел
хозяин с женой и
дочерями, — все три девочки были на голову ниже одна другой, волосы у всех рыжие, и белая кожа на их длинных лицах была густо усеяна веснушками. Когда Илья вошёл, они плотно придвинулись одна к другой и со страхом уставились на него тремя парами голубых глаз.
И было в нём тесно, хотя в обоих этажах, кроме
хозяина, хозяйки и трёх
дочерей, жили только кухарка, горничная и дворник, он же — кучер.
Так Филька-то у мещанина-то дым коромыслом пустил, с
дочерью спит,
хозяина за бороду кажинный день после обеда таскает, — всё в свое удовольствие делает.
Леченье пошло отлично хорошо, прогулки производились целым обществом вместе с
дочерьми и сыновьями
хозяина.
Графиня устроилась в одной комнате со своей
дочерью, а Ольга Ивановна в кабинете доктора, из которого часть мебели и вещей перенесены были в очищенный
хозяином светлый новый сарайчик, куда и перебрался Федор Дмитриевич, и это помещение было немного удобнее походной палатки.
— Потише,
хозяин, потише! — сказал земский. — Боярин Шалонский помолвил
дочь свою за пана Гонсевского, который теперь гетманом и главным воеводою в Москве: так не худо бы иным прочим держать язык за зубами. У гетмана руки длинные, а Балахна не за тридевять земель от Москвы, да и сам боярин шутить не любит: неравно прилучится тебе ехать мимо его поместьев с товарами, так смотри, чтоб не продать с накладом!
Часто матери, тетки, сестры, отцы, братья, дяди, деды и бабки, служившие у «господ» в прислугах, испрашивали разрешение
хозяев взять на лето в свой жалкий уголок кухарки либо кучера
дочь или родственницу из приюта.
Хотя все семейство Петковичей состояло из них двух и семилетней прелестной
дочери Елены, или Эли, как ее называли, но видно было, что принимать многочисленных родственников
хозяина было великим наслаждением не только для него лично, но и для добрейшей Елизаветы Федоровны.
Семейство Калайдовичей состояло из добрейшей старушки матери, прелестной
дочери, сестры Калайдовича, и двоюродного его брата, исполнявшего в доме роль
хозяина, так как сам Калайдович, кончив курс школы правоведения, поступил на службу в Петербурге и у матери проводил только весьма короткое время.
Бывают примеры, что
хозяин усыновляет своего приемыша, женит его на родной
дочери, передает ему весь дом и все хозяйство.
Вечером того же дня, отслужив панихиду, они покинули Болотово. Возвращались они тем же путем, каким ехал ночью старик. Очутившись против Комарева, которое с высокого берега виднелось как на ладони, отец и
дочь свернули влево. Им следовало зайти к тетушке Анне и взять ребенка, после чего Дуня должна была уйти с отцом в Сосновку и поселиться у его
хозяина.
Дедушка Кондратий, придерживаясь, вероятно, старой пословицы, которая гласит: «От
хозяина должно пахнуть ветром, от хозяйки — дымом», исключительно занимался наружными стенами и кровлей своей лачуги, внутреннее устройство отдавал в полное распоряжение своей
дочери.
Почему-то вина и сигары инженер получал из-за границы беспошлинно; икру и балыки кто-то присылал ему даром, за квартиру он не платил, так как
хозяин дома поставлял на линию керосин; и вообще на меня он и его
дочь производили такое впечатление, будто все лучшее в мире было к их услугам и получалось ими совершенно даром.
Хозяин рассказывал, что в Мукдене у него есть лавка, что свою семью — жену и
дочерей — он увез туда: здесь они в постоянной опасности от проходящих солдат и казаков…