Неточные совпадения
Англичанин стоит и сзади
держит на
веревке собаку, и под собакой разумеется Наполеон: «Смотри, мол, говорит, если что не так, так я на тебя сейчас выпущу эту собаку!» — и вот теперь они, может быть, и выпустили его с острова Елены, и вот он теперь и пробирается в Россию, будто бы Чичиков, а в самом деле вовсе не Чичиков.
Он
держал в руке
веревку, и через минуту увидел я бедного Ивана Кузмича, вздернутого в воздух.
От тяжести акулы и от усилий ее освободиться железный крюк начал понемногу разгибаться,
веревка затрещала. Еще одно усилие со стороны акулы —
веревка не выдержала бы, и акула унесла бы в море крюк, часть
веревки и растерзанную челюсть. «
Держи!
держи! ташши скорее!» — раздавалось между тем у нас над головой. «Нет, постой ташшить! — кричали другие, — оборвется; давай конец!» (Конец —
веревка, которую бросают с судна шлюпкам, когда пристают и в других подобных случаях.)
Там человек двадцать
держали концы
веревок, которыми было опутано чудовище.
Когда плывут на лодке и хотят плыть скорее, то возьмут, на середине лодки, вставят в дыру большой шест, к шесту этому приделана поперек перекладина. К этой перекладине прикрепят холстинный парус, к низу паруса привяжут
веревку и
держат ее в руках. Потом поставят паруса против ветра. И тогда ветер надует парус так крепко, что лодка нагибается набок,
веревка рвется из рук, и лодка поплывет по ветру так скоро, что под носом лодки забурчит вода, и берега точно бегут назад мимо лодки.
Потом привели трех оседланных лошадей; мы сняли шинели и сошли по лестнице вниз в манеж, берейтор
держал лошадь за корду [Корда —
веревка, для того чтобы по кругу гонять лошадей. (Примеч. Л. Н. Толстого.)], а братья ездили кругом него.
Раз мне пришла мысль, что счастье не зависит от внешних причин, а от нашего отношения к ним, что человек, привыкший переносить страдания, не может быть несчастлив, и, чтобы приучить себя к труду, я, несмотря на страшную боль,
держал по пяти минут в вытянутых руках лексиконы Татищева или уходил в чулан и
веревкой стегал себя по голой спине так больно, что слезы невольно выступали на глазах.
Удэгейский способ перевозки грузов зимой заключается в следующем. К передней части нарты привязывается
веревка или ремень, которые оканчиваются лямкой, надеваемой через плечо. Сбоку, к ближайшей стойке у полоза, прикрепляется длинная жердь, называемая правилом. Человек
держит правило правой рукой, направляет нарту и поддерживает ее при крутых поворотах.
Как только он стал доходить до воды, он бросил
веревку руками и упал бы годовой, но кушак
держал его.
Вдруг староста почувствовал, что
веревка ослабла; он окликнул скотницу, но она не отвечала. Староста поглядел в колодезь и увидел, что баба лежит в воде головой и кверху ногами. Староста стал кричать и звать народ; но никого не было. Пришел только один конюх. Староста велел ему
держать колесо, а сам вытянул
веревку, сел на палку и полез в колодезь.
Посреди двора на длинной
веревке описывал правильные круги великолепный текинский иноходец светло-желтой масти. Илья занимал центр двора. Его монументальные руки, какие можно встретить только на памятниках разных исторических героев, были теперь открыты выше локтей, чтобы удобнее
держать в руках корду; лошадь иногда забирала
веревку и старалась сдвинуть Илью с места, но он только приседал, и тогда сорвать его с места было так же трудно, как тумбу.
В заключение речи о тетереве я расскажу удивительный случай, которого был самовидцем, еще будучи мальчиком. Сидел я однажды в шалаше с старым охотником, который крыл тетеревов шатром. Тетерева уже подходили, и старик,
держа в руке
веревку, чтоб уронить шатер, когда подойдет тетеревов побольше, смотрел в отверстие, а я глядел в скважину, которую проковырял пальцами.
Один конец таковой сети привязан к плавающему по воде бочонку или куску дерева; а другой
держит казак за две
веревки.
— Он, значит, Кишкин, на
веревку привязал ее, Оксюху-то, да и волокет, как овцу… А Мина Клейменый идет за ней да сзади ее подталкивает: «Ищи, слышь, Оксюха…» То-то идолы!.. Ну, подвели ее к болотине, а Шишка и скомандовал: «Ползи, Оксюха!» То-то колдуны проклятые! Оксюха, известно, дура: поползла, Шишка
веревку держит, а Мина заговор наговаривает… И нашла бы ведь Оксюха-то, кабы он не захохотал. Учуяла Оксюха золотую свинью было совсем, а он как грянет, как захохочет…
Один из них
держал на
веревке великолепнейшую большую собаку, очевидно дорогой породы.
Приисковые рабочие очень любили Володьку Пятова, потому что он последнюю копейку умел поставить ребром и обходился со всеми запанибрата. Только пьяный он начинал крепко безобразничать и успокаивался не иначе как связанный
веревками по рукам и ногам. Михалко и Архип завидовали пиджакам Володьки, его прокрахмаленным сорочкам и особенно его свободному разговору и смелости, с какой он
держал себя везде. Особенно Архип увлекался им и старался во всем копировать своего приятеля, даже в походке.
Лодка прыгнула как-то особенно высоко, потом полетела вниз, и я очутился в воде,
держа в одной руке чекмень, а другой уцепившись за
верёвку, протянутую по внешней стороне борта. Волны с шумом прыгали через мою голову, я глотал солёно-горькую воду.
Мундиры сначала провешивалив жаркий день на солнышке, раскидывая их на протянутых через двор
веревках, что ко всяким воротам привлекало множество любопытных; потом мундиры выбивалипрутьями, растянув на подушке или на войлочке; затем их трясли, еще позже их штопали, утюжилии, наконец, раскидывалина кресле в зале или другой парадной комнате, и в заключение всего — в конце концов их втихомолку кропили из священных бутылочек богоявленскою водой, которая, если ее
держать у образа в заткнутой воском посудине, не портится от одного крещеньева дня до другого и нимало не утрачивает чудотворной силы, сообщаемой ей в момент погружения креста с пением «Спаси, Господи, люди Твоя и благослови достояние Твое».
Силан. Ни один не уйдет, все тут.
Подержите, братцы. Где тут у меня
веревка была? (Лезет в сапог).
Есть такие ловкие охотники, которые в одиночку заганивают лису и приводят ее живую на
веревке. При такой одиночной охоте, загнав лису, надобно левою рукою
держать ее за уши, а правою надеть на нее намордник.
После, по особому к одному из нас доверию, он открыл, что дедушка его «вдвойне началил», то есть призвал к сему деланию еще другого, случившегося тут благоверного христианина, и оба имели в руках концы
веревки, «свитые во двое», и
держали их «оборучь». И началили Гиезия в угле в сенях, уложив «мордою в войлок, даже до той совершенной степени, что у него от визгу рот трубкой закостенел и он всей памяти лишился».
В «Отрочестве» он рассказывает: «Несмотря на страшную боль, я
держал по пяти минут в вытянутых руках лексиконы Татищева или уходил в чулан и
веревкой стегал себя по голой спине так больно, что слезы невольно выступали на глазах».
Когда мы проснулись, дикарь подладил под меня принесенные им лыжи, вырубил мне шест, всунул в руки и научил, как его
держать; потом подпоясал меня
веревкою, взял ее за конец и поволок за собою.