Неточные совпадения
Опять, как же и не взять: всякого проберет страх, когда нахмурит он, бывало, свои щетинистые брови и пустит исподлобья такой взгляд, что, кажется, унес бы ноги бог знает куда; а возьмешь — так на другую же ночь и тащится
в гости какой-нибудь приятель из болота, с
рогами на голове, и
давай душить за шею, когда на шее монисто, кусать за палец, когда на нем перстень, или тянуть за косу, когда вплетена
в нее лента.
Если б только одно это, я бы назвал его дураком — и дело с концом, а он затопал ногами, грозил пальцем, стучал палкой: «Я тебя, говорит, мальчишку,
в острог: я тебя туда, куда ворон костей не заносил;
в двадцать четыре часа
в мелкий порошок изотру,
в бараний
рог согну, на поселение сошлю!» Я
дал ему истощить весь словарь этих нежностей, выслушал хладнокровно, а потом прицелился
в него.
— А кто нынешней весной
в Астрахани всю икру и рыбу хотел скупить?.. А?.. Ну-ка, скажи! Да видно, бодливой-то корове Бог
рог не
дает. Не то быть бы всем нам у праздника, всем бы карманы-то наизнанку ты повыворотил… Не выкинь Меркулов с Веденеевым своей штуки, псом бы нам пришлось по твоей милости зубы на полку класть.
Не
дай Бог свинье
рога, а мужику барство. Нелегко крестьянам начальство бритое, не
в пример тяжелей — бородатое. То больше обидно стало песоченскому обществу, что не наезжий писарь аль не чиновник какой над ними властвует, а свое отродье, тот самый Карпушка, что недавно
в Поромовой с поросятами
в грязи валялся.
Поп оказался жадный и хитрый. Он убил и ободрал молодого бычка, надел на себя его шкуру с
рогами, причем попадья кое — где зашила его нитками, пошел
в полночь к хате мужика и постучал
рогом в оконце. Мужик выглянул и обомлел. На другую ночь случилось то же, только на этот раз чорт высказал категорическое требование: «
Вi
дай мoï грошi»…
Рога вожатого имели поперечные ребра необыкновенно толстые. Глядя на них, можно было действительно поверить не раз слышанной даже от кавказских охотников легенде, что старый тур
в минуту опасности бросается с огромной высоты, падает на
рога и встает невредимым. Может быть, действительно таково их устройство, что оно распределяет и ослабляет силу удара? А эти парные поперечные ребра
рога сломаться ему не
дадут.
Завтра Сергиев день, у нас ярмарка, меня беспрестанно тормошат — думают, что непременно должно быть много денег, а оных-то и нет! Эти частые напоминания наводят туман, который мешает мыслям свободно ложиться на бумагу. Глупая вещь — эти деньги; особенно когда хотелось бы ими поделиться и с другими, тогда еще больше чувствуешь неудобство от недостатка
в этой глупой вещи. Бодливой корове бог не
дал рог. И сам уж запутался.
Высокий дух державный.
Дай бог ему с Отрепьевым проклятым
Управиться, и много, много он
Еще добра
в России сотворит.
Мысль важная
в уме его родилась.
Не надобно ей
дать остыть. Какое
Мне поприще откроется, когда
Он сломит
рог боярству родовому!
Соперников во брани я не знаю;
У царского престола стану первый…
И может быть… Но что за чудный шум?
Дай волю своему языку, он наверное присовокупил бы: «А вот погоди! я вас ужо
в бараний
рог согну!» — но нелепость этой угрозы столь очевидна, что самое возникновение ее
в разгоряченном мозгу уже производит
в нем реакцию
в совершенно обратном смысле.
— Душу загублю, а уж достану… Ишь, подлая, расправиться с ней хочет… и расправится… Салтычиха — одно слово… Да нет же, не
дам ее
в обиду, сами мы Салтычиху эту
в бараний
рог согнем с Фимушкой…
В руках у нас будет… Во… где!..
С одной стороны
в углу купидон с дубинкою на плече вытянулся как бы на караул; с другой стороны другой ледяной купидон, прислонясь к окну, держал палец правой руки на губах, а левой рукою предлагал
рог изобилия, желая, конечно,
дать знать, что скромность доставляет богатство и прочие дары фортуны.
Подобные вещи прощают великим людям. Но Домбрович говорит, что на Лермонтова смотрели тогда
в свете как на гусарского офицерика. Он и сам из кожи лез, только бы ему иметь успех у
дам. Но бодливой корове Бог
рог не
дает.
— Уж и я бы… попадись мне только… охулки на руку не
дал бы… что князю нашему… что остальным… дьякам особенно, ворам заведомым… Согнул бы я их
в бараний
рог, бездельников; за надруганье над правдой человеческой… за слезы…
Это было отчаянное, но единственное средство спасения, которое уже не раз избавляло Кожиёна от смерти на
рогах чудовища. Как он, бывало, заляжет у быка между
рог, так тот его носит на голове, пока измается, и тогда сбросит его на землю, а сам убежит, а Кожиён после выспится, чувствует себя как после качки на море и «кунежнтся» — ищет, чтобы его пожалели: «Преставьте, — просит, — меня либо к матери божией — она мне заступница, либо пойдемте
в кабак — мне целовальник
в долг
даст».
Двулична бога храм закрылся,
Свирепство всяк с себя сложил,
Се бог торжеств меж нас явился
И
в рог веселий вострубил.
Стекаются тут громки лики,
Не видят грозного владыки,
Закон веселью кой
дает;
Свободы зрится тут держава;
Награда тут едина слава,
Во храм бессмертья что ведет.
На что я ему ответил: «Погоди, голубчик,
дай только генеральше уехать, так я тебя
в бараний
рог согну» — и тут же объявил ему, что горничная Маша будет состоять при мне.
Но мнению опытных
дам и московских зубных врачей, зубная боль бывает трех сортов: ревматическая, нервная и костоедная; но взгляните вы на физиономию несчастного Дыбкина, и вам ясно станет, что его боль не подходит ни к одному из этих сортов. Кажется, сам чёрт с чертенятами засел
в его зуб и работает там когтями, зубами и
рогами. У бедняги лопается голова, сверлит
в ухе, зеленеет
в глазах, царапает
в носу. Он держится обеими руками за правую щеку, бегает из угла
в угол и орет благим матом…