Неточные совпадения
Собственно говоря, здесь
две речки сходятся вместе в одном
километре от моря.
Немного выше Сигоу (
километра на
два) есть еще
два поселка — Цамодынза [Цяо-ма-ти-гоу-цзы — высота, покрытая дубовыми деревьями.] и Дафазигоу (последний ныне заброшен).
Море имело необыкновенный вид, на расстоянии
двух или трех
километров от берега оно было грязно-желтого цвета, и по всему этому пространству плавало множество буреломного леса.
Река Адимил в верховьях слагается из
двух ручьев, текущих навстречу друг другу.
Километров в пяти от земледельческой фанзы находится другая, лудевая фанза, в которой живут три китайца-охотника, занимающиеся ловлей оленей ямами.
Они тянутся на протяжении
двух или трех
километров.
Она длиной около десяти
километров и состоит из слияния
двух речек: большой — Левой и меньшей — Правой.
Пройдя
километра два, мы остановились.
Но граммофон во мне — шарнирно, точно взял трубку, скомандовал «малый ход» — камень перестал падать. И вот устало пофыркивают лишь четыре нижних отростка —
два кормовых и
два носовых — только чтобы парализовать вес «Интеграла», и «Интеграл», чуть вздрагивая, прочно, как на якоре, — стал в воздухе, в каком-нибудь
километре от земли.
Пройдя таким образом еще
километра два, мы сели отдохнуть. Глегола стал скручивать папиросу, а я принялся рассматривать убитого зверя и стал гладить рукой по его шерсти.
Наладив тяжелые котомки, мы пошли по ключику Чжанге Уоляни, представляющему собой горный ручей
километров в двадцать длиной и протекающему по распадку между
двумя отрогами главного водораздела.
За ним
километра на полтора выступает в море другой тип берега — плоский с
двумя пресными озерами, из которых северное более южного.
Приблизительно с
километр мы еще плыли широким плесом. Затем течение сделалось быстрее, протока стала суживаться и, наконец, разбилась на
два рукава: один — большой — поворачивал направо, другой — меньший — шел прямо в лес. Лодка, направляемая опытной рукой Маха, нырнула в заросли, и мы сразу очутились в глубокой тьме. Впереди слышался шум воды на перекатах.
Гидрографическая экспедиция Великого океана не ограничивает свои работы Амурским лиманом, но распространяет их и на самую реку Амур. В 1886 году
две шлюпки с лодки «Горностай» прошли с промером вверх по реке около 1 175
километров до устья Сунгари. [М. Жданко. Работа русских моряков по описи лимана реки Амура. «Известия Русского Географического общества», 1916 г., том III, вып. X.]
Все большие притоки Анюя находятся в верхнем его течении. Если итти вверх по течению, то первой рекой, впадающей в него с левой стороны, как мы уже знаем, будет река Тормасунь, потом в
двух днях пути от нее — река Гобилли. Затем в половине дня расстояния с левой же стороны
две реки — Малая и Большая Поди, а за ними в четырех
километрах — река Дынми. По ней я и наметил путь на реку Допи, впадающую в бухту Андреева.
В 3
километрах от нее мы нашли самое большое удэхейское стойбище Ягуятаули. Еще ниже, но немного выше реки Кукчи. — другое селение Пяфу. Обитатели того и другого жили в юртах из корья; эти удэхейцы сохранили в наибольшей чистоте свой физический тип и все обычаи и нравы лесных людей. С правой стороны Самарги между этими стойбищами мы видим
две горы — Юку и Чуганьга, состоящие из порфира, потом ключик Сеели и еще
две горы Лендоо и Пяфу, в обнажениях которых виден песчаниковый сланец.
Я хотел было итти до самого вечера, но наши проводники сказали, что здесь надо ночевать непременно, потому что дальше
два больших мыса далеко выдвигаются в море и на протяжении 30
километров приставать негде, и ночь застанет нас раньше, чем мы успеем дойти до реки Адими. Доводы их были убедительны, я не стал противоречить и велел направить лодки к устью реки Ниме.
Около мыса Успения есть небольшое озерко с топкими и болотистыми берегами. Орочи называют его Аку. Оно, отделенное от моря узкою косою, имеет не более одного
километра в окружности.
Две маленькие речки впадают в дальнем его углу.
Выше Иггу она принимает в себя
две небольшие горные речки — Буланиза и Дю, а ниже на 8
километров — речку Иоли, о которой у местного населения нет никаких сведений.
Дней через десять я решил предпринять еще одну экскурсию по речке Токто, впадающей в Самаргу с левой стороны, в 24
километрах от устья. Я намеревался выйти на реку Укумига и от нее через второй перевал выйти на реку Адими, впадающую в море около мыса Суфрен. На этот раз со мной пошли Ноздрин, удэхеец Дилюнга и Чжан-Бао. Наше походное и бивачное снаряжение состояло из ружей, топора,
двух полотнищ палаток и продовольствия по расчету на пять суток.
Ботчи в низовьях с правой стороны принимает в себя
два притока — реку Масаеву и реку Ихе. Здесь она разбивается на
два рукава, образующие узкий остров в 4
километра длиною.
Оставив свой отряд около устья реки Дынми, я с
двумя удэхейцами и с Чжан-Бао поднялся еще по Анюю
километров на тридцать и стал биваком на правом нагорном берегу.
Из расспросов выяснилось, что Николаев по прибытии отправился на поиски нас вверх по реке Хади, поднялся по ней
километров на сто и, не найдя наших следов, возвратился к морю. Спустя
две недели он возвратился с орочем с реки Тумнина.
Последние десять
километров Сальму снова склоняется к югу и впадает в Хор
двумя рукавами.
Утром он сказал, что ночью было еще
два слабых толчка, но я за день так устал, что спал, как убитый, и ничего не слышал. С бивака мы снялись с некоторой надеждой на успех. За ночь наша лыжница хорошо занастилась, и потому девять
километров мы прошли скоро и без всяких приключений.
Тогда же, начиная с 1881 года, А. П. стал участвовать в приеме больных в Чикинской земской больнице, находившейся
километрах в
двух от Воскресенска, которою заведовал известный в то время земский врач П. А. Архангельский.